Сон

Спустя два — три часа беспрерывных игр Алис буквально на ногах не стоял. Однако злорадная улыбка все равно появлялась, когда он вспоминал выражение лица Сабнока только через час игры. Сейчас же оба его одноклассника решили уйти, и Сабло, как истинный джентельмен и будущий Король Демонов, как он сам себя называет, отправился провожать Валак.

Бал продолжался, однако Асмодей еле волочил ноги после «безобидных» игр зеленовласой занозы. Попрощавшись с директором, Оперой-саном, Кальего-сэнсэем и матерью, Асмодей направился спать. Правда тут возникла одна маленькая проблемка — он совершенно забыл, что оставил «господина» у себя в комнате.

Глядя на спящего Ируму, розововолосый совершенно не знал, что ему делать. В итоге, вздохнув, парень взял сменную одежду и направился в ванную. Вернулся он спустя некоторое время уже в голубых пижамных штанах и с влажным полотенцем на плечах. Выйдя из комнаты, парень направился на кухню, предварительно оставив полотенце в прачечной.

На кухне уже дымилась чашка черного свежесваренного кофе. Осушив кружку в три глотка, розововолосый набрал в стакан воды и достал таблетку.

— Господин, у вас болит голова? — Поинтересовалась больно любопытная горничная, заметив таблетку в руках Алиса.

— Это другу, — ответил малиновоглазый и покинул кухню.

Вернувшись в комнату, демон поставил стакан и таблетку на тумбу у кровати со стороны «друга», а сам, чуть сомневаясь в принятом решении, лег на другую сторону кровати, сразу же поворачиваясь к Судзуки спиной... Правда долго Асмодей так не пролежал и повернулся к голубоглазому лицом. «Во сне демон становится милее» — вспомнилась ему фраза из какого-то журнала. И, честно говоря, оспорить ее он не мог.

Поднеся руку к лицу будущего Короля Демонов, Алис аккуратно заправил упавшие на лицо голубые пряди за ухо, продолжая любоваться спящим «господином». Что-то прошептав одними губами, Ирума натянул одеяло выше. Умилившись, Асмодей стал засыпать, скрепив в замок руку с рукой «друга».

***

— Сынок! — Рано утром в комнату к аристократу влетела Амариллис, однако она почти моментально застыла на пороге, умилившись представшей перед ней картине.

— Госпожа Амариллис, что-то случилось? — Опера, которого Салливан отправил за любимым внучком, заглянул в комнату через плечо демонессы. Радостно навострив ушки, лис достал телефон, а потом Повелительница Похоти услышала звук фотографии.

Устроившись на груди Асмодея, Ирума закинул на него ногу и мило сопел. Прижимая парня к себе, Алис стал просыпаться, ведь сон у него был чутким, а камера Оперы была громкой.

— Что вы тут делаете? — Сонно спросил парень, не замечая позы, в которой он спал с «другом».

— Господин Салливан попросил проверить состояние его внука, — сказал Опера, окидывая подростков выразительным взглядом. — Сейчас он в холле общается с твоим отцом.

— Вот как, — сказал демон и осмотрел себя и Ируму, постепенно все осознавая и краснея.

— Будете готовы — спуститесь в столовую, — сказала женщина. Ухмыльнувшись (чем вогнал Асмодея в еще большую краску), Опера тоже вышел из комнаты.

Обессиленно простонав, демон аккуратно убрал с себя Судзуки и, взяв первые попавшиеся под руку вещи, буквально полетел в ванную комнату. Случайно громко захлопнув дверь, парень разбудил голубоглазого.

— Ммм, моя голова, — Ирума сжал виски, а потом заметил на тумбе стакан воды и таблетку. Закинув ее в рот, парень запил ее и снова лег, начиная вспоминать вчерашние события. — Ну хоть не натворил ничего, — облегченно выдохнул Судзуки, очень надеясь, что у него нет провалов в памяти.

— Ирума-сама, вы уже проснулись? Как ваша голова? — Спустя некоторое время в комнату вернулся Алис, вытирая влажные волосы.

— Еще болит, — выдавил улыбку голубоволосый, с интересом рассматривая друга.

— Что-то не так? — От столь пристального внимания Асмодей смутился.

— Просто не привык видеть тебя в другой одежде, — ответил человек. Сейчас аристократ был одет в светло-синие потертые джинсы и красную футболку.

— Ирума-сама, я отведу вас в ванную, — сменил тему розововолосый, подходя к шифоньеру и начиная искать вещи, которые могли бы подойти его «другу».

— Спасибо, — сказал Ирума, вставая с кровати.

— Полотенце можете взять с крючка, — сказал демон, когда они подошли к белой двери.

— Хорошо, — улыбнулся Судзуки и скрылся за дверью. Облегченно выдохнув, Алис прислонился затылком к стене и прикрыл глаза.

— Ази, мне неудобно спрашивать, но у тебя нет рубашки поменьше? — Спустя некоторое время Ирума вышел из ванной. И если джинсы он просто подкатил, то рубашка и правда была ему великовата. Окинув его влюбленным взглядом, Асмодей приулыбнулся, сравнив парня с котенком, и сглотнул. — Ази? — Настороженно спросил голубоглазый, упираясь спиной в стену и непонимающим взглядом глядя на приближающегося друга.

Поставив руку рядом с головой Судзуки, Алис посмотрел прямо в немного напуганные и непонимающие голубые глаза. С непониманием Ирума смотрел в два красных омута, понимая, что они должны быть ярко-малинового цвета, а не красного. Наклонившись, чтобы быть на одном уровне с лицом возлюбленного, Асмодей приблизился к губам парня, приоткрывая рот. Однако поцелуя не было, ведь розововолосый пришел в себя и резко отошел.

— Простите, господин, — покраснев, Асмодей с нескрываемым ужасом смотрел на голубоглазого, который, кажется, был вовсе не против действий демона. — Дженнифер, отведи Ируму-сама в столовую! — Приказал парень и скрылся за поворотом.

— Пойдемте, милорд, — горничная вышла из комнаты и поклонилась Судзуки.

— Ага, — Ирума направился за девушкой, а сам смотрел в спину уходящему Алису.