Hidden [ Russian Translation ]

Гар­ри за­пус­ка­ет ру­ку в во­лосы и де­ла­ет глу­бокий вдох. Я прис­таль­но смот­рю на не­го, не зная, что и ожидать.

Фо­тобуд­ка кро­шеч­ная. Мы си­дим на ма­лень­кой ска­ме­еч­ке, ко­лено Гар­ри ка­са­ет­ся мо­его. Пе­ред на­ми све­тит­ся эк­ран, приг­ла­шая нас выб­рать нужный эф­фект и на­жать на старт, но фо­тог­ра­фии - пос­леднее, что беспо­ко­ит нас на дан­ный мо­мент.

Ви­деть его та­ким, ка­кой он сей­час, вы­бива­ет ме­ня из ко­леи. Я действитель­но ни­ког­да не ви­дела уяз­ви­мую эмо­ци­ональ­ную сто­рону Гар­ри. И хо­тя это раз­би­ва­ет мне сердце - наб­лю­дать, как он ути­ра­ет сле­зы, дру­гая часть ме­ня хо­чет видеть его та­ким, что­бы изу­чить каждый его ас­пект.

- Итак, на чем я ос­та­новил­ся?

Я смот­рю на свои ру­ки, сло­жен­ные на ко­ленях, не от­ве­чая.

Я чувс­твую его взгляд на се­бе. Он ожи­да­ет, что я что-ни­будь ска­жу, но я не со­бира­юсь.

- Ах, да. Ког­да я вы­писал­ся из госпиталя.

Он про­дол­жа­ет, буд­то я да­ла ему ответ, и я ви­жу, как сле­ды его эмоциональ­нос­ти и у­яз­ви­мос­ти быстро ис­че­за­ют.

- Джем­ма жи­ла со мной на тот момент, она ска­зала мне, что бы­ла в кур­се тво­его отъ­ез­да в Нью-Й­орк. Это толь­ко под­твер­ди­ло то, что я уже знал. Пос­ле это­го я впал в состояние оце­пене­ния, зная, что ты по­обе­щала мне скры­вать­ся. Но, ес­ли быть чес­тным, я не ожи­дал, что вы­живу.

Гар­ри нем­но­го ер­за­ет, скре­щивая руки на гру­ди.

- Джем­ма пе­ре­еха­ла где-то в мар­те, она сни­ма­ет квар­ти­ру, располагающу­юся не так да­леко от тво­ей и мо­ей. И она, кста­ти, сно­ва вер­ну­лась в сфе­ру ди­зай­на. Кто-то в биз­нес-цен­тре, в ко­тором располагает­ся офис Крис­талл, предло­жил ей прой­ти со­бесе­дова­ние. Это сра­бота­ло.

- Что ка­са­ет­ся ме­ня, я по­шел по своей до­роге. Нуж­но от­ме­тить, это боль­ше не бы­ла моя жизнь. Я де­лала то же са­мое, что и до то­го, как мы встре­тились. И ду­мал, что те­бе лучше без ме­ня в Нью-Йорке. Я ходил в офис каж­дый день и выполнял свои обя­зан­ности. Я отправ­лял те­бе твою зар­пла­ту. Я спал один. Но все ста­ло нас­толь­ко дру­гим. Я да­же не осоз­на­вал преж­де, нас­коль­ко скуч­но я жил до встре­чи с то­бой.

Я сгла­тываю, ре­шив­шись отор­вать взгляд от ко­лен.

- Я мно­го ду­мал. Воз­можно, слишком мно­го. Я ду­мал обо всех тех ве­щах, что ска­зал те­бе в ночь вечерин­ки. И обо всех тех ве­щах, что ты ска­зала мне. Я ду­мал о сво­ей клятве дер­жать те­бя в бе­зопас­ности. И ты бы­ла в бе­зопас­ности в Нью-Йор­ке. Я пос­то­ян­но ду­мал о сво­ем обе­щании уви­деть те­бя сно­ва. Я пытал­ся по­нять, как сов­местить эти два обе­щания, но не мог.

- По­нима­ешь, с тех пор, как ты первый раз прос­ле­дила за мной, когда Найл и Луи ос­та­нови­ли те­бя на ули­це. С тех са­мых пор эта паранойя выс­тро­илась внут­ри ме­ня. По­нача­лу она бы­ла не­боль­шой, ее бы­ло лег­ко иг­но­риро­вать. Но вре­мя шло, и я наб­лю­дал то, как ты погружа­ешь се­бя в боль­шую и большую опас­ность на мо­их собственных гла­зах. Это бы­ло из-за ме­ня, не ина­че. Па­ранойя рос­ла, пока не дос­тигла та­ких мас­шта­бов, что ее ста­ло прос­то не­воз­можно перера­баты­вать. Это слу­чилось в ночь ве­черин­ки, ког­да я ска­зала те­бя ос­та­вать­ся в бе­зопас­ности. Это бы­ло страш­но и му­читель­но, но я ду­мал, что ум­ру в ту ночь. По­это­му вся опасность бу­дет стер­та мо­ей смертью.

Слы­шать, как Гар­ри го­ворит о сво­ей пред­по­ложи­тель­ной смер­ти не­выносимо. Это зас­тавля­ет мой же­лудок свер­нуть­ся.

- Хо­тя Вульф и его пред­при­ятие было единс­твен­ным опас­ным дерьмом, в ко­торое я был вов­ле­чен, пос­ле ве­черин­ки я все еще ду­мал, что пред­став­ляю со­бой уг­ро­зу для тебя. Той частью мо­его моз­га, которая от­ве­ча­ет за ло­гичес­кое мышле­ние, я по­нимал, что это не так. Но ир­ра­ци­ональ­ность мо­ей паранойи бра­ла верх над ло­гикой. Я дей­стви­тель­но ве­рил, что ес­ли я приеду за то­бой и бу­ду с то­бой, я снова под­вер­гну те­бя опас­ности. И это по­нима­ние бук­валь­но раз­ди­рало ме­ня на час­ти. Все это бы­ло в мо­ей го­лове. Трю­ки пси­холо­гии. Это похоже на са­мое от­вра­титель­ное изви­нение в на­шей чер­то­вой вселенной, но луч­ше­го я дать не могу. Это бы­ла бит­ва меж­ду мной и мо­им ра­зумом. Выг­ля­дит так, будто ра­зум одер­жал по­беду.

- По­чему ты при­ехал за мной сейчас? - с мо­мен­та на­шего пребыва­ния в буд­ке я пер­вый раз подаю го­лос.

- Я дой­ду до это­го.

Ки­ваю.

- С те­чени­ем ме­сяцев я ста­новил­ся все бо­лее и бо­лее оце­пенев­шим. Дошло до то­го, что ес­ли бы я положил ру­ку на ог­ненную пли­ту, я бы не по­чувс­тво­вал это­го. Я был одинок. Да­же не смот­ря на то, что час­тень­ко по­сещал Джем­му и ви­дел всех на ра­боте каж­дый день. Я си­дел на ди­ване и смот­рел те­леви­зор, но при этом да­же не об­ра­щал вни­мания на шоу, ко­торое по не­му шло, по­тому что мой ра­зум ви­тал в об­ла­ках. Кошма­ры сни­лись мне каж­дую ночь. Иног­да... - Гар­ри ка­ча­ет го­ловой и вы­пус­ка­ет су­хой сме­шок

- Что иног­да?

Он бег­ло об­во­дит ме­ня взгля­дом преж­де, чем про­дол­жа­ет.

- Иног­да я про­сыпал­ся от кошмаров. Бы­ло око­ло ча­са но­чи. Я был так пот­ря­сен каж­дый раз, что тащил се­бя к те­бе в квар­ти­ру и до­сыпал ос­та­ток но­чи там. Это выглядит жал­ко, я знаю, но это давало мне не­кото­рое чувс­тво безопас­ности, к то­му же, по­душ­ка все еще нем­но­го пах­ла то­бой...

Я за­кусы­ваю гу­бу, что­бы не заплакать и не на­чать улы­бать­ся одновре­мен­но.

- Ты счи­та­ешь это жал­ким? Я звонила те­бе на го­лосо­вую поч­ту, что­бы ус­лы­шать твой го­лос.

- Ве­ро­ят­но, у те­бя нет мо­его но­вого но­мера? - его гу­бы рас­плы­ва­ют­ся в по­лу­улыб­ке.

- По­чему ты по­менял его?

Су­деб­ный при­каз. С тех пор, как я чуть не умер из-за Вуль­фа, это ста­ло их же­лани­ем - по­менять мой но­мер. На слу­чай, ес­ли ос­тался кто-то из кор­по­рации.

- Тог­да по­чему я всег­да слы­шала твой го­лос на ав­то­от­ветчи­ке?

- Ду­маю, ста­рый но­мер прос­то не был пе­реве­ден на дру­гого че­лове­ка. Стран­но, что на нем по-преж­не­му моя го­лосо­вая поч­та. Я поз­во­ню и узнаю у те­лефон­ной ком­па­нии об этом.

- Ох.

Гар­ри сжи­ма­ет че­люс­ти и смот­рит в упор в од­ну точ­ку пе­ред тем, как продол­жить го­ворить.

- Так или ина­че, Джем­ма и Вай­олет ста­ли пы­тать­ся вы­тащить мою задницу из до­ма в бар или ку­да-то еще, но я ни­куда не хо­тел. Гос­по­ди, это бы­ло так скуч­но. Я ужас­но спал, у ме­ня не бы­ло ап­пе­тита, и я прос­то чувс­тво­вал се­бя как дерь­мо все это вре­мя. Пос­ле смер­ти мо­ей ма­тери, это бы­ло на­ихуд­шим вре­менем в моей жиз­ни.

- Мне ре­аль­но бы­ла не­об­хо­дима моя ма­ма все эти ме­сяцы. Зна­ешь, прос­то что­бы по­гово­рить. Я ду­маю, она всег­да бы­ла мо­им слу­шате­лем. Я ду­мал о ней столь­ко бес­сонных ночей. Я во­об­ще ду­мал о мно­гом.

- В фев­ра­ле Зейн и Пер­ри объ­яви­ли о по­мол­вке. Ес­ли быть чес­тным, это за­дело ме­ня. Я рев­нос­тно от­несся к то­му, что они, в кон­це кон­цов, по­лучи­ли свое «дол­го и счас­тли­во», а мы это­го сде­лать не смог­ли. Но я ни­чего не го­ворил, по­тому что Зейн мой друг, и они прек­расны вмес­те. Я со­об­щил Зей­ну, что я, ве­ро­ят­но, не го­тов быть у не­го на свадь­бе, но он умо­лял и умо­лял ме­ня при­ехать. Он ска­зал, что праз­дник не бу­дет праздни­ком без ме­ня и что есть шанс на то, что ты то­же там бу­дешь. Я ду­маю, это то, что зас­та­вило ме­ня сдать­ся.

- Ты дол­жна по­нять, что я ни­ког­да не хо­тел при­чинять те­бе боль и ни­ког­да не хо­тел отс­тра­нять те­бя от себя. И я знал, что ты не ис­ка­ла ме­ня по­тому, что я ска­зал те­бе это­го не де­лать. Я был рад, что ты хоть раз послу­шалась ме­ня, но, в то же вре­мя, был так расс­тро­ен. Я не­нави­дел тот факт, что ты счи­тала ме­ня мер­твым. «Она в бе­зопас­ности бла­года­ря это­му» - единс­твен­ная фра­за, ко­торая сту­чала в мо­ей го­лове.

- Я стал одер­жим. Пол­ностью одержим иде­ей тво­ей бе­зопас­ности. Имен­но эта глу­пая идея при­тяну­ла дру­гую, по­доб­ную ей, ко­торая заключалась в том, что ес­ли я бу­ду ря­дом с то­бой, я сно­ва под­став­лю тебя под удар. Это пу­гало ме­ня до чер­ти­ков. Я дол­гое вре­мя не мог думать ни о чем дру­гом. Эта идея кон­тро­лиро­вала ме­ня. Я на­писал эти «до­пол­ни­тель­ные» пос­ла­ния для тебя, но за­тем выр­вал их, так как был зол на се­бя за то, как пренебрежитель­но от­несся к те­бе на пер­вых стра­ницах. Са­мо со­бой, я отпра­вил те­бе их поз­же, но они бы­ли пов­режде­ны во­дой, как ты ска­зала. Я не мог пе­рес­тать ду­мать о том, что ес­ли бы я был бо­лее ос­то­рож­ным, то все­го это­го дерь­ма, свя­зан­но­го с Вуль­фом, не слу­чилось бы. Некоторое вре­мя у ме­ня действительно бы­ло ощу­щение, будто я схо­дил с ума.

Я смот­рю на Гар­ри, мои гу­бы сомкнуты. Я ни­ког­да не за­меча­ла, нас­коль­ко он пси­холо­гичен. Я по­лагаю, я от­части ста­ла та­кой же.

- Мне жаль, я до­ложен был позвонить те­бе в тот день, ког­да я вышел из боль­ни­цы. Ска­зать, что я в по­ряд­ке. Но я так­же дол­жен был сохра­нить те­бя в бе­зопас­ности.

- Я при­нимаю это, - про­из­но­шу я, ка­чая го­ловой. Сле­зы ка­тят­ся по моим ще­кам. - Я при­нимаю это. При­нимаю. Я по­нимаю, что твой разум пог­ло­тил те­бя, что ты ду­мал слиш­ком мно­го. Но ты не ду­мал о том, что приш­ло мое вре­мя сохранять те­бя в бе­зопас­ности?

- В бе­зопас­ности от че­го?

- От са­мого се­бя.

Гар­ри опус­ка­ет взгляд. Его гла­за снова стек­ле­не­ют.

- Ты пра­ва, - про­из­но­сит он, его го­лос на удив­ле­ние тверд, - ты пра­ва.

- Ты не по­нима­ешь, - я от­ри­цатель­но ка­чаю го­ловой, сле­зы ка­тят­ся по мо­им ще­кам, - той аго­нии, че­рез которую я прош­ла, ду­мая о тво­ей смер­ти.

- Мне сни­лись кош­ма­ры. Ужас­ные, от­вра­титель­ные кош­ма­ры. Они бы­ли оди­нако­выми. Мы бы­ли в дру­гом мес­те, со­вер­шенно дру­гом. И вдруг из ни­от­ку­да в нас ле­тели пу­ли. И я ви­дела во сне то же са­мое, что видела на­яву в ту ночь, ког­да ты был зас­тре­лен, - я сгла­тываю и уси­лен­но рас­ти­раю сле­зы по ще­кам. - И я хо­тела вер­нуть­ся в Пор­тленд, что­бы убе­дить­ся в том, что ты дей­стви­тель­но мертв, но я не мог­ла. Я бы­ла в шо­ке, в пол­ней­шем шо­ке от то­го, что про­изош­ло. И я зна­ла, что ес­ли ты жив, то ты хо­тел бы, что­бы я сдер­жа­ла свое обе­щание. Я зна­ла, что это бы­ло ту­пое обе­щание. Все обе­щания яв­ля­ют­ся глу­пыми. Я имею в ви­ду, за­чем мы де­лали их, ес­ли си­дим и раз­ру­ша­ем их сей­час?

- Мо­жет быть, они бы­ли сде­ланы, что­бы их на­рушить?

- Тог­да по­чему мы сдер­жи­вали их так дол­го?

- Хо­телось бы мне знать.

Я де­лаю глу­бокий вдох. Чувс­твую се­бя бо­лее спо­кой­ной пос­ле то­го, как прос­лу­шала до­пол­не­ния к ис­то­рии Гар­ри.

Я вдруг осоз­наю на­шу бли­зость. Воз­дух в буд­ке сме­шал­ся с мят­но-слад­ким аро­матом Гар­ри. Я уми­рала от же­лания сно­ва ощу­тить его аро­мат, а те­перь мы си­дим с ним ря­дом так, слов­но мы нез­на­ком­цы.

Ме­сяц на­зад я ду­мала, что бук­валь­но раз­давлю Гар­ри в объ­яти­ях, ес­ли уз­наю, что он жив. А сей­час, ког­да это дей­стви­тель­но про­изош­ло, я ед­ва ли мо­гу дви­гать­ся от пе­ре­из­бытка эмо­ций. Я знаю, я боль­ше не та Ро­уз, ко­торую раз­лу­чили с Гар­ри двад­ца­того де­каб­ря. Но су­щес­тву­ет од­на вещь, ко­торая яв­ля­ет­ся не­из­менной. И это сте­пень мо­ей влюб­ленность в не­го.

По­дод­ви­га­юсь бли­же, ови­ваю ру­ками его шею и кла­ду го­лову на грудь. Он от­ве­ча­ет на мои объ­ятия сра­зу же. Силь­ные ру­ки при­жима­ют ме­ня так близ­ко, как это толь­ко воз­можно. Его под­бо­родок при­жат к мо­ему за­тыл­ку, бе­лая ткань ру­баш­ки ка­са­ет­ся мо­ей ще­ки.

- Я про­пус­ти­ла твой День Рож­де­ния, я ду­мала об этом пер­во­го фев­ра­ля. Я зна­ла, что это твой день, и это сби­вало ме­ня с тол­ку. Я пред­став­ля­ла се­бе, как мы пош­ли бы ужи­нать или что-то вро­де то­го, как я по­пыта­лась бы сде­лать торт, ко­торый все рав­но выг­ля­дел бы убо­го на фо­не тво­его. И я по­дари­ла бы те­бе ка­кой-ни­будь глу­пый по­дарок, ко­торый ты в тай­не хо­тел бы. Как я твои руч­ки. И я бы пос­та­вила двад­цать пять све­чей толь­ко для то­го, что­бы зас­та­вить те­бя чувс­тво­вать се­бя ста­рым, я драз­ни­ла бы те­бя тем, что те­бе ос­та­лось все­го пять лет до трид­ца­ти, а ты драз­нил бы ме­ня в от­вет тем, что мне ос­та­лось шесть лет до трид­ца­ти. И мы хо­хота­ли бы друг над дру­гом.

Паль­цы Гар­ри иг­ра­ют­ся с мо­ими во­лоса­ми.

- Я про­вел Рож­дес­тво без те­бя, - ти­хо про­из­но­сит Гар­ри, - и Но­вый Год. Я ду­мал о том, как по­летел бы с то­бой в Нью-Й­орк, как встре­тил­ся бы с тво­ей семь­ей. Как ты тас­ка­ла бы ме­ня по го­роду, и мы бы­ли бы как па­роч­ка ту­рис­тов. Бы­ло бы мно­го сне­га, и я бы жа­ловал­ся, а ты ос­три­ла мне в от­вет. А по­том День Свя­того Ва­лен­ти­на. Я бы сно­ва взял те­бя в зо­опарк или сот­во­рил бы что-ни­будь глу­пое вро­де это­го. Из ме­ня всег­да был хре­новый ро­ман­тик.

- Ты не дерь­мо­вый ро­ман­тик, - ус­ме­ха­юсь я, по-преж­не­му опи­ра­ясь на его грудь. - Ты луч­ший ро­ман­тик, это я дерь­мо­вый ро­ман­тик.

- Мо­жет быть мы прос­то оба дерь­мо­вые ро­ман­ти­ки.

- Воз­можно.

Я чувс­твую, как Гар­ри хо­хочет. Смех от­да­ет­ся глу­боки­ми виб­ра­ци­ями в его гру­ди.

- Зна­ешь, мой День Рож­де­ния был так се­бе.

- Я уве­рена, это бы­ло гран­ди­оз­но. Джем­ма на­вер­ня­ка что-ни­будь при­дума­ла.

- Она при­дума­ла, но это не сто­ило и по­лови­ны то­го, что мог­ла бы сде­лать ты.

- Брось. Ты ок­ру­жил ме­ня за­ботой в мо­его рож­де­ния, а я ду­мала, что ты мертв в день тво­его.

- Мы смо­жем это ис­пра­вить в сле­ду­ющем го­ду.

- Но мы ни­ког­да не вер­нем этот год.

Гар­ри отс­тра­ня­ет­ся от ме­ня, что­бы пос­мотреть мне в гла­за.

- Я ду­маю, что это прос­то то, что мы с то­бой, Ро­зали, дол­жны при­нять.