Свободный слуга

Парни тут же ринулись вперед, но Минерва преградила им путь рукой. Они нехотя остановились и смотрели на своего друга, отчаянно пытаясь сказать ему, как они были рады его видеть. На глаза Чжина накатились слезы.

– Корделия, надо учиться и самой что-то делать, – сделала ей замечание Минерва.

– А зачем он мне будет нужен тогда?

– Чтобы радовать.

– Да у него такое страдальческое лицо всегда, что от одного взгляда на него настроение портится!

– Ну может у него на то есть причины.

– Если я сказала сделать счастливое лицо, то у него должно быть счастливое лицо! А это у тебя кто? Твоя новая прислуга? Надоело с роботом ходить, когда все уже давно с людьми ходят?

– Что-то вроде того. Это Чимин, Юнги, Тэхён и Чонгук.

– Четверо? Зачем тебе столько?

– Чтобы жить было весело.

– Может, мне тогда тоже еще людей прикупить, чтобы повеселей себе жизнь сделать? А то с этим скука смертная. Как начнет шутить, строя из себя весельчака, так прибить сразу хочется!

– Так что не продашь его?

– Красивый. Да и папе он нравится. Вот шутки у него точь-в-точь как у моего отца. Они прям спелись. Как-то даже вместе на рыбалку ходили. Вот так всегда: вещь моя, а папа пользуется ей постоянно. Вот, когда собаку мою брали, отец против был. А сейчас что? Приходит домой и обнимает Людовика, пока к нему этот не приходит. Если у отца еще отменное настроение, то они втроем сразу пойдут шашлыки жарить на задний двор или еще что.

– Ну радуйся, что папа твой души в парне не чает.

– Но это мой слуга! Не хочу его ни с кем делить!

– А твой папа тебе, что на это говорит?

– Что это он его купил и будет делать с ним все, что захочет, чтобы я ни говорила, – обиженно сказала Корделия.

– Смотрю, парень тебе только настроение портит. Давай веселиться хотя бы сегодня. Может отпустим их? Останемся один на один? – Минерва заиграла бровями.

– Давай, – сказала Корделия и звонко рассмеялась. – Идите уже!

Не изменившись в лице, отойдя в темную часть зала, парни стали неистово обнимать Чжина, пока тот плакал и не мог собраться с мыслями. Они были так счастливы, что снова встретились, что им всем не хватало слов.

– Чимин, почему ты не отвечал мне? – спросил Чжин, вытирая красное лицо от слез.

– Прости! Я привык пользоваться обычным телефоном, а потому забыл вообще про здешний, – Чжин тут же обнял его.

– Главное, что мы все снова вместе, – сказал Юнги, оглядываясь по сторонам. – Как ты вообще, брат? Как попал сюда?

– Я работал в модельном агентстве, а потом меня отдали Корделии, потому что ее отец – мой босс. Вообще, я не жалуюсь: меня хорошо кормят, одевают в лучшее, с ее отцом по-мужски отдыхаем. Все на уровне мирового красавчика. А вы как? Я слышал, госпожа Острожская не из самых общительных и добрых.

– Да? Нам так не показалось, – ответил Чонгук, удивившись.

– Она очень добра к нам. Она мне нравится, – сказал Тэхён, улыбнувшись своей квадратной улыбкой как у ребенка.

– Ну здорово, если это так. Просто по моему опыту сужу. Мы с ней сегодня увиделись впервые, потому что Корделия не хотела меня показывать вашей хозяйке.

– Почему? – спросил Чимин, нахмурив брови.

– Корделия говорит, что госпожа Острожская берет все, что ей понравится, делает все, что хочет, и плевать она хотела на людей рядом с собой. Она говорит всегда все, что вздумается! Очень прямолинейна и никогда не скрывает своих истинных чувств и эмоций. Из-за этих ее черт от нее вся ее семья уехала, не вытерпели. По этой же причине у нее и друзей нет. Никто из здесь присутствующих ее не любит.

– А как же Корделия? А Фиам, который был моим хозяином? Я видел их вместе как-то раз, они хорошие друзья, – Чонгук не мог поверить в то, что характер их хозяйки раздражает всех.

– Корделия тоже не из самых приятных дам, да и бизнес принадлежит ее отцу и ей не перейдет по наследству, поэтому никто не хочет с ней общаться. Вообще все богатые не особо общительные. Но Фиам – друг всем и каждому, поэтому и с госпожой Острожской он тоже дружит.

– Хей, слуги, что стоите там и прячетесь?! – закричала девушка в форме прислуги. – Идите помогите разнести угощения.

– Сейчас, – Чжин кивнул ей и направился вслед за ней, а за ним гуськом пошли парни, попутно разглядывая гостей и дом.

– Отнесите эти блюда на стол ваших хозяев. Чьи вы, кстати? Я раньше вас не видела, – сказала девушка на кухне, когда парни брали блюда.

– Корделия Смит, – ответил Чжин.

- Да тебя-то я знаю, Чжин. Кто ваш хозяин? – спросила она, задрав подбородок.

– Минерва Острожская, – хором ответили они.

Девушка побледнела и тут же ринулась забирать блюда у парней.

– Поставьте на место! – закричала девушка, пытаясь выхватить тарелки.

– Что происходит? Почему? – строго прикрикнул Юнги, поставил тарелку на стол и встал перед девушкой каменной стеной.

– Госпожа Острожская терпеть не может эти блюда!

– Неправда! – завопил Чжин. – Я сам готовил ей подобное, и она с удовольствием ела! Почему нельзя отнести эти блюда госпоже Острожской?

– Потому что я ненавижу, когда моих слуг используют в качестве обычной прислуги, – сказала Минерва, стоявшая все это время около кухни.

– Госпожа Острожская, – девушка задрожала. – Приношу свои извинения, я не знала, что это ваши слуги, – она упала на колени.

– А надо спрашивать принадлежность раньше, чем указывать кому-либо. Понятно?

– Да, госпожа.

– Парни, возьмите то, что будете сами есть и возвращайтесь за наш столик.

– Вы дадите им есть с вашего стола? – возмутилась девушка.

– Да, – строго ответила Минерва. – Если ты за пару секунд забыла, кто я, то я напомню: я Минерва Острожская, а потому мои мальчики будут есть то же, что я, со мной за одним столом.