Свободный слуга

– Ребята, может уже поедем в музей? Что нам здесь делать? – спросила Минерва, пытаясь разрядить обстановку.

– Согласен, – радостно сказал Тэхён и встал со стула. – Давайте уже поедем. Мне не терпится увидеть динозавров! – он стал поднимать остальных, хватая их за руки.

Пока все вставали и поправляли свои наряды, Минерва и Чжин активно переглядывались, что-то показывая глазами, пока Корделия залипала в телефоне. Затем хозяйка мужского квартета окинула зал коротким взглядом и положила руку на плечо подруге.

– Корделия, что твой слуга такой необщительный? – она кивнула в сторону Чжина, замершему в ожидании.

– Я запретила ему с тобой общаться, потому что я знаю, что у него внешность и голос такие, какие в твоем вкусе, и ты его у меня заберешь! – Корделия скрестила руки на груди и надула губы.

– Что? Когда я что-то забирала у тебя, чтобы ты так думала?

– Да всегда!

– Назови хоть один случай, – настойчиво сказала Минерва.

Корделия задумалась, пока за ее спиной Чжин молча считал по пальцам, сколько раз было подобное, демонстрируя это Минерве, с обиженным видом.

– Чжин, назови хоть раз! Ты знаешь, у меня плохая память на вещи! – сморщилась девчонка и повернулась к слуге, и тот незамедлительно спрятал руки за спиной.

– Я не помню ни одного случая, когда госпожа Острожская забирала у вас что-то, – произнес он, сдерживая улыбку, выражавшую чувство собственного достоинства, удовлетворения, предвкушения чего-то очень хорошего, но в то же время в этой улыбке чувствовалась некая горечь от надвигающегося.

Когда Корделия повернулась обратно к Минерве, Чжин засмеялся, при этом не произнося ни звука.

– Значит, я напрасно плохо думаю о тебе? – задумалась девушка.

– Именно. Но, знаешь, – Минерва запустила руки в длинные волосы Корделии, отчего та обомлела, – Чжин мне очень нужен на этой неделе.

– Зачем? – расслабленно спросила она.

– У меня будет концерт, а я слышала, что у твоего Чжина прекрасные вокальные данные. Я хочу опробовать его голос. Могу я забрать его на неделю? Потом я его тебе отдам. Тебе он все равно практически не нужен, да и настроение портит.

– Верно... – выдохнула Корделия. – Забирай его.

– Спасибо. Привезу его к тебе через неделю.

С этими словами Минерва вынула руку из волос Корделии, подмигнула Чжину, и все вместе они поспешили удалиться, пока девчонка не опомнилась. Они быстро вышли из здания, у которого уже никого не было. Они запрыгнули в машину, потеснившись вчетвером на заднем сидении.

– Госпожа Минерва, это было бесподобно! – воскликнул Чжин, сидя рядом с ней на переднем сидении. – Я знал, что вы справитесь!

– Ну что ты! Ты ведь сам мне все подсказал! Да и когда я забирала что-то у Корделии? – удивилась она, выезжая из дома Остерман.

– Когда? Вам все одиннадцать раз перечислить? Во-первых, трое мужчин, которые ухаживали за Корделией, каким-то образом перекочевали в ваш лагерь. Георгий, Джон, Макото.

– Не помню Георгия. Разве такой был?

– Его все звали Джордж.

– О, Боже! Тут я даже не старалась. Не приписывай это нечто мне. И вообще закрыли тему. Да и мы едем в музей естественной истории, ты там уже бывал?

– Краем глаза видел выставку с динозаврами и главный скелет кита, потому что Корделия терпеть не может музеи, а фоткаться в знаковых местах обожает до потери памяти и признаков жизни. У меня в тот день руки отвалились, а телефон несколько раз сел, хотя мы толком не увидели ничего.

– Ну, значит, будем наверстывать упущенное!

– Я бы с радостью, госпожа, – Чжин неловко улыбнулся. – Но сейчас не самое подходящее время для музея.

– Что это так? А, поняла! Ты соскучился по ребятам! – лицо Минервы осветила широкая улыбка ее радости.

– Они уже четыре года не слышали мои высокоинтеллектуальные шутки! Госпожа Минерва, а вы знаете, что говорит подушка, когда у вас тяжелая ситуация?

Парни сзади затаили дыхание, ожидая реакции хозяйки на такую несмешную и глупую шутку.

– Можешь положиться на меня!

Чжин стал дико хохотать в своей привычной манере: одинокие всплески смеха среди тишины. Иными словами, звук вытирания стекла резиновым предметом. Он стал бить себя по коленям, отчего уже и парням сделалось невыносимо смешно. Минерва засмеялась так, как все девушки: звонко, мило, но при этом адекватно, ведь она следила за дорогой. Сквозь маленькие щелки глаз, которые остались у Чимина, чтобы смотреть на происходящее, он хотел увидеть, как смеется равнодушная ко всему хозяйка, но увы не мог из-за собственного смеха. Когда все успокоились, Минерва легко смахнула слезу и ее лицо вновь обрело привычный, спокойный, теплый вид.

Приехав домой, Тэхен с энтузиазмом стал показывать дом Чжину, будто он сам был его владельцем, но Минерву не волновало это. Она прошла в гостиную, где уже ее ждал ноутбук, села на диван и принялась за свои дела. Чимин заметил это и, отложив обиду на случай важных переговоров, проследовал за хозяйкой и многозначительно посмотрел на нее. Минерва непонимающе взглянула в ответ и усиленно заморгала.

– Вы даже не переоденетесь? – Чимин оглядел длинное закрытое платье, сшитое из темной ажурной ткани, из-за которой светлая кожа девушки казалась еще бледнее.

Минерва неловко улыбнулась и, положив ноутбук обратно на диван, подошла к Чимину, скрестившему руки на груди. Она легонько провела рукой по его щеке, а затем указательным пальцем по его острой челюсти. Чимин, затаив дыхание следил глазами за ее рукой, но, вспомнив события того вечера, отодвинулся.

– На что ты обиделся? – спросила Минерва, посмотрев в глаза Чимину, а тот сразу отвел глаза в пол.

– Ни на что, хозяйка. Прошу меня извинить, – он сделал небольшой поклон и направился к выходу.

– Чимин, постой, пожалуйста, – он остановился, ожидая сам не зная чего. – Я хочу быть тебе другом, поэтому между нами не должно быть секретов и обид, – Минерва взяла его за руку, заглядывая в его угрюмое лицо из-за его спины.

Только Чимин хотел высказать все, что у него накопилось, не скрывая ничего, но тут появился Чжин со своей сияющей улыбкой, которая так быстро расположила к себе Минерву.

– Госпожа Минерва, у вас есть заживляющая мазь? У меня просто вся спина исполосована и тому подобное.

– Да, конечно. Я тебя намажу. Подожди секунду, – она посмотрела на Чимина, ожидая от него слов.

– Все в порядке, хозяйка, идите, – он кратко улыбнулся, скрывая разочарование, и, вытащив свою руку, ушел в ванную.

Стоя под горячим душем, Чимин пытался привести свои мысли в порядок. Быстрые струи скатывались по его телу желтоватого оттенка, характерного для азиатского типа кожи. Наедине с шумом воды Чимину вдруг стало очень тоскливо на душе, вновь проснулась отложенная обида.

– Что со мной такое? – прошептал он, думая, что разговор с самим собой поможет. – Я должен быть рад тому, что Чжин с нами снова! Я этому рад, но почему Минерва сразу и так радушно приняла его в нашу семью? Я сказал «семью»? Мы с парнями семья, а вот Минерва в нее не входит! И зачем она опозорила меня перед парнями? Я же просил ее отойти, а она... Правильно Чжин сказал про нее, что она делает то, что захочет, что бы ни чувствовали другие люди! Она невыносима! А ведь казалась такой доброй, но наконец показала себя! Она – классическая равнодушная хозяйка, которой ни до кого дела нет!

Чимин злорадно улыбнулся тому, что у Минерва не получилось оставаться идеальной в его глазах, что ей не удалось очаровать его. Но почему тогда на душе у него все еще было грустно?