Свободный слуга

– Юнги, а ты еще помнишь, как мы выступали? – спросил Чимин, улетая в сладкие воспоминания.

– Лучше не напоминай, Чимин. Будь рад тому, что у тебя есть сейчас.

Юнги не любил вспоминать о том периоде, когда они выступали и получали огромные деньги. В тот момент они покупали дорогие брендовые вещи, ни в чем себе не отказывали. Тогда он купил дом своим родителям, а себе купил огромную квартиру в центре, в здании элитного жилого комплекса, где его соседями были владельцы крупных компаний. С тяжелой душой он продавал ее за меньшие деньги, чем купил, чтобы взять квартиру недалеко от новой работы. Юнги продал большую часть своего гардероба, вещей, которые стояли по всей квартире, чтобы жить, не беспокоясь о том, на какие деньги его дети поступят в хороший колледж или университет, на какие деньги он будет лечить родителей, когда это понадобится.

– Мы ведь поступили правильно, что выбрали семьи и быть сейчас здесь? – спросил Чимин, разглядывая грязный фартук Юнги. Он все еще не научился работать аккуратно.

– Не знаю, но мы хотя бы вместе. Прошло четыре года, а мы до сих пор не встретились все вместе. Мы заняты, так еще и какие-то проблемы со связью. Мы можем общаться только с Тэхёном. Намчжун спустя месяц пропал. Чжина через неделю потеряли. Хосок периодически не на связи, работает невесть где. О Чонгуке мы договорились не говорить.

– Я не могу забыть это чувство, когда выступаешь перед десятками тысяч людей, которые обожают тебя, – его руки затряслись от эмоций.

– Ты забыл, что все эти миллионы фанатов умерли. Будь рад хотя бы тому, что мы живы.

– Ты не понимаешь, этого недостаточно для счастья! Я так хочу вернуться на сцену, петь для наших фанатов. Но мы здесь, в этой чертовой булочной. Мы больше не поем и не танцуем, потому что усталость выше нас. Если бы был хоть один маленький шанс вернуть все!

Зазвенел колокольчик от ветра открывающейся двери. Парни сразу закончили говорить и приготовились встречать посетителей. В булочную зашли две дамы в светлой классической одежде и мужчина в бежевом костюме. На их шеях не было чипа, что дало сигнал для включения неприязни у Чимина. Его лицо не стало приветливым, а наоборот – мрачным. Юнги же весь посветлел и, вытерев руки, вышел из-за прилавка.

– Приветствую вас, хозяин, хозяйка, госпожа, в нашей булочной №103, – сказал Юнги, поклонившись.

– Доброе утро, хозяин, хозяйка, госпожа, –Чимин незамедлительно поприветствовал важных посетителей, хотя вовсе не хотел этого делать.

– Доброе утро, парни, – сказал мужчина, улыбаясь с добротой. – Как у вас тут дела идут?

– Все отлично. Студентки посещают нас несколько раз на дню, – радостно сообщил Юнги. – В ногах правды нет – садитесь, хозяин, хозяйка, госпожа. Может хотите чаю, кофе или что-то особенное? Я могу приготовить для вас что-то по вашим предпочтениям.

– Зачем эти излишества? Чай с молоком будет? – сказала девушка, пришедшая с хозяевами.

– Минерва, лучше без молока, – посоветовала хозяйка. – Налей нам всем травяной чай.

– В чайнике или в чашке? – уточнил Юнги.

– В чайнике.

– Хорошо, сейчас все будет, – Юнги ушел на кухню.

Дамы поставили свои сумки на стулья и подошли к прилавку, за которым стоял Чимин. Госпожа, пришедшая с хозяевами, была низкой, худенькой и аккуратной. Так сказать, идеал красоты. Ее темные, но не черные, волосы едва касались челюсти. Ее светлый костюм был тщательно отглажен так, что комар носу не подточит. На ее маленьких ножках были не кроссовки, не туфли на высоких каблуках, которые носила ее сестра, хотя последняя и так была ростом с Чимина, да и вид у нее не позволял носить что-то женственное: уж слишком были коротки волосы. А вот эта Минерва вполне могла носить любой стиль одежды, который бы захотела, потому что в любой одежде смотрелась бы так же женственно и невинно. Она молча разглядывала булочки и, обратив внимание на пончик, вдруг перевела взгляд на Чимина, который хотел убить ее взглядом. Но, несмотря на холодность парня, девушка ему улыбнулась, и тот, почувствовав тихое угрызение совести, отвел глаза.

– Это моя младшая сестра - Минерва, – представила госпожу хозяйка. – У нее свой шоу-бизнес, так что она несколько богаче нас.

– На десять мест, если быть точнее, – сказала девушка с шуточным высокомерием, отчего у Чимина снова появилось желание покарать ее за ее грехи. – Я бы хотела вот этот пончик, – сказала Минерва, глядя на произведение искусства, которое Чимин никак не хотел отдавать ей. – Это что-то новенькое. Сочетание нестандартных цветов, да еще и тех, которые делают друг друга ярче. Пастельные оттенки сочетаются с общей гаммой цветов булочной, но использование новых цветов выделяют этот пончик на фоне других! Какая прекрасная работа! Кто его сделал? – спросила девушка, обращаясь к Чимину, завороженному похвалой.

– Я сделал, – пробурчал себе под нос он.

– О, ты наверное ходил в художественную школу.

– Нет, это просто врожденное чувство цвета. Я танцор и певец. Может знаете группу «Пуленепробиваемые парни»?

– А вот и чай, – Юнги вышел из кухни. – Садитесь за стол, госпожа Минерва, мы все принесем.

Девушка села за столик вместе с хозяевами, и они стали что-то обсуждать на своем языке, роясь в телефонах. Юнги принес им чайник и разлил по кружкам чай.

– Принеси им то, что они хотели поесть, – шепнул Чимину на ухо Юнги, вернувшись за прилавок. – И даже не думай говорить про группу. Забудь об этом. Нашей группы больше нет. Есть булочная №103.

– Но мы ведь...

– Хозяин, хозяйка, вы ведь хотели чизкейк на фисташках? – перебил его Юнги.

– Все верно, – ответил мужчина с улыбкой в глазах, но равнодушным лицом.

– Неси давай, – сверкая глазами, шепнул Юнги и шлепнул Чимина по заднему карману штанов, на что тот зашипел.

Два чизкейка на фисташках, который заказывают не слишком часто, так как он очень дорогой, и последний особенный пончик. Чимин покорно принес эти сладости гостям.

– Минерва, ты взяла пончик? – спросила ее сестра, когда парень только поставил поднос на стол. – Он тебе не понравится.

– Почему? Он мне уже нравится, да и у вас вроде продается только вкусное.

– Он очень химический, не такой, к которому ты привыкла.

– Раз химический, должен быть вкусным, – сказала девушка и откусила пончик.

– Ладно. Мы и сами такое ели не один год. Выживешь.

– Приятного аппетита, – сказал Чимин и пошел обратно к прилавку.

– Погоди, Чимин. Постой пока здесь, – приказала ему хозяйка. – Юнги, иди сюда.

Чимин развернулся к хозяевам, и Юнги почти тут же оказался рядом с ним.

– Вы же из музыкальной группы «Пуленепробиваемые», да? – спросил хозяин.

Только Чимин открыл рот, как Юнги резко наступил ему на ногу.

– Это так, но это давно в прошлом. Сейчас мы даже не общаемся между собой, – сказал парень.

– Как жаль, – Минерва разочарованно выдохнула. – Вы же были как семья друг для друга!

– Были, госпожа.

– А вы бы хотели вернуться на сцену?

– Конечно. Мы видим в этом смысл нашей жизни, – ответил Чимин, отдавив руку Юнги.

– А ты, что думаешь, Юнги?

– Я давно уже не надеюсь вернуться к искусству, госпожа.

– А если бы у вас был шанс, вы бы им воспользовались?

– Конечно, –Чимин снова заткнул Юнги.

– Тогда вы согласны стать свободными слугами?