Свободный слуга

Как же сложно было жить неделю до судебного заседания. Как больно было Чимину наблюдать улыбки Минервы, направленные не к нему, бояться ее взгляда, не чувствовать ее прикосновений. К вине добавилось непонятное чувство, похожее на обиду. Только за что ему обижаться на Минерву? Ведь во всем виноват он сам.

Утро дня суда зловеще быстро подобралось к Чимину, который боялся встретить закат не у себя дома. Он встал за час до назначенного времени просто из-за нервов. Он долго вставал, умывался и одевался, потому что постоянно останавливался из-за непрекращающихся мыслей о том, что он ужасно виноват перед Минервой, которая собирается покрывать его опрометчивый поступок.

Наконец он собрался с духом и спустился на кухню, где Минерва доедала свой завтрак. Он молча встал в проходе, смотря на нее, одетую в ярко-красный костюм. Ее макияж был идеален, но особенно были интересны брови, концы которых были неестественно направлены вверх.

– Ты поздно, – сказала она, выходя из-за стола.

– Простите, – Чимин перевел взгляд в пол.

– Проси прощения у себя: ты не успеешь нормально позавтракать. Айлин, упакуй пожалуйста его завтрак в контейнер побыстрее, пока мы обуваемся.

Минерва пошла в прихожую, шоркая ногами. Надев туфли, она посмотрела на Чимина и стала поправлять ему волосы, чего тот никак не ожидал и стал искать слова, но получалось только обрывистое мычание.

– Вот ваш завтрак, – Айлин протянула контейнер.

Попрощавшись с роботом, они сели в машину и поехали в аэропорт с ветерком, пытаясь заговорить, но никто так и не решался. Уже в самолете Минерва протянула Чимину контейнер с его завтраком.

– Спасибо, хозяйка, – Чимин стал закидывать еду в рот, так как уже был очень голоден.

– Ты хочешь сменить хозяина? – спросила она, разглядывая его унылое лицо.

– Что? – еда посыпалась изо рта Чимина. – Нет! Никак нет, хозяйка! – он затараторил, не замечая, что устраивал бардак на столике.

– Успокойся и ешь. Не говори с набитым ртом. Что ведешь себя, как маленький? – Минерва с раздражением выдохнула и поставила голову на руку, недовольно смотря на Чимина и думая, за что ей такое наказание.

– Простите. Я просто очень нервничаю, – Чимин стал собирать рассыпанную еду со стала в салфетку.

На его подбородке и губах оставались кусочки еды, которые он не чувствовал. Он посмотрел на Минерву в ожидании нового вопроса. Тогда она, поняв, что тот не уберет еду с лица, взяла салфетку и потянулась к нему через стол. Минерва аккуратно стряхнула кусочки на стол, пока Чимин был шокированной окаменелостью. Отодвинувшись, она плюхнулась в свое кресло.

– С тобой столько же хлопот, сколько с ребенком.

– Простите, – он поклонился так низко, насколько ему позволяло ему сидячее положение.

– Хватит извиняться. Перейдем к делу. На суде, что бы ни происходило, ты должен до конца отрицать факт того, что ты поцеловал руку этому мужчине. Шаг влево, шаг вправо – расстрел.

От этих слов Чимин еще больше стал нервничать и подавился. Он стал кашлять и краснеть, задыхаясь. Наклонившись к столу, Чимин стал стучать себе по груди, схватившись одной рукой за рукав своей кофты. Минерва поспешно встала и постучала ему по спине, после чего он выдохнул с облегчением и вытер выступившие слезы.

– Чимин, – девушка потянулась, чтобы взять в руки личико парня, но остановилась и поспешила их убрать, но Чимин быстренько схватил ее за запястья и взял ее нежные, худые руки в свои. Она ласково улыбнулась и не стала вырываться. – Пожалуйста, не переживай. Все будет хорошо, веришь? – он смотрел на нее смущенно и завороженно, так как не ожидал такой нежности. – Я тебя никому не отдам, как бы сильно мы не ссорились. То, что произошло вчера, неприятно и обидно нам обоим, но я все равно тебя не отдам никому. Ты, как и все остальные, часть моей семьи. А свою семью нельзя ни на что променять. И даже не думай напоминать мне про мою семью и твою точку зрения на нашу разрозненность, – она с игривой улыбкой сказала это, легко надув губы, и поставила палец около его носа, затем тыкнув в него легонько, села на свое место. – Смотри, мы почти прилетели. Эх, люблю смотреть на землю с этой высоты! Красота неописуемая, скажи, – она устремила свой взгляд на проявляющиеся под облаками очертания города.

Чимин, все еще красный, смотрел на Минерву, которая окончательно и бесповоротно стала для него идеалом и образцом. Да, у нее тоже есть недостатки, ведь она тоже человек. Но она... необыкновенно прекрасна. Помимо неописуемой красоты у нее все-таки было непредсказуемо доброе сердце. Как, будучи обладателем несметного богатства, вечно находясь в жестоком высшем обществе, зная, как страдают люди в том числе и от ее руки, она смогла сохранить в себе столько доброты и нежности?

Чимин смотрел на нее завороженно, любуясь, как ее лицо преображается красками детского восторга и радости. Минерва вдруг перевела взгляд на него, и он тут же отвел взгляд, прочищая горло.

– Эй, вредная булочка, – позвала она его, пристегивая ремень безопасности.

– Да, хозяйка? – он посмотрел на нее, сдерживая бабочек в животе.

– Да прекрати ты так называть меня. Крепостное право отменили уже очень давно!

– Тогда мне вас называть по имени?

– Да, и перейди обратно на «ты». Мы же все-таки одна семья, да?

– Да, – он опустил голову, чтобы скрыть улыбку, кусая щеки, чтобы убрать довольное лицо, которое так хотела увидеть Минерва.

– Хей, ты что не рад этому? – она немного наклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Нет! Вовсе нет! Никак нет! – он тут же поднял голову и обнаружил Минерву катастрофически близко.

Чтобы коснуться девушки, Чимин мог просто немного двинуться вперед. Он мог, не напрягая глаз, рассмотреть веснушки на ее лице, ровный цвет глаз без примесей, частички теней на веках и маленький шрам на губе, которого он не замечал раньше.

– Я очень счастлив быть одной семьей с моими друзьями и с тобой, Минерва, – он сказал последние слова медленно и нерешительно, все еще смотря на нее снизу.

– Вот и славно! – воскликнула она, широко улыбнувшись так заразительно, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

Туц-туц-туц

Продолжение будет завтра!

Не забудь добавить в библиотеку, чтобы знать о выходе новых глав!