Hidden [ Russian Translation ]

- Я мо­гу сде­лать это, кля­нусь.

- Ко­неч­но.

- Нет, серь­ез­но. Я по­кажу те­бе!

- Гар­ри...

Преж­де чем я ус­пе­ваю ска­зать что-ни­будь, Гар­ри вска­кива­ет с ди­вана и идет на кух­ню.

- Нет, это опас­но, Ха­зард, - про­из­но­шу я, ка­чая го­ловой, по­ка он ищет но­жи в ящич­ках.

- Ты не­до­оце­нива­ешь ме­ня, Ро­зи.

- Гар­ри, то, что па­рень из «В Аме­рике есть та­лан­ты» мо­жет жон­гли­ровать но­жами, не оз­на­ча­ет, что ты мо­жешь то­же.

- Хо­чешь пос­по­рить? - он улы­ба­ет­ся и от­кры­ва­ет ящи­чек с но­жами.

- Ты в ко­неч­ном ито­ге убь­ешь од­но­го из нас или нас обо­их. Я не хо­чу уми­рать из-за бри­тан­ца-иди­ота, ко­торый ду­ма­ет, что он мо­жет жон­гли­ровать но­жами.

- Я не иди­от, - Гар­ри за­каты­ва­ет гла­за.

- Лад­но, хо­рошо. Ты не иди­от, ты прос­то сто­ишь ря­дом с ящи­ком, ко­торый по­лон но­жей, и ут­вер­жда­ешь, что мо­жешь жон­гли­ровать ими, по­тому, что ка­кой-то при­дурок из «В Аме­рике есть та­лан­ты» сде­лал это, - я скла­дываю ру­ки на гру­ди, а Гар­ри на­чина­ет сме­ять­ся.

- Лад­но, тог­да я сде­лаю это с фрук­та­ми.

- Не рань мои фрук­ты.

- Ты во­об­ще не ве­ришь в мои спо­соб­ности жон­гле­ра?

- Нет. Аб­со­лют­но.

Гар­ри нап­равля­ет­ся к ва­зе фрук­та­ми, ко­торая сто­ит на ку­хон­ном ос­тров­ке, и дос­та­ет от­ту­да два спе­лых крас­ных яб­ло­ка и зе­леную гру­шу.

- Смот­ри, я хо­рошо в этом. Это один из мо­их мно­гочис­ленных та­лан­тов.

- У нас с то­бой раз­ные пред­став­ле­ния о та­лан­те.

Гар­ри мор­щится и бро­са­ет пер­вое яб­ло­ко в воз­дух, за­тем вто­рое и, на­конец, де­ло до­ходит до гру­ши. Сна­чала ка­жет­ся, что он на са­мом де­ле смо­жет сов­ме­щать их. Но это длит­ся не дол­го.

Фрук­ты уда­ря­ют­ся о плит­ку и ка­тят­ся в раз­ные сто­роны.

- Ты иди­от! - я не мо­гу не сме­ять­ся, наб­лю­дая за Гар­ри, ко­торый за­каты­ва­ет гла­за.

- Я прос­то дав­но не прак­ти­ковал­ся.

Мы на­гиба­ем­ся вниз, что­бы по­доб­рать фрук­ты и оце­нить на­несен­ный им ущерб.

- Они все в си­няках! - я кор­чу не­доволь­ную гри­масу.

- Эй, по край­ней ме­ре, я де­лал это не с но­жами.

Я фыр­каю, ка­чая го­ловой, и кла­ду трав­ми­рован­ные яб­ло­ки и гру­шу об­ратно в ва­зу.

- Я уве­рен, что па­рень на са­мом де­ле не жон­гли­ровал. Не­об­хо­димы го­лог­раммы или что-то в этом ро­де, по­тому что ник­то не мо­жет прос­то брать и жон­гли­ровать но­жами, - вор­чит Гар­ри.

- Не­уже­ли нель­зя прос­то под­бро­сить их в воз­дух как-то по-осо­бен­но­му или что-то вро­де то­го?

- Я не знаю, так как ты не раз­ре­шила мне поп­ро­бовать.

- И со­вер­шенно пра­виль­но сде­лала, ина­че у нас бы­ли бы проб­ле­мы по­хуже, чем прос­то по­мятые фрук­ты.

- Не знаю, не знаю. По­мятые фрук­ты - это до­воль­но боль­шая проб­ле­ма, - он ус­ме­ха­ет­ся.

- Ты - бри­танец-иди­от.

- Я твой бри­танец-иди­от, - про­из­но­сит он, улы­ба­ясь, слов­но ре­бенок.

Я крас­нею и за­каты­ваю гла­за, пы­та­ясь скрыть улыб­ку. Он об­ви­ва­ет ру­ки вок­руг мо­ей та­лии и на­чина­ет ще­котать ме­ня. Виз­жа от сме­ха, я отс­тра­ня­юсь от пар­ня, но он ре­аги­ру­ет слиш­ком быс­тро, под­ни­мая ме­ня и пе­реки­дывая че­рез пле­чо. И вот, мы уже на ди­ване, он на­виса­ет на­до мной, сме­ясь.

- Слезь с ме­ня, - про­из­но­шу в раз­гар на­шего хо­хота.

- Вол­шебное сло­во, - драз­нит он, нак­ло­няя свое ли­цо так, что оно на­ходит­ся бук­валь­но в па­ре сан­ти­мет­ров от мо­его.

- По­жалуй­ста!

- Не­вер­но.

- Как я мо­гу уз­нать вер­ное?

- Пред­по­лагаю, ты дол­жна прос­то по­цело­вать ме­ня, раз не зна­ешь вол­шебное сло­во, - на его ли­це уми­литель­ная дет­ская улыб­ка.

- Луч­ше я поп­ро­бую уга­дать.

- Эй! - он сно­ва ще­кочет ме­ня, а я из­ви­ва­юсь, пы­та­ясь выр­вать­ся.

- Сле­зай!
- Не бу­ду.

- Тог­да я уда­рю те­бя по­душ­кой.

- Как буд­то бы по­душ­ка дей­стви­тель­но мо­жет...

Я на­щупы­ваю по­душ­ку, но он пе­рех­ва­тыва­ет мою ру­ку, при­жимая к гру­ди. Я про­дол­жаю сме­ять­ся.

- Не так быс­тро, Ро­зи!

- Ты - дь­явол.

- Те­бе нуж­но прос­то по­цело­вать ме­ня, что­бы выб­рать­ся из этой пе­ред­ря­ги.

Я от­ри­цатель­но ка­чаю го­ловой, смы­кая гу­бы.

- Ес­ли ты так силь­но хо­чешь це­ловать­ся, то поп­ро­си мис­сис Кляйн, ко­торая жи­вет на вто­ром эта­же. Она всег­да бук­валь­но по­жира­ет те­бя взгля­дом!

Гла­за Гар­ри ши­роко рас­пахну­ты. Я про­дол­жаю сме­ять­ся и драз­нить его.

- Она не пя­лит­ся на ме­ня!

- О, да, она пя­лит­ся. Я уве­рена, что она лю­бит та­ких же муж­чин, как ее чай.

- Ка­ких же?

- Го­рячих и бри­тан­ских.

Мы на­чина­ет хо­хотать еще силь­нее, чем преж­де. Гар­ри сно­ва нак­ло­ня­ет­ся ко мне, ши­роко улы­ба­ясь.

- Так это оз­на­ча­ет, что я го­рячий?

Я пок­ры­ва­юсь ру­мян­цем и от­ри­цатель­но ка­чаю го­ловой.

- Оу, те­перь ты оп­ре­делен­но дол­жна по­цело­вать ме­ня, - на­пева­ет он, все еще дер­жа в ру­ке оба мо­их за­пястья, - ни­куда не деть­ся.

Са­мо­уве­рен­ная ух­мылка все еще иг­ра­ет на его гу­бах. Я смот­рю ему пря­мо в гла­за.

- Убе­ри это глу­пое вы­раже­ние со сво­его ли­ца, - я про­из­но­шу это преж­де, чем он ка­са­ет­ся мо­их губ.

По­целуй ко­рот­кий и слад­кий. И в ко­неч­ном ито­ге мы сно­ва взры­ва­ем­ся сме­хом. Он от­пуска­ет мои за­пястья, и я за­рыва­юсь паль­ца­ми в его во­лосы.

- Это бы­ло здо­рово и все та­кое, но те­бе дей­стви­тель­но нуж­но вста­вать, - про­из­но­сит Гар­ри, ког­да мы на­конец под­ни­ма­ем­ся.

- Что? - спра­шиваю не­до­умен­но.
- Про­сыпай­ся, Ро­уз.

Я под­пры­гиваю на кро­вати, от­ча­ян­но пы­та­ясь соб­рать мыс­ли во­еди­но. В те­чение дли­тель­но­го вре­мени мне сни­лись толь­ко кош­ма­ры. По­жалуй, это пер­вый хо­роший сон.

Вос­по­мина­ния то­го дня все еще жи­вы в мо­ем соз­на­нии. Ре­аль­ность пос­те­пен­но воз­вра­ща­ет ме­ня к се­бе. Гла­за прис­по­саб­ли­ва­ют­ся к тем­но­те, в ко­торую пог­ру­жена ком­на­та.

Мне тре­бу­ет­ся все­го се­кун­да на то, что­бы вспом­нить со­бытия се­год­няшне­го дня. Я встря­хива­юсь и пе­рево­жу взгляд на ча­сы.

22:47.

- Нет! - вскри­киваю и вып­ры­гиваю из пос­те­ли. Стре­митель­но вы­бегаю из сво­ей ком­на­ты и ле­чу к ма­ме и Эли­забет, ко­торые смот­рят те­леви­зор в гос­ти­ной.

- Ко­торый час? - спра­шиваю их на тот слу­чай, ес­ли мои ча­сы не­ис­прав­ны.

- Что?

- Сколь­ко вре­мени?

- Без чет­верти один­надцать. Что слу­чилось?

- Са­молет! Я про­пус­ти­ла са­молет! - я хло­паю се­бя по лбу.

- Раз­ве твой са­молет не в один­надцать трид­цать? - спра­шива­ет Эли­забет.

- Нет, он уле­тел в де­сять трид­цать! Я дол­жно быть ус­ну­ла. О гос­по­ди... - су­дорож­но хо­жу по ком­на­те, - и я да­же не знаю но­вого но­мера Гар­ри, что­бы пре­дуп­ре­дить его.

Да­же ес­ли бы у ме­ня был его но­мер, он на бор­ту са­моле­та сей­час. Та­ким об­ра­зом, я смо­гу со­об­щить ему толь­ко поз­дней ночью.

- Я та­кая иди­от­ка, - стон сры­ва­ет­ся с мо­их губ.

- Ты смо­жешь уле­теть на этой не­деле. Прос­то дру­гим рей­сом. Все бу­дет в по­ряд­ке, дет­ка, - уте­ша­ет ме­ня ма­ма.

- Но... - моя ниж­няя гу­ба дро­жит. Чес­тно го­воря, я бе­зум­но хо­тела по­лететь до­мой с Гар­ри. Мы мог­ли бы наг­нать все, что упус­ти­ли в жиз­ни друг дру­га. Мы мог­ли бы об­ме­нивать­ся по­лет­ны­ми шут­ка­ми. Я мо­гу де­таль­но пред­ста­вить это.

- Пос­мотри на се­бя, ты выг­ля­дишь вы­мотан­ной, - про­из­но­сит ма­ма, под­ни­ма­ясь со сво­его мес­та, - и это не уди­витель­но, что ты уто­милась, - она об­ни­ма­ет ме­ня за пле­чи, - Гар­ри пой­мет те­бя, не так ли?

Я ки­ваю, по­жимая пле­чами. Она пра­ва, он пой­мет, но я ра­зоча­рова­на в се­бе. Я при­лег­ла все­го на ми­нуту, что­бы от­дохнуть, преж­де чем за­кон­чить со­бирать ве­щи. Так или ина­че, у сна бы­ли дру­гие пла­ны.

- Ско­рее все­го, Гар­ри то­же спит. Он маль­чик. Маль­чи­ки лю­бят пос­пать.

В мо­ей го­лове всплы­ва­ют вос­по­мина­ния о спя­щем на мо­ей пос­те­ли Гар­ри: рот слег­ка при­от­крыт, уми­рот­во­рен­ное вы­раже­ние ли­ца, спу­тан­ные куд­ри, гла­за ле­ниво от­кры­ва­ют­ся и сон­ная улыб­ка вы­рисо­выва­ет­ся на ли­це, ког­да он про­сыпа­ет­ся.

- Ро­уз?

- Я прос­то хо­чу до­мой, - стря­хиваю с се­бя оце­пене­ние и по­вора­чива­юсь к ма­ме.

- Твой дом там, где твое сер­дце. Твое сер­дце с ним, это оче­вид­но, - она улы­ба­ет­ся, по-преж­не­му об­ни­мая ме­ня.

- Спа­сибо за то, что тер­пе­ла ме­ня.

- Ты моя ма­лыш­ка, я всег­да бу­ду го­това по­возить­ся с то­бой, - она мяг­ко це­лу­ет ме­ня в лоб, - сей­час те­бе нуж­но нем­но­го пос­пать, ско­ро твой рейс.

- Ни­чего не за­была?

Я от­ри­цатель­но ка­чаю го­ловой, ве­шая сум­ку с руч­ной кладью на пле­чо. В а­эро­пор­ту се­год­ня не слиш­ком мно­го лю­дей, это хо­рошо. Свадь­ба бы­ла че­тыре дня на­зад, и до се­год­няшне­го дня не бы­ло ни од­но­го под­хо­дяще­го рей­са для то­го, что­бы я мог­ла вер­нуть­ся до­мой. Я с не­кото­рой нер­возностью и не­тер­пе­ни­ем ожи­дала сво­его воз­вра­щения в Пор­тленд пос­ле всех этих ме­сяцев.

- Счас­тли­вого воз­вра­щения в Пор­тленд, - про­из­но­сит Эли­забет, за­тяги­вая ме­ня в объ­ятия, - я бу­ду по те­бе ску­чать.

- Я то­же бу­ду ску­чать по те­бе, - го­ворю я, креп­ко об­ни­мая ее.

- Пе­редай Гар­ри при­вет от ме­ня, - лу­каво про­из­но­сит она, отс­тра­ня­ясь, на что я лишь за­каты­ваю гла­за.

- И от ме­ня при­вет пе­редай, - об­ни­мая ме­ня, го­ворит ма­ма. - При­вози его к нам. Хо­телось бы поб­ли­же поз­на­комить­ся с пар­нем, ко­торо­го мы счи­тали мер­твым в те­чение пя­ти ме­сяцев.

- Обя­затель­но при­везу.

Нер­возность ста­новит­ся яв­ной, ког­да объ­яв­ля­ют мой рейс.

Ма­шу им ру­кой на про­щание в пос­ледний раз преж­де, чем взять свои ве­щи и прой­ти к стой­ке ре­гис­тра­ции.

Ког­да я ока­зыва­юсь на бор­ту са­моле­та, я за­нимаю свое мес­то и пе­рек­лю­чаю вни­мание на жур­нал, ко­торый ле­жал в кар­ма­не крес­ла. Де­лаю вдох, про­веряя вре­мя. Еще толь­ко по­лови­на чет­верто­го, а я дол­жна вер­нуть­ся до­мой в во­семь ве­чера по Нью-Й­ор­ку или в пять ве­чера по Пор­тлен­ду. Эти ча­совые по­яса так раз­дра­жа­ют.

Сто­ит са­моле­ту отор­вать­ся от зем­ли, как мое соз­на­ние зах­ва­тыва­ют ты­сячи мыс­лей.

На свадь­бе Гар­ри ска­зал мне, что он не уве­рен в том, люб­лю ли я его по-преж­не­му или нет. Что зас­та­вило его так ду­мать? Я что-то не так ска­зала?

Под­твер­ди­ла ли я его опа­сения, про­пус­тив наш рейс? Ду­ма­ет ли он, что я не хо­тела воз­вра­щать­ся с ним?

Я дол­жна бы­ла уз­нать его но­вый но­мер на свадь­бе. Иди­от­ка.

В те­чение по­лета я ста­ра­юсь сос­ре­дото­чить­ся на ру­копи­си, что­бы вре­мя прош­ло быс­трее.
Нес­мотря на то, что я про­вела три ча­са за поп­равка­ми, я не мо­гу ус­по­ко­ить­ся. В кон­це кон­цов, шас­си ка­са­ет­ся ас­фаль­та. Сол­нце све­тит вы­соко в не­бе, оза­ряя кра­сивые пей­за­жи Пор­тлен­да.

По­луче­ние ба­гажа и по­иск так­си за­нима­ют у ме­ня час, по­это­му доб­рать­ся до квар­ти­ры мне уда­ет­ся толь­ко пос­ле шес­ти ча­сов.

Ос­матри­ваю зда­ние и осоз­наю, нас­коль­ко я ску­чала. Ав­то­мобиль Гар­ри при­пар­ко­ван на сво­ем обыч­ном мес­те, а мой сто­ит че­рез нес­коль­ко ря­дов. За­хожу в лоб­би и ви­жу фор­те­пи­ано, вос­по­мина­ния мель­ка­ют в мо­ем соз­на­нии.

Улыб­ка пе­ресе­ка­ет мое ли­цо, ког­да я вы­хожу из лиф­та на сво­ем эта­же. Все это ка­жет­ся не­ре­аль­ным по про­шес­твии всех этих ме­сяцев. От­кры­ваю квар­ти­ру и ос­тавляю сум­ки в гос­ти­ной.

Ни­чего не из­ме­нилось. Один из мо­их пид­жа­ков ле­жит на ди­ване. На со­фе в том же по­ряд­ке рас­ки­нуты по­душ­ки. За­хожу в спаль­ню и ог­ля­дываю свою уб­ранную пос­тель. Точ­но пом­ню, что ког­да я у­ез­жа­ла, ос­та­вила ее не­зап­равлен­ной. Под­но­шу по­душ­ку к ли­цу и вды­хаю аро­мат пар­фю­ма и мя­ты.

Пред­став­ляю, как Гар­ри при­ходил сю­да в но­чи, ког­да его му­чили кош­ма­ры, ски­дывал од­ну по­душ­ку с пос­те­ли и об­ни­мал дру­гую, что­бы зас­нуть.

Про­вожу паль­ца­ми по ко­моду, хму­рясь от то­го, что на них ос­та­ет­ся не­боль­шой слой пы­ли. Пе­рево­жу взгляд на рам­ки, в ко­торых рас­по­лага­ют­ся фо­то мо­их близ­ких. Внут­ренне сжи­ма­юсь, осоз­на­вая тот факт, что рань­ше здесь бы­ла на­ша с А­аро­ном фо­тог­ра­фия.

Бро­саю ми­молет­ный взгляд на зер­ка­ло и за­мираю. К угол­ку зер­ка­ла прик­репле­ны на­ши фо­тог­ра­фии из фо­тобуд­ки. Чер­но-бе­лый Гар­ри улы­ба­ет­ся чер­но-бе­лой Ро­уз.

С улыб­кой сни­маю фо­то с зер­ка­ла и пе­рево­рачи­ваю.

3 и­юня 2014 го­да

Иди­от но­мер один и иди­от но­мер два.

Хо­хочу над над­писью, ко­торую прис­во­ил этим фо­то Гар­ри и бе­реж­но прик­репляю их на­зад. Они выг­ля­дят за­меча­тель­но. Не­воль­но я сно­ва пог­ру­жа­юсь в свои мыс­ли.

Иду об­ратно в гос­ти­ную, об­ду­мывая по пу­ти, сто­ит ли рас­па­ковать ве­щи сей­час или от­ло­жить на по­том. Все до­воды толь­ко за вто­рой ва­ри­ант.

Смот­рю на дверь Гар­ри, за­кусы­вая гу­бу. Чувс­твую ра­дость и нер­возность од­новре­мен­но, ког­да ре­ша­юсь вый­ти и пос­ту­чать.

Пы­та­юсь ус­лы­шать ша­ги, но от­ве­том мне слу­жит лишь ти­шина. По­дож­дав пять ми­нут, я бе­ру за­пас­ной ключ и от­кры­ваю дверь.

Ни­чего не из­ме­нилось. Все сто­ит на тех же мес­тах. Его нет до­ма.

При­сажи­ва­юсь на ди­ван, ре­шив по­дож­дать все­го нес­коль­ко ми­нут и зай­ти поз­же. Я ску­чала по кро­пот­ли­вой ак­ку­рат­ности его квар­ти­ры. Он нас­толь­ко ор­га­низо­ван­ный, что я вос­хи­ща­юсь им.

Заг­ля­дываю в его спаль­ню, ак­ку­рат­но зас­те­лен­ная пос­тель вы­зыва­ет на мо­ем ли­це улыб­ку. На прик­ро­ват­ной тум­бочке ле­жат нес­коль­ко жур­на­лов. Те­леви­зор сто­ит на тум­бочке.

В по­ле мо­его зре­ния по­пада­ет ко­мод, и я бук­валь­но пе­рес­таю ды­шать. Та рам­ка, в ко­торой рань­ше сто­яло фо­то Вай­олет, из­ме­нилась. Те­перь в ней сто­ит мое фо­то.

Оно бы­ло сде­лано, ког­да мы хо­дили в зо­опарк. Мои во­лосы мяг­ки­ми вол­на­ми па­да­ют на пле­чи, я ог­ля­дыва­юсь че­рез пле­чо, пы­та­ясь най­ти его, на мо­их гу­бах иг­ра­ет улыб­ка. Я не пом­ню, что­бы Гар­ри фо­тог­ра­фиро­вал ме­ня ког­да-ни­будь. К то­му же мы тог­да не бы­ли в от­но­шени­ях.

С улыб­кой на ли­це я став­лю рам­ку на мес­то и воз­вра­ща­юсь в гос­ти­ную, за­нимая мес­то на ди­ване.

Сто­ит мне толь­ко опус­тить­ся на мяг­кую по­вер­хность, как дверь от­кры­ва­ет­ся. Я в не­тер­пе­нии жду по­яв­ле­ния Гар­ри.

Он дер­жит в ру­ках кор­зи­ну из пра­чечеч­ной. Белье па­да­ет на пол, ког­да он ви­дит ме­ня.

Я взры­ва­юсь хо­хотом и встаю, что­бы по­дой­ти к не­му.

- И­исус Хрис­тос, - про­из­но­сит он, при­жимая ла­дони к гру­ди.

- Прос­ти, - хи­хикаю я, на­гиба­ясь, что­бы по­мочь ему соб­рать одеж­ду.

Он улы­ба­ет­ся, ка­чая го­ловой, по­ка мы вмес­те со­бира­ем белье.

Гар­ри ста­вит кор­зи­ну на ди­ван и пе­рево­дит взгляд на ме­ня.

На нем бе­лая фут­болка с эм­бле­мой «Рол­линг Сто­унз» и тем­ные джин­сы. На его ще­ках иг­ра­ет здо­ровый ру­мянец. Как бы мне не нра­вилось ви­деть его в кос­тю­ме, я люб­лю ви­деть его в пов­седнев­ной одеж­де не мень­ше.

- Не бу­ду врать, ты чер­тов­ски на­пуга­ла ме­ня, - про­из­но­сит он, и я сме­юсь.

- Прос­ти, я со­бира­лась уй­ти и вер­нуть­ся поз­же.

- Ког­да ты ус­пе­ла при­ехать.

- Еще и ча­са не прош­ло. Я со­бира­лась вер­нуть­ся вмес­те с то­бой в ту ночь, но прос­па­ла рейс. Я иди­от­ка, я знаю. Я вер­ну те­бе день­ги за би­лет.

Гар­ри мол­чит, и я про­дол­жаю свою речь.

- Кро­ме то­го, я оце­нила фо­тог­ра­фии на мо­ем зер­ка­ле, это очень ро­ман­тично. Мне дей­стви­тель­но очень пон­ра­вилось. Ты бо­лее ро­ман­тичный, чем ты ду­ма­ешь, - я крас­нею, а он улы­ба­ет­ся.

- Я ску­чала по те­бе боль­ше, чем ты мо­жешь се­бе во­об­ра­зить, эти пять ме­сяцев бы­ли са­мыми труд­ны­ми в мо­ей жиз­ни, я ни­ког­да не хо­чу пов­то­рять их сно­ва, по­это­му прос­то по­обе­щай мне, что ты боль­ше не по­лучишь пу­лю и не уй­дешь в тень.

- Хо­рошо, я обе­щаю, - в его гла­зах све­тят­ся ис­корки юмо­ра.

Мой взгляд па­да­ет на его пра­вую ру­ку. Я де­лаю шаг впе­ред, при­под­ни­мая фут­болку.

- Это... это твой шрам?

Гар­ри ки­ва­ет, ког­да я об­во­жу его кон­ту­ры паль­ца­ми. Шрам рас­по­лага­ет­ся на пе­ред­ней час­ти би­цеп­са. По сле­дам вид­но, что рань­ше на нем бы­ли швы. Я ед­ва ли ка­са­юсь руб­ца, а мое сер­дце уже под­ка­тыва­ет к гор­лу. Вос­по­мина­ния о пу­ле за­тума­нива­ют мой ра­зум.

- Боль­но? - шеп­чу я, пе­рево­дя взгляд на Гар­ри.

- Те­перь нет.

- Но бы­ло боль­но?

Он по­жима­ет пле­чами, и я от­дерги­ваю ру­ку.

Ос­матри­ваю зна­комые та­ту­иров­ки на его ру­ках, ко­торые я мог­ла гла­дить сно­ва и сно­ва. За­мок и ключ, крест и...

- Но­вая та­ту­иров­ка? - спра­шиваю я, слег­ка хму­ря бро­ви и пы­та­ясь рас­шифро­вать узор, рас­по­лага­ющий­ся в цен­тре его ле­вой ру­ки.

- Да, - он по­вора­чива­ет ру­ку, что­бы я мог­ла раз­гля­деть ее по­луч­ше, - это...

- Ро­за, - син­хрон­но про­из­но­сим мы. Я улы­ба­юсь, при­каса­ясь к ней. Ро­за, ко­торая зна­читель­но боль­ше в раз­ме­рах, чем моя, так ис­кусно вы­веде­на на его неж­ной ко­же.

- Хрюш­ка-пов­то­рюш­ка, - про­из­но­шу я, а он хо­хочет.

- Под­ра­жание - луч­шая фор­ма лес­ти.

- Ког­да ты сде­лал ее?

- В мар­те. Я сде­лал ее, по­тому что я люб­лю те­бя, - он го­ворит это нас­толь­ко обы­ден­но, что я впа­даю в по­лу­об­мо­роч­ное сос­то­яние.

- Ты боль­ше прос­то не име­ешь пра­ва го­ворить, что из те­бя хре­новый ро­ман­тик.

- Пред­по­лагаю, единс­твен­ное, что я дол­жен те­бе ска­зать те­перь... - он про­тяги­ва­ет мне ру­ку, - доб­ро по­жало­вать до­мой.

- Ты шу­тишь, вер­но? - спра­шиваю я, пе­рево­дя взгляд от его ла­дони к его ли­цу.

Он сму­щен­но уби­ра­ет ру­ку.

- Нет ни од­но­го чер­то­вого шан­са на то, что я смо­гу до­воль­ство­вать­ся толь­ко ру­копо­жати­ем.

Де­лаю шаг впе­ред и за­тяги­ваю его в мед­вежьи объ­ятия, бук­валь­но сва­ливая с ног. Он ре­аги­ру­ет мгно­вен­но, сме­ясь и об­ви­вая ру­ки вок­руг мо­ей та­лии. За­рыва­юсь но­сом в его фут­болку, вды­хая аро­мат и ста­ра­ясь не пла­кать. Чувс­твую его гу­бы на сво­ем лбу.

- И кста­ти, ес­ли ты ду­ма­ешь, что я те­бя раз­лю­била, то ты кре­тин.

Улыб­ка, ко­торая вы­рисо­выва­ет­ся на его ли­це, яв­ля­ет­ся са­мой боль­шой улыб­кой, ко­торую толь­ко мож­но пред­ста­вить. Его гу­бы опус­ка­ют­ся ни­же, сли­ва­ясь с мо­ими в по­целуе, о ко­тором я меч­та­ла с то­го дня, как у­еха­ла в Нью-Й­орк пять ме­сяцев на­зад.

Вкус его по­целуя сох­ра­нил мя­ту, и я бла­годар­на то­му, что он че­ловек при­выч­ки. Пос­ледние ме­сяцы из­ме­нили нас обо­их, но ме­лочи сох­ра­нились, и я бе­зум­но ра­да это­му.
Мне ка­жет­ся, что я хо­чу раз­ры­дать­ся сно­ва.

Вско­ре мы отс­тра­ня­ем­ся друг от дру­га. Гар­ри нап­равля­ет­ся на кух­ню и от­кры­ва­ет хо­лодиль­ник.

- При­сажи­вай­ся, Ро­зи. Я при­готов­лю ужин.