Свободный слуга

Еще раннее утро, но в танцевальном зале уже кто-то шуршал. Полусонный Чимин шел туда, шаркая ногами по паркету, намытому Айлин. Почесав глаз, он зашел в зал: Минерва выставляла камеры, поправляла свет, пока Чжин бегал вокруг, помогая ей то там, то тут. Радость заглушило непонятное чувство, схожее с обидой, но наполненное печалью, а потому это ясное утро окрасилось в обыденные пасмурные краски.

Оказалось, что Минерва написала сценарий для выпуска с небольшим интервью, которое она выложит в сеть в их профилях. Как вы жили после распада группы? Чему вы научились за эти годы? Чем планируете заниматься сейчас? И самое главное – призыв искать других участников, которых все еще нет с ними.

Когда они закончили снимать, уже садилось солнце. Золотым светом озарились ровные поля, по краям которых росли огромные деревья, обладающие густой кроной из-за влажного и теплого климата. Минерва предложила попить горячий чай на веранде, наслаждаясь буйством красок на небе. Вот и некогда одинокая веранда приютила сразу шесть людей.

– Минерва, а у вас есть высшее образование? – спросил Юнги, глядя на хозяйку.

– Конечно. У меня их три.

Все пятеро посмотрели на нее, резко повернув головы.

– А как вы думали? Чтобы заправлять большим бизнесом надо быть развитым во многих сферах. Поэтому я честно училась семь лет.

– Семь лет?! – Чжин глубоко вдохнул. – Это же так много!

– Если вы учились семь лет, то сколько лет вам сейчас? – задал вопрос Тэхён, прикидывая возможные варианты в голове и рассматривая лицо Минерва.

– Мне тридцать пять. Закончила последний университет, когда мне было двадцать пять.

– А какие у вас специальности?

– Машиностроение, режиссура и менеджмент. Также я проходила курсы по пиару и ведению бизнеса. Неплохо, мне кажется.

– Это очень круто, госпожа Минерва! – воскликнул от восторга Чжин. – А знаете, что самое крутое? То, что вы нас всех старше!

– Конечно. А как мама может быть младше своих сыновей? – она ехидно улыбнулась.

– Мама? – переспросил Юнги.

– Я дала вам всем свою фамилию, когда записала вас в свои свободные слуги. Не просто так же эта процедура называется усыновление.

– То есть, мы все ваши сыновья? – Юнги не мог понять, серьезно ли все это говорила их хозяйка.

– Да. Разве это не здорово? – она широко улыбнулась, показывая неровные зубы. – Мне не нужен был муж, не было адских мук родов и изнуряющего детства. У меня сразу появились взрослые умные красавчики! Как по мне, это потрясающе!

– А мы тогда можем называть вас мамой? – спросил Тэхён, пока все были в замешательстве. – И обращаться на ты?

– Конечно, Тэхёни!

– Мама, а где папа? – спросил Чимин, скрестив руки на груди. – А то у нас какая-то неполная семья получается.

– Я твой папа, так что не задавай больше такие вопросы, – сказал Чжин и больно ущипнул Чимина.

– Мам, правда, а у тебя был парень? – спросил Юнги, задумавшись.

– Был. Почему же его могло не быть?

– Просто ты довольно асоциальная личность, разве нет? – продолжал гнуть свою линию Чимин.

– У меня было двое парней до 2030 года, а после мой круг общения сузился до неприятных людей, которым от меня нужны только мои деньги и фирмы, а потому я предпочла одиночество. Люди в высшем обществе меня не любят, потому что я не такая, как они. У нас разные цели, принципы, поэтому мы не можем быть друзьями. Я могу спокойно общаться только с Первой сотней, потому что они такие же трудолюбивые, целеустремленные и всесторонне развитые, как я. Остальные же непомерно пусты. Их заботит только собственное развлечение. Поэтому я всегда ограничивалась любезными разговорами за чашкой чая в общении с мужчинами, которых привлекала. Даже те, которых я «отбила» у Корделии, не стоили моего внимания, хотя подавали большие надежды.

– Раз ты такая прекрасная, почему твоя семья уехала от тебя в мир работников?

– Я уже тебе говорила, что они любят свой бизнес, а потому на первых этапах посвящают себя ему.

– Да? А мне Чжин сказал, что ваша семья от вас сбежала, потому что вы делаете и говорите все, что хотите, плюя на людей вокруг.

– Так было раньше. После того как я осталась одна, я поняла, что для меня значила семья. Мы давно помирились и общаемся каждый день, только ты этого не видишь.

– Слушайте, мне Хосок прислал адрес своего бара, – встрял Юнги. – Давайте завтра съездим за ним.

– Прекрасно. Значит, останется только Намчжун, – Минерва быстро переключилась.