Свободный слуга

Весело болтая, они так и доехали до здания суда. Вроде бы все было налажено, но Чимин чувствовал себя неприятно, потому что знал свою вину перед Минервой, да и еще нервничал из-за того, что его могут забрать. Да, Минерва сказала ему, что она никому его не отдаст, а если не сможет? Что, если эта ночь была последней в поместье Острожских? Он старался вести себя уверено, чтобы Минерва не переживала, но и сам заставлял себе расслабиться постоянными рассуждениями о том, что с ним та, которая все делает так, как хочет, а она хочет, чтобы Чимин был с ней, в ее семье. Так он и пришел к мысли о том, почему ее все не любят. Она делает все, что хочет, но этим помогает другим людям, что не нравится элите.

Вот и зал суда. Внутри Чимина и Минервы все содрогнулось, но оба не подали вида. Они остановились у дверей, хотя внутри их уже ждали, посмотрели друг на друга с легкой, ободряющей улыбкой, хотя внутри у каждого бушевал ураган неприятных эмоций. Чимин открыл дверь и пропустил Минерву вперед.

Зайдя в зал, девушка сразу изменилась в лице. Ее брови устремились вверх, создавая очень агрессивный образ, что, казалось, она готова порвать любого, кто пойдет против нее. Самая лучшая защита – нападение. За свои годы, наверняка, Минерва выучила это правило и была в нем убеждена. Чтобы защитить свое, она пойдет на все. Никто не отберет у нее то, что принадлежит ей. Истинная хозяйка, но сейчас это качество Чимину очень нравилось.

Мужчина с сальными волосами сидел и ковырялся в ногтях, отчего Чимина передернуло, а Минерва сделала вид, что не заметила, невозмутимо заняв свое место. Парень, не отрывая взгляда от владельца бара, сел рядом с девушкой, чуть не промазав.

– Госпожа Минерва Острожская, – поприветствовал ее судья, поднявшись со своего места. – Это Ким Яксок, подавший иск.

– Да, мы знакомы. Начинайте процесс.

– Хорошо, госпожа. Ким Яксок заявляет, что свободный слуга Чимин Острожский, член семьи госпожи Минерва Острожской, поцеловал ему руку вчера в баре Ким Яксока. Вы подтверждаете это, госпожа?

– Нет, – сухо ответила она, прожигая взглядом в мужчине дыру, на что тот лишь усмехнулся, развалившись на стуле.

– Свободный слуга Чимин Острожский, вы подтверждаете это? Напомню во избежание недопонимания, что при подтверждении вы перейдете во владения Ким Яксока без разрешения госпожи Острожской. Вы подтверждаете слова заявления?

– Нет, я отрицаю, что поцеловал руку Ким Яксоку.

Когда Чимин сказал это, Минерва разжала кулаки и с облегчением выдохнула. У ее глаз показались капельки блестящих слез.

– Ким Яксок, и свободный слуга, и его владелец госпожа Острожская отрицают ваши слова, так что ваш иск не может рассматриваться более.

– Что? Вы в своем уме? – мужчина вскочил со своего места. – Я дал вам в качестве доказательстве видеозапись с камеры в моем кабинете! Там все отчетливо видно!

Чимин испуганно посмотрел на Минерва и напрягся всем телом. Она лишь высоко подняла брови и положила свою нежную ладонь на руку парня, чтобы немного успокоить его.

– Запись? Господин судья, он давал вам запись с камеры, а вы хотите закрыть дело, не рассмотрев существенное доказательство? – с наигранной озабоченностью сказала Минерва.

– Простите, но вы не давали никакого видео. Я не могу принять во внимание то, чего нет.

– Да вы с ума сошли! Ладно. Так и быть. Я закрою на это безобразие глаза. Но удовлетворите мой иск за простреленную руку!

– Протестую. Выстрел был совершен в целях самозащиты, так как вы стали угрожать, что силой заставите моего Чимина поцеловать вашу руку, так что у меня не оставалось выбора.

– Протест принят. Иск отклонен.

– Нет, это не суд. Вы что тоже ее слуги?! – закричал мужчина. – Да, вы же просто слушаете ее приказы и исполняете! Как вы можете быть оружием справедливости, если просто пляшите под дудку вышестоящих?! Так вы посадили моего сына ни за что! Его побили, а когда он обратился в суд за справедливостью, его посадили в тюрьму за клевету на три года! Как ему теперь найти хорошую работу? Он ведь только закончил учиться на хирурга! Двенадцать лет он посвящал себя учебе, чтобы какой-то богач сломал ему жизнь из-за того, что не хотел оплатить моральный ущерб! А вы, госпожа, главный оплот такой несправедливости!

– Господин судья, откройте, пожалуйста, дело его сына, – попросила Минерва, вставая из-за стола.

– Да, госпожа.

– Что, хотите ему лет прибавить?! – мужчина зарычал, оскалившись.

– Дайте свой анализ дела, господин судья, – спокойно попросила она.

– Его сын был избит по пьяни сыном председателя компании, который находится на 93-ем месте. Они не захотели очернять имя компании, поэтому выставили все за клевету и посадили его сына в тюрьму. Снятые побои, запись с видеокамер свидетельствуют в пользу сына Ким Яксока, но они не были рассмотрены во время дела. Он сидит в тюрьме уже полгода.

– Господин Ким Яксок, вы в таком серьезном деле, где у вас на руках были все доказательства, не смогли доказать свою правоту, потому что ваш противник был богаче, а значит в его руках и был закон. Спустя полгода вы подняли руку на меня, вероятно, не зная, что я нахожусь на 33-ем месте. Вы очень смелый, но проявляйте свою смелость в чем-нибудь другом. Вспомните результаты этих заседаний, когда захотите снова бороться с крупным зверем. Я знаю, что тяжело принять такое положение, но это лучше, чем пожинать горькие плоды своего бунтарства.

– Да что вы знаете об этом положении?!

– Я знаю о нем все. И даже больше, чем вы. Именно поэтому я попрошу вас, господин судья, сегодня же пересмотреть дело его сына и как можно скорее выпустить из тюрьмы невиновного. Если пострадавшая сторона того происшествия будет против, дайте им мою визитку и переложите всю ответственность на меня.

От этих слов мужчина замер в ступоре, а по его щеке медленно начала скатываться слеза.