Hidden [ Russian Translation ]

Следующее несколько дней пропали в рутине.

Я находилась в квартире Гарри в течение трех дней и ночей, пока он говорил мне, что уже в состоянии заполучить ключ сегодня, в пятницу. Я противоречила ему снова и снова, говорила, что смогу сама пойти и забрать ключ у Аарона, но он всегда на меня неоднозначно смотрел и говорил свое очень суровое «нет».

Гарри каждый день теперь провожал меня на работу и забирал с нее, а я говорила ему, что могу сама за себя постоять, но он всегда ухмылялся и отвечал:

- Рози, разве ты не заботишься об окружающей среде?

И, конечно, так за Гарри всегда следовало последнее слово.

Каждую ночь, - мы были уже дома приблизительно в пять, - Гарри постоянно жаловался на движение автомобилей в час-пик, а я, в свою очередь, на такие высказывания только закатывала глаза. Он готовил ужин, каждый раз что-то новое, и когда я предлагала ему свою помощь в приготовлении, он смотрел на меня и говорил:

- Розали, съеби с моей кухни.

Так я и делала, ухмыляясь от всей вульгарности его слов.

Мы всегда оживляли разговоры за обедом, большую часть времени споря. Мы не ссорились, а просто доказывали всеми силами свое цивилизованное мнение. Это заканчивалось каждый раз тем, что кто-то из нас истерически смеялся, сгибаясь напополам, и этим «кто-то» чаще всего была я.

Мы смотрели «Офис» каждый вечер после того, как ужинали, обмениваясь мнениями, сколько раз мы видели этот эпизод, который шел в тот момент. Последние несколько дней я думала, что когда-либо еще не видела улыбку Гарри так часто и такую широкую.

И в конце каждого проведенного с Гарри вечера он желал мне спокойной ночи. Когда я ложилась на диван-кровать, то в течение часа я всегда бодрствовала, выжидая и зная, что он уже лег спать. Пробираясь в его комнату, я ложилась рядом с ним. Гарри никогда не спрашивал меня, что я делаю или неужели у меня бессонница, он просто обнимал меня и сонно вздыхал, спутывая наши ноги.

Мы больше не целовались с той ночи, но я не раз ловила Гарри, смотрящего на мои губы, когда я говорила.

Прошедшие дни кажутся мне отпуском.

Я сижу сейчас на диване Гарри, читая журнал и ожидая, пока он договорится с Луи по телефону. Он сказал мне, что собирается заполучить мой ключ сегодня вечером, но уже прошло шесть дней, так что я рассматриваю это предложение, как свое собственное.

Он наконец-то выходит из своей комнаты, проводя рукой по волосам.

- Ладно, я пойду уже, - говорит он, забирая свой телефон и ключи с журнального столика.

- Объясни мне, почему я не могу пойти с тобой?

- Потому что Аарон - сукин сын, и я не хочу, чтобы ты была рядом с ним, - легко отвечает он, разглаживая свою синюю клетчатую рубашку и поправляя свои черные обычные джинсы.

- Гарри, что, если он причинит тебе боль?

Гарри приподнимает бровь.

- Я тоже сделаю ему больно, только в два раза сильнее, - он ухмыляется.

Я вздыхаю.

- Разве я, правда, не могу пойти с тобой?

- Нет. А теперь вновь вернись к чтению журнала, который снова попал в мой почтовый ящик.

Я закатываю глаза.

- В этом нет моей вины, не так ли?..

Он снова ухмыляется, прежде чем открыть дверь и вновь повернуться ко мне.

- Я вернусь через час, не наделай глупостей.

- Я должна тебе сказать то же самое.

- Мне? Разве я идиот? - издевается он.

- Просто иди, давай, - говорю я ему, ухмыляясь, когда отсылаю его.

Он улыбается мне и закрывает за собой дверь.

Когда Гарри уходит, я уверяю себя, что он будет в порядке, но все же у меня есть предчувствие, что если бы Гарри не был так внимателен, то я бы смогла вновь проследовать за ним.

Но все же я считаю, что если я ослушаюсь Гарри, то этого его только разозлит.

Мой телефон, лежащий на кофейном столике, вдруг начинает вибрировать, и я преподношу его к уху.

- Алло?

- Эй, Роуз, ты случаем не занята сейчас? - спрашивает меня Зейн.

- Нет, я свободна. Все в порядке?

- Да, все в норме. Гарри уже ушел?

- Да, он только что вышел. Тебе он нужен был?

- Нет, я просто собираюсь сейчас встретиться с ним, чтобы убедиться во всем. Аарон гребаная сука, знаешь ли.

Он по-прежнему заставляет меня смеяться, так же, как и Найл, и Лиам, и Гарри, и Луи, когда они высмеивают Аарона при наших встречах. Они постоянно оскорбляют его и пускают шутки про него; и, оглядываясь назад на наши отношения, я не думаю, что когда-либо вообще видела те черты, над которыми сейчас потешаются мальчики.

- Зейн? - говорю я.

- Да?

- Ты знаешь что-нибудь о Вайлет Уотергейт? - Я понятия не имею, почему сейчас спрашиваю об этом Зейна, но теперь Вайлет не покидает мой разум, причем с того самого момента, как Гарри рассказал мне о ней.

- Вайлет Уотергейт?

- Да.

- Ну, она ведущая одной из мыльных опер Перри.

- И все?

- Хм... ну, еще я думаю, что она общалась с Гарри пару лет назад, но она известная шлюха. Я имею в виду, что она спит с кем попало. Но она, по-моему, была на реабилитации. Перри постоянно говорит о ее взлетах и падениях, - Зейн посмеивается.

Шлюха? Спящая со всеми? Реабилитация?

Интересно, Гарри знает об этом?

- О, - все, что могу сказать я сейчас.

Я представила себе Вайлет, как божественную фигуру, создание, достойную любви Гарри, но теперь я вижу все совершенно по-другому. Теперь она тошнотворный образ, заставляющий меня чувствовать себя непринуждённо.

- Спасибо, Зейн, - говорю я.

- Это не проблема. Я еще поболтаю с тобой, Рози, но позже, я почти на месте.

- Хорошо, Зейн.

Вешаю трубку и подключаю интернет в своем телефоне, набрав в поисковой строке «Вайлет Уотергейт».

Конечно же, вот она, улыбается на камеры, и та же знойная, обольстительная улыбка красуется на ее миловидном лице, что и на снимке с Гарри.

Я думаю о том, как это должно было быть трудно для Гарри - видеть Вайлет, тянущуюся к славе, а не к нему. Моя привязанность к нему углубляется в этот момент.

Спустя час я занимаю себя просмотром телевизора, бездумно листая каналы. Я хочу, чтобы Гарри скорее возвратился домой, чтобы я смогла у него узнать, как все прошло с Аароном.

Я решаю приготовить обед, несмотря на то, что сегодня вечером возвращаюсь обратно в свою квартиру. Я просматриваю кладовую Гарри и нахожу коробку макинтош и сыр.

Закатывая глаза, я ставлю кастрюлю на плиту и начинаю готовить пасту. Уже вижу перед собой насмешливою ухмылку Гарри.

На часах восемь часов, когда Стайлс открывает дверь и заходит в квартиру. Я отрываю свой взгляд от телевизора, задыхаясь от вида Гарри. На его правом глазу даже издали виднеется багрово-фиолетовый синяк. Его губа рассечена, а струйка алой крови сбегает вниз по подбородку. Его глаза, его прекрасные зеленые глаза кажутся практически серыми.

- Что... что случилось? - быстро успела пролепетать я, находясь в шоковом состоянии.

- Была засада, - говорит Гарри, а его голос звучит как осколок стекла. - Аарон пришел с десятью парнями, когда у меня на подмоге был только Зейн.

- С Зейном же все хорошо?

- С ним все нормально, пару синяков, но мы оба в порядке, - он лезет в свой карман и извлекает оттуда ключ, бросая мне его. - Все же ключ у нас.

Я хмурюсь и подхожу к нему, оценивая весь ущерб, принесённый его лицу.

- Гарри, все выглядит довольно плохо, - произношу я, касаясь кровоподтёков вокруг глаза. Он вздрагивает, и я, отстраняясь, смещаю свои брови к переносице.

- Я в порядке, - говорит он, пытаясь пройти мимо меня, но я хватаю его за руку.

- Нет, Гарри. Сколько раз ты ударил кого-либо?

- Я не знаю, я...

- Сколько?

Он смотрит вниз.

- Я потерял счет.

Бормочу ругательства и киваю головой.

- Позволь мне помочь тебе.

- Нет, я в порядке.

- Гарри, хоть на этот раз послушай меня, окей? Мы говорим сейчас о твоем физическом здоровье.

Он вздыхает, принимая поражение, и я, посадив его на диван, направляюсь в ванную комнату, чтобы найти средства первой медицинской помощи.

Это пугает меня: Аарон оказался таким приготовленным для встречи с Гарри, но все же Стайлс взял верх над ним. Может быть, он хитрее, чем мы подозревали.

Я выхожу из ванны с бинтом, «Неоспирином» и марлей. Сажусь рядом с Гарри на диван, все еще находясь в шоке от его увечий. Промокаю порез Гарри «Неоспирином» и вздрагиваю, когда он морщит лоб от боли. Мое сердце резко начинает болеть.

- Мне очень жаль, - вздохнув, произношу я, смотря на то, как он качает головой.

- Все хорошо.

Я заканчиваю с порезом и двигаюсь ваткой, смоченной «Неоспиримом», вниз, чтобы промыть его губу.

Его пухлая розовая и нежная нижняя губа разбита прямо посередине. Вгляд на эти губы заставляет мои мысли течь по другому руслу, но, быстро оттолкнув их, я сосредотачиваюсь на промывке раны.

- У тебя есть лейкопластыри? - спрашиваю я его.

- Нет, мне не нужны лейкопластыри, - упирается он.

Я закатываю глаза и достаю из своего кошелька парочку помощников для скорой помощи.

- К счастью, я всегда ношу их с собой, куда бы ни пошла, - с гордостью проговариваю я, зарабатывая легкую улыбку от Гарри.

- Ты бы...

- Тише, - говорю я и разворачиваю лейкопластырь, тщательно приклеивая его к порезу на губе Гарри.

- Все, - говорю я, не в состоянии побороть глупую улыбку на своем лице.

- Что в этом смешного?

- Ничего, - отвечаю я, собирая мусор вокруг себя, пытаясь сдержать смех.

- Розали, я клянусь... - Он замолкает, как только видит свое отражение в зеркале.

Я начинаю смеяться в два раза сильнее.

- Винни-Пух? Ты серьезно?

Я по-прежнему смеюсь, когда он возвращается в гостиную с лейкопластырем на лице, усеянным маленькими желтыми медведями.

- Винни-Пух даже очень ничего, - говорю я, роняя улыбку со своих губ.

Гарри снова вздыхает и садится рядом со мной, игриво закатывая глаза.

- Ты раздражаешь меня.

- Не так, как ты раздражаешь меня, - подталкивая его ногу своей, я заставляю его улыбнуться.

Я могу точно сказать, что когда твоя губа рассечена, то улыбаться очень больно, но Гарри, так или иначе, улыбается мне.

- Гарри, ложись в постель. Тебе нужно поспать.

- Нет, мне нужна ты.

Эти слова, кажется, выскальзывают из него без разрешения, и он отворачивается, сразу же смотря в сторону, пряча свои порозовевшие щечки.

Я тоже начинаю краснеть, и легкая улыбка касается моих губ. Я наклоняюсь и целую его в щеку, зная, что если я поцелую в губы, то это повредит ему.

Мы смотрим друг на друга в течение нескольких моментов после этого, а глаза Гарри приходят в их великолепный изумрудный цвет.

- Я сделала макинтош и сыр, - наконец-таки произношу я, и Гарри, обернувшись, чтобы взглянуть на кухню, смеется.

- Макинтош и сыр, да? - Он встает и заходит на кухню, заглядывая в кастрюлю с макаронами.

- Я сделала чёртовы фантастические макинтош и сыр, так что тебе следует заткнуться и съесть это, прежде чем судить меня, - я игриво складываю свои руки на груди, смотря на него.

Гарри ухмыляется.

- Я не судил.

- Да, верно. Но я знаю этот взгляд. Ты думаешь, что ты британский привлекательный и великий повар, который является лучшим, чем кто-либо, готовящий это блюдо.

- Привлекательный, да? - Он ухмыляется так широко, как никогда.

Я яростно краснею.

- Я... я...

Гарри смеется, накладывая тарелку пасты для каждого из нас. Я до сих пор сияю красным огнем, когда сижу с ним за столом. Мы едим в относительной тишине, пока Гарри не начинает разговор.

- Я рад, что ты не пошла со мной.

- Почему?

- Они ждали тебя. Если бы ты там была, то они должны были бы... - Он замолкает, смотря в окно.

Я сглатываю.

- Ну, меня не было там.

Он кивает, глядя в свою тарелку.

- Тебе больно? - спрашиваю я его.

- Нет, - лжет он.

Я закатываю глаза.

- Выплесни все свое дерьмо, Гарри. Тебе больно?

Он смещается в кресле.

- Немного.

Я вздыхаю.

- Это моя вина, - бормочу я. - Если бы я не дала ему этот долбаный ключ в первую очередь...

- Стоп, Роуз. Аарон является настоящей сукой и грязной задницей, так что все в порядке. - Я вижу смешинку в его глазах и борюсь с улыбкой на своем лице.

Гарри начинает улыбаться шире, когда я таю и все же улыбаюсь ему в ответ.

- Тебе нравится, когда я высмеиваю его, не так ли? - вдруг спрашивает он.

Я молчу.

- Хорошо, хорошо, тогда позволь мне сказать, что он маленькая неряха, которая ест толстое бурито...

- Гарри! - смеюсь я. - Достаточно!

Гарри смеется, и к его глазам возвращается их привычная яркость и блеск.

- Мне стоит уже откланяться, - говорю я, собирая пустые тарелки из-под макинтоша и сыра со стола. - Спасибо тебе, что разрешил мне побыть у тебя, Гарри. Это было очень мило с твоей стороны.

Он пожимает плечами.

- Ты уверена, что не хочешь... остаться на ночь? - он смотрит на меня в смущении.

- Ты уже большой мальчик, Гарри. Ты сможешь справиться с этим. - Уж извините, но это уже будет слишком большим удовольствием.

- Но что, если я не могу справиться с этим?

- Гарри, ты меня просишь остаться на ночь?

- Я не знаю, я...

- Хорошо, но все же мне уже стоит пойти домой. Во всяком случае, я скучала по своей родной кровати.

- Ну, я бы мог остаться с тобой, если бы ты меня, конечно, пустила в свою кровать...

Теперь я заливаюсь смехом от его детского тона, а затем вздыхаю.

- Хорошо, Гарри. Ты можешь остаться со мной на ночь, но только потому, что твоя рана может открыться.

Его глаза загораются, и он немедленно встает, по-детски расплываясь в улыбке.

Я забираю свои вещи из спальни и, убедившись, что получила ключ, выхожу из квартиры Гарри, который следует прямиком за мной, как возбужденный щенок, до моей квартиры.

- Здесь чертовски холодно, - это первое, что вылетает из моего рта, когда я настраиваю термостат.

Когда я вхожу в спальню, чтобы заняться распаковкой вещей, я замечаю Гарри, изучающего фотографию на туалетном столике.

- Это ты? С Элизабет? - спрашивает он меня, указывая пальцем на снимок меня и моей сестры в Центральном парке.

- Да, - качнув головой, отвечаю я.

- Сколько вам здесь?

- Ну, мне было тогда семнадцать, что значит, что Элизабет было... тринадцать.

Гарри кивает головой, все еще изучая фото.

- Ты не изменилась.

Я пожимаю плечами и развешиваю свою одежду.

Когда я наконец-таки заканчиваю с распаковкой вещей, я включаю телевизор в своей комнате в то время, как Гарри снова идет переодеваться в спальную одежду.

Столько всего переменилось между нами за столь короткое время. Чувствую себя такой сильной рядом с этим парнем, который ранее ненавидел меня до смерти - могу только удивиться тому, что он еще рядом.

Я уже в полусне в то время, как Гарри вновь входит в мою спальню.

- Вот твой запасной ключ, - говорит он мне, кладя его на туалетный столик.

- Возьми его, - твердо произношу я. - Я доверяю тебе.

Он слегка кивает и улыбается. Чувствую прогибание кровати рядом со мной, когда Гарри пододвигается ко мне, его запах поглощает меня.

- Что ты смотришь? - спустя мгновенье спрашивает он меня.

- Ничего, я очень устала, - я выключаю телевизор и протираю глаза.

- Некомпанейская.

- Прости, - возражаю я и переворачиваюсь на свою подушку к прохладной стороне кровати. - Я потратила все свои силы на мирное сожительство с тобой, так что у меня есть право быть уставшей.

Гарри смеется и прижимается ближе ко мне, погружая свое лицо в изгиб моей шеи.

- Ты пахнешь ванилью, - говорит он, соприкасаясь губами с моей кожей.

- Да, вроде того, это все лосьон, - я хихикаю, и он смеется тоже.

- Спокойной ночи, Рози.

- Спокойной ночи, Гарри.