Hidden [ Russian Translation ]

Моя квартира была полностью разгромлена.

Все сброшено со своего места. Книги лежат в раскрытом виде на полу, подушки и одеяла с дивана абсолютно везде. Дверки кухонных шкафов нараспашку, а кастрюли и сковородки в беспорядке раскиданы в совершенно случайных местах. Окна раскрыты настежь, и фиолетовые занавески свободно развиваются на ветру. Пол усеян разбитым стеклом.

Я мчусь в свою спальню. Моя кровать, которая была аккуратно застелена сегодня утром, расправлена и взъерошена. Простынь сморщена, подушки разбросаны по сторонам. Фотография меня и Аарона вокруг всеобщего развала валяется на полу.

Слезы скатываются по моим щекам, когда я пытаюсь достать свой телефон из кошелька.

Я суечусь по своей квартире в поисках пропавшего. И меня сбивает с толку то, что я нахожу все - кроме некоторых пластин и китайского фарфора, который в разбитом виде валяется на полу - здесь.

Слышится резкий стук в дверь, и Гарри заходит в мою квартиру с обоснованным беспокойством на лице.

- Роуз, что... - он заходит вглубь моих апартаменты и закрывает рот, сжимая бумагу в кулаке.

Я сижу на изуродованном диване и хороню свою голову на своих руках.

- Я думала, что меня ограбили, - бормочу я, - но все вещи на месте.

Чувствую, как Гарри присаживает рядом. Он успокаивающе кладет свою руку на мое плечо, и я облокачиваюсь на него, пропитывая его новую футболку солеными слезами.

- Кто бы мог это сделать? - разочарованно спрашиваю я. - Почему они просто разгромили квартиру и уехали?

Гарри застывает рядом со мной как статуя. Но снова оживает, поднимаясь, он поворачивается спиной ко мне и смотрит в открытое окно, по-прежнему сжимая бумагу в кулаке. Чтобы это могло означать?

- Гарри, - медленно окликаю я его, хмурясь.

Он поворачивается немного, смотрит в пол.

- Это... - он прочищает горло: ему сложно говорить об этом, - Алек и его люди.

Мое дыхание замирает, и ком встает посреди горла. Кровь застывает в жилах, и меня охватывает страх.

- Ч-что?

- Они пришли сюда, потому что думали, что ты что-то знаешь, - проговорил Гарри, начиная кружить по комнате. - Они думают, что ты скрываешь информацию. Они предполагают, что я раскрыл тебе все конфиденциальные файлы, и они в этом чертовски ошибаются! - голос Гарри повышается на несколько тонов выше, и он хмурится.

- Что мы будем делать? - сглотнув, интересуюсь я.

Гарри прекращает мельтешить перед глазами и, остановившись, смотрит на меня.

- Мы должны избегать друг друга, - просто кидает он.

Мое сердце невольно чуть ли не выпрыгивает из груди, и я медленно киваю.

- Но мы оба знаем, что это невозможно, так ведь? - Глаза Гарри не останавливаются на мне вновь, когда он говорит.

Чувствую, что мой пульс ускоряется, когда он снова садится рядом со мной. Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, но все же эти слова утешают меня.

- Ты боишься? - спокойно спрашивает Гарри.

Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть в его глаза и произнести:

- Нет.

Он тяжело смотрит на меня, хмурясь. Это тот же самый парень, из-за которого я была в ярости пару часов назад, но теперь он здесь, рядом со мной, после того как мою квартиру принудительно вскрыли. Какой же чертовски сложный день.

- Хорошо, - тихо отвечает он и, поднявшись, идет к двери. Вытираю слезы с лица, следуя за ним.

- Я собираюсь позвонить в полицию, - говорю я ему.

- Нет, - категорично отвечает парень. - Не надо звонить в полицию.

- Почему?

- Поверь мне, будет только хуже.

- Поверить тебе? - почти издеваясь, произношу я.

- Ты не доверяешь мне? - смотря на меня с опаской в глазах, интересуется он.

- У меня нет веской причины, чтобы доверять тебе.

- Опять все сначала, да?

- Перестань действовать как герой, я даже не приглашала тебя сюда, ты сам вошел!

- Естественно, ты так кричала, как будто тебя кто-то режет, - закатив глаза, отвечает он, пожимая плечами.

- Гарри! - я прижимаю свои пальцы к вискам, прикрывая веки. - У меня был чертовски ужасный день, и мне совершенно не хочется сейчас ссориться с тобой. Снова.

Парень сжимает челюсть и кивает головой.

- Я ужасно устала и, честно говоря, до смерти перепугалась, поэтому, пожалуйста, сделай мне одолжение: оставь меня. - Проговариваю я, открывая глаза.

- Ты же сказала, что не боишься, - выражения лица Гарри становится серьезным, и он прищуривает свои глаза.

- Я солгала, - бросаю я, закусывая губу.

Я соврала. В ужасе от того, что будет, если в следующий раз Алек и его люди придут ко мне, когда я буду дома. Моя нижняя губа начинает немного дрожать, и я на долю секунды прикрываю свои глаза.

Уголки губ Гарри опускаются вниз, и он вздыхает.

- Пошли тогда, - говорит он, поворачиваясь и направляясь к своей квартире.

- Что? - приподняв брови, не совсем понимая, что происходит, переспрашиваю я.

- Ты можешь остаться со мной сейчас. - Он открывает дверь и смотрит на меня.

Я качаю головой.

- Нет, я не хочу...

- Если ты этого не сделаешь, то ты не будешь в безопасности. И разве я не говорил тебе, что собираюсь оберегать тебя?

Медленно киваю и хмурюсь.

- Верно. Давай, заходи, - он наклоняет голову набок, даря мне лёгкую улыбку.

Его белая футболка намокла из-за слез, а на ногах оставались лишь белые носки.

Я не имею ни малейшего понятия, почему он обещает мне держать меня в безопасности. Все признаки ранее показывали, что он ненавидит меня, а сейчас он выглядит довольно заботливым и утешительным. Почему?

Я вздыхаю и следую за ним в его квартиру.

Квартира Гарри выглядела точно так же, как и в прошлый раз, когда я была здесь. Стены окрашены в уныло-серый, и везде полно света.

- Тебе что-нибудь нужно? - спрашивает он, как только я закрываю входную дверь за собой.

Я качаю головой. Это очень странно, что мы не препираемся и не огрызаемся друг на друга.

- Роуз, - произносит Гарри, обходя диван, вставая точно передо мною. - Ты...

- Я в порядке, - отвечаю, прежде чем он может закончить. - Просто немного напугана, - сглатывая, я перевожу взгляд на свои ноги.

Гарри кивает и, поворачиваясь, направляется на кухню.

- Хорошо, я собираюсь что-нибудь приготовить, - говорит он, открывая холодильник. - Я надеюсь, тебе понравятся спагетти.

Улыбка озаряет мое лицо.

- Мое любимое блюдо.

Он смотрит на меня поверх двери холодильника и расплывается в ответной улыбке, ямочки появляются на его щеках.

Я киваю, передвигаясь к кухонному островку, где присаживаюсь на барный стул.

- Забавно, но я их тоже обожаю, - говорит он, доставая три помидора из холодильника. - Также, оказывается, я делаю их просто восхитительно.

- Сомнительно, - фыркаю я.

- Быстро судишь, Розали, - отвечает он, ставя кастрюлю с водой на плиту.

- В моей жизни было очень много спагетти, - говорю ему я, пожимая плечами. - У тебя довольно жестокая конкуренция.

- Были ли у тебя настоящие спагетти.

- Настоящие?

- Да. Из Италии, - сладко произносит он, ухмыляясь. - В Италии.

Я закатываю глаза и вздыхаю.

- Извини, но я никогда не была за границей.

Гарри резко поворачивается на меня, расширяя свои глаза до предела, казалось бы, до величины орбит, нарезая помидоры кубиками.

- Ты никогда не выезжала из Америки?

Я качаю головой, обводя границы столешницы кончиками пальцев.

- Боже мой, - стонет он. - Это, должно быть, скучно.

- У меня никогда не было веской причиной уезжать куда-либо еще, - пожимая плечами, отвечаю я.

- Ты разве не путешественница?

- Вряд ли, - фыркнув, проговариваю я.

- Вижу, - подводит Гарри, улыбаясь, продолжая делать соус для спагетти.

- Что в этом того смешного? - нахмурившись, оживилась я, приподнимая подбородок.

- Ничего, просто это тесно связано с тобой как с личностью.

- Эй!

Гарри начинает смеяться.

- Я просто дразню тебя, Рози.

Меня бросает в жар от того, как сладко и ласкательно он называет меня. Но мое лицо сразу теряет смешинку, и я смотрю вниз.

Гарри замирает и смотрит на меня.

- Что-то случилось?

- Можешь ли ты... прекратить называть меня так, - говорю я, вздыхая. - Это сильно нервирует меня...

Он разворачивается ко мне и, прижав ладони к барному столу, немного наклоняется вперед.

- В чем же дело?

Отчаянно смотрю на него и качаю головой.

- Я бы не хотела этого говорить.

- Ты не доверяешь мне? - приподняв одну бровь, интересуется Гарри.

- Я обещала себе.

- При чем тут я? - ухмыляясь, спрашивает он, выпытывая.

- Причем ты? А доверяю ли я тебе?

Гарри расплывается в улыбке.

А я закусываю нижнюю губу.

- Ты должна доверять мне, если ты здесь, а не там. - Он показывает в направлении моей квартиры и качает головой.

- Только потому, что ты знаешь этих людей лучше, чем я.

Гарри сухо смеется и вновь возвращается к готовке. Я наблюдаю, как он размешивает пасту в кастрюльке. Запах помидоров распространяется по всей квартире.

- Знаешь, этот мир бы спустился в анархию без доверия. - Выводит Гарри, продолжая готовить.

Стайлс выключает печь, поднимая кастрюлю, подходит к раковине, промывая пасту.

- Если никто и никогда не будет доверять друг другу, то не будет союзников, не будет правительства и демократии, ведь никто достаточно не будет доверять ближнему, управляя страной. - Гарри выливает осушенную пасту в кастрюлю и мешает немного, прежде чем добавляет соус. - Человеческая популяция будет резко уменьшаться, - продолжает он, перемешивая. - Если никто и никогда не будет доверять друг другу, то, в конце концов, никто не будет влюбляться. А если никто не будет влюбляться, то в мире не будет браков и воспроизведения нового потомства. Обычное воспроизведение, так или иначе, - произносит Гарри и смотрит на меня, ухмыляясь.

Я думаю о его словах:

- Ты действительно это все подсчитал?

- Я много чего считаю, - пожав плечами, вывел Гарри.

- И что же?

- Например, то, что ты не хочешь быть с Аароном, но все еще цепляешься за него, боясь одиночества, - отвечая, он небрежно накладывает пасту в две тарелки.

Я сжимаю челюсти.

- Это абсолютно не соответствует действительности.

- Тогда почему ты здесь, а не вместе с Аароном? Он даже не знает, что тебя обокрали, - Гарри двигает тарелку со спагетти через стол ко мне.

- Это не аргумент, - говорю я. - Он работает. - Наматывая на вилку спагетти, бурчу я.

- Тогда в чем смысл?

- Это не твое дело, - сузив глаза, отвечаю я.

- Хорошо, тогда просто признай, что ты боишься остаться одна.

- Нет.

- Мы оба знаем, что это, правда, Рози, - ухмыляясь, говорит он, начиная есть.

- Я тебе сказала, чтобы ты перестал называть меня так, - угрюмо посмотрев на него, проворчала я.

- Я прекращу называть тебя так, как только ты признаешься мне, что ты боишься.

- Я не боюсь.

- Тогда докажи это.

- Как я могу доказать тебе что-то подобное? - усмехаясь, спросила я.

- Признайся, что у тебя нет чувств к Аарону.

- Почему тебя это так заботит?

Гарри расплывается в улыбке, не отвечая на мой вопрос. Поворачивается и достает бутылку белого вина из шкафчика. Открывает его и наливает в два стакана.

- Знаешь, ты сильно напоминаешь мне мою мать, - говорит он, поднося бокал к губам.

Я предварительно выпиваю всю жидкость и вздыхаю. Раньше он никогда не говорил о своей семье.

- Она была такой же, как и ты, - продолжает он. - Никогда не хотела оставаться одной. - Он смотрит в окно кухни на темное небо.

- Что с ней случилось? - проведя рукой по волосам, спрашиваю я.

Гарри пустил невеселый смешок, отчего по моей спине пробежала стая мурашек.

- Она умерла, - горько прошептал он. Его ухмылка спала с лица, и он посмотрел на свой бокал.

Я разделяю губы, вздыхая. Прежде чем я осознаю, что делаю, я кладу свою ладонь на его. Он, кажется, ошарашен моим жестом, но он не отодвигает мою руку назад.

Гарри молчит несколько мгновений и убирает свою ладонь от меня, допивая остальную часть бокала.

Такое чувство, что наша атмосфера изменилась из-за небольшого откровения Гарри. Я вспоминаю старое ощущение любопытства, сосущее под ложечкой, и тысячу вопросов, бродящих в моей голове о его прошлом. Как она умерла? Что стало с его отцом? По какой причине он покинул Англию?

Мы доедаем ужин, который был на удивление фантастическим, и я помогаю Гарри убрать кухню.

- Моя сестра ненавидит меня, - быстро выпалила я, когда мы загружали грязную посуду в машинку.

Я понятия не имею, почему я чувствую бешеное желание рассказать ему что-то сейчас. Может, потому что он рассказал мне кое-что о себе.

Гарри смотрит на меня и опускает блюда в посудомойку, выпрямляясь в полный рост.

- Ненависть - сильно сказано, - говорит он.

- Это уместно в данном случае, - заверяю его я, кивая головой.

- И почем же она ненавидит тебя? - спрашивает Гарри, закрывая посудомоечную машину.

Воспоминания вспыхивают в моей голове, пробегая перед глазами, и я медленно качаю головой.

Гарри изучает меня с серьезным выражением на лице. Я резко отвожу от него свой взгляд и смотрю на ноги.

Парень движется мимо меня к холодильнику.

- Любая сладость, какую ты хочешь? - спрашивает он, улыбаясь.

- Что у тебя есть?

- Э-э... - он хмурится, скользя по полке взглядом. Закрывает холодильник и открывает шкаф. Достает батончик Сникерса и кидает его мне.

Я ловлю его.

- Как ты узнал, что он мой любимый? - расплываясь в легкой улыбке, интересуюсь я.

- Это мой любимый тоже, - отвечает он и вытаскивает еще один для себя. Я смеюсь, и он присоединяется ко мне. Наш легкий вместе звучащий смех является лучшим звуком, который я когда-либо слышала.

- Похоже, мы имеем много общих фаворитов, - говорю я, двигаясь к дивану. Он садится рядом со мной, переключая каналы телевизора.

- Похоже на то, - говорит он, пока мое внимание еще не обращено к телевидению.

Мы сидим и некоторое время смотрим телевизор, просто поедая наши батончики. Вспышки воспоминаний о моей разрушенной квартире всплывают в моей голове, но я моментально отбрасываю их подальше.

Я отклоняюсь на подушку, когда мои веки тяжелеют. Ощущаю неописуемый аромат Гарри и таю, он помогает мне хорошо расслабиться.

- Спать? - голос Гарри пугает меня немного, и я подпрыгиваю. Он смеется.

Я сажусь и слабо киваю.

- Я принесу тебе одеяло, - говорит он и начинает подниматься.

- Нет, - я тяну его вниз. Гарри вновь присаживается со мной, смущенно глядя на меня. - Я не хочу еще спать, - отвечаю я, вздохнув.

Гарри приподнимает бровь, но ничего не говорит.

- Хорошо, - произносит он через некоторое время.

- Сегодня пятница, во всяком случае, - бросаю я, хихикая, - (Thank God it's Friday) Слава богу, сегодня пятница! !

Гарри усмехается.

- Сникерса больше нет, - говорит он, пожимая плечами.

- Это несправедливо, - дуюсь я, смотря на него.

- Сожалею.

Я снова смеюсь и опираюсь на его руку. Смесь легкой сонливости, сахара и пару бокалов вина бегает по моим венам.

- Могу ли я задать тебе вопрос, Гарри? - Кожа его руки очень гладкая, даже если сравнивать с моей щекой.

- Предполагаю, что да, - говорит он, глядя на меня сверху вниз, ухмыляясь.

- Почему ты поцеловал меня в ту ночь?