Ген 20

Юнона подняла голову со стола. Очки лежали где-то на краю, к щеке прилип кусочек бумаги. Лампа слепила глаза. Юнона приложила ладонь ко лбу, выставив локоть на стол. Заниматься сразу двумя исследованиями — трудно, хотя к «Ген-20» она почти не притрагивалась. А вот результаты её маленького собственного исследования были неутешительными. Собрав мысли в кучу, Юнона принялась собирать и бумаги на столе.

— Юнона Домин, эти исследования не в приоритете, — вот, что услышала Юнона после своего доклада.

— Вы не расслышали? — Юнона криво улыбнулась. — Эти новы — не следствие эволюции. Они — пропитание. Это останки людей, которых они съели...

— Наша задача сейчас не изучать нов, а искать способы бороться с ними, — заместитель главы исследовательского центра постучала пальцами по столу. — И «Ген-20» как один из вариантов. Мы передадим ваши исследования на передержку.

— Передержка? — Юнона усмехнулась и прошлась рукой по лбу. — Они могут пылиться там много лет...

— Исследованиями гена тоже занимаются много лет.

— И как успехи? — интонация стала более насмешливой.

— Держите себя в руках. Если бы Рейчел Каликс не стёрла все данные, сейчас мы бы уже добились успеха, — женщина снизила тон голоса, и он стал более холодным. — И нужно избавиться от прошлых объектов.

— Что?

— Их гены — неудачные. Если они будут размножаться, то понесут поломанный ген через поколения.

— Они — люди!

— Мы дали им право быть людьми. До рождения они таковыми не считались.

— Это право у них было с самого рождения! Прошлые руководители, включая и Рейчел Каликс...

— Рейчел Каликс была просто немного умнее остальных. И не имела права избавляться от данных, словно это её собственность, — заместитель надела маленькие, квадратные очки, лежащие рядом. — Помимо этого, она уничтожила целую лабораторию, а четвёртый корпус не подлежит восстановлению. Она не гений и не герой, а человек, у которого психика не выдержала всего этого давления, ответственности и... — она быстро подняла глаза на Юнону. — Настоящего. Жизни, которая стала нашей реальностью. Добавим ко всему этому недосып и странную одержимость исследованием... — тон голоса стал ещё более безразличным, будничным, словно она читала чек из продуктового магазина.

— Вы просто приписали Рейчел Каликс к сумасшедшим.

— Юнона Домин, вы ещё желаете работать в исследовательском центре? Делайте, что должны.

Пальцы Юноны бегали по клавиатуре. Мозг уже отказывался воспринимать хотя бы крупинку какой-нибудь информации. Экран переливался разными цветами, из-за чего начинала кружиться голова. Где-то в глубине, в самой середине, пульсировал ноющей болью маленький шарик. Эта боль ударялась об виски, как мяч для пинг-понга. Юнона неосознанно подалась вперёд, и клавиатура упала со стола, повиснув на проводе. Вздохнув, она откинулась на спинку стула. Уставившись в потолок, Юнона осознала, что в её голове совершенно пусто. Ни одной мысли. Ничего. Если бы там сейчас пробежало перекати-поле, она бы не удивилась. В грудную клетку набирался воздух, впервые не смешанный с тревогой. Этот воздух не приносил идей, слов, возможностей или правды. Юнона не знала, что делать. Она перекопала всю систему исследовательского центра, архив, но нашла лишь обрезки видео с Рейчел Каликс. Этот её видеоблог совершенно не несёт какой-то информации. Эта девушка действительно уничтожила все данные. В исследовательском центре их негде прятать, некому передать. Лей Каликс мог получить от неё данные, но он бы сразу передал их разбирающемуся человеку. Лей — друг Юноны, а Роджер — самое важное, что у него осталось. Его семья. Нельзя от них избавляться. Нельзя позволить убить Роджера.

— Рейчел Каликс... — уперевшись лбом в кулак, Юнона выдохнула. — Ну хоть что-нибудь! — дверь открылась, и девушка обернулась.

— Сколько часов ты уже в архиве? — Кастор осмотрел её с ног до головы. Он был одет в военную форму. Его лицо не выглядело спокойным, скорее, задумчивым. Выставив руки на бёдра, Кастор покачал головой в разные стороны. — Юнона, чего ты хочешь добиться?

— Какая тебе разница? — она снова повернулась к нему спиной.

— Я помогу. Сделаю, что смогу.

— Тогда просто не мешайся.

— Ты что-то ищешь... — Кастор выставил руку на спинку стула, и тот скрипнул. Он внимательно изучил экран компьютера глазами, а затем опустил взгляд на свисающую клавиатуру. — Что за виселица?

— Кастор... — устало произнесла Юнона. — Это не то, чем должен заниматься военный.

— Я имею право помочь человеку с моей фамилией.

— Не хочу, чтобы «Ген-20» развивался. Этого эксперимента не должно существовать, — Юнона выдернула шнур из розетки, и экран потух. — Прошлых данных нет. Рейчел стёрла всё подчистую. Годы своих трудов, потраченное время...

— Нона, что ты собиралась сделать с этими данными?

— Это допрос, верно? — с усмешкой Юнона поднялась на ноги. — Кто прислал тебя? Мой дед?

— Никто меня не присылал. Я лишь хочу убедиться, что ты не станешь делать глупостей, — Кастор использует один и тот же одеколон. Юнона могла бы учуять его раньше, чем мужчина вошёл в комнату. Перед тем, как приступить к работе, он оставлял в доме этот запах: немного горький, как кожура цитруса. Тонкий аромат коры дерева после дождя вызывал чувство спокойствия, стабильности и прошлого. Прошлая жизнь не была прекрасной, она мало чем отличалась от настоящего. Но тогда Юнона пыталась втиснуть себя в эту жизнь, убеждая, что это её путь. Вот только у неё нет пути. Она ищет его так долго, но ни к чему не может прийти.

— Не волнуйся, — она пихнула его в плечо. Выглядело так, будто оттолкнулась от стены. — Я не сделаю ничего, что коснётся тебя.

Их развод был тяжёлым. Буквально ощущался как груз на плечах. Кастор молча бродил по дому, не говоря ни слова. Выяснив, что общего у него с Юноной мало, они перестали говорить вообще. Кастор молча стучал ложкой по стенкам кружки, в тишине пил кофе на кухне и лишь иногда поднимал на Юнону свой взгляд. А когда она уходила, он сказал ей: «Я найду кого-нибудь получше». Возможно, фраза была немного другой, но суть Юнона уловила. Она запечатала эти слова где-то в глубине своего сознания. Старалась не доставать их с самого дна пыльного чулана, но они всё равно всплывали перед глазами. Жена из неё никакая. Особенно для военного человека. Она — учёный. Глупо было бежать из семьи в замужество, но Юнона была слишком молода, слишком горделива.

Юнона не принимала активного участия в эксперименте «Ген-20», но не держалась в стороне. Какая это уже попытка за историю исследовательского центра? Чтобы отыскать все предыдущие результаты исследования, нужны данные, которые стёрла Рейчел. Если сохранилась хотя бы частичка этих данных, Юнона должна их получить. Но не позволить этого исследовательскому центру. Однако в системе всё чисто. Новое правило после смерти Рейчел Каликс: если кто-то из комитета ведущих эксперимента умрёт, то исследования приостановят. Комитет состоит из десяти человек, и Юноне «повезло» стать одной из них. Она — одна из исследователей гена, и ничем другим заниматься не может. Последнее время она часто думает о том, как же ей отложить «Ген-20». На длительное время. На очень, очень долго. Это возможно только посеяв резонанс в обществе и в самом исследовательском центре, ведь не все учёные в курсе об этом эксперименте.

Рейчел Каликс здесь упоминают как стихийное бедствие. Ставят в пример как ошибку, чтобы другие не допускали её. Она — напоминание учёным о собственной излишней самоуверенности. Но Рейчел была умна и в тоже время ей чего-то не хватало. Возможно, какой-то шестерёнки в голове. Не нужно воспринимать её как чуму. Это неправильно. Её вклад в другие исследования медленно стирается. Теперь Рейчел — паразит, который поедал систему изнутри. А сейчас таким же паразитом становится Юнона. Один человек уже смог оборвать цепочки исследовательского центра, бесследно стереть данные и обрушить целый корпус. Из этого можно понять, что исследовательский центр не так непоколебим, как любит думать. Человек, которого считали фанатиком, который создавал искусственных младенцев и внедрял «Ген-20» в трупов, оказался просто сумасшедшим. Но это не простое безумие. Рейчел нашла то, что важнее этих исследований. И теперь её имя стало символикой ошибки. Юнона же станет правдой людей.

Элизабет собрала участников отряда «Эс» в своём кабинете. В месте, где была убита Жизель. Никаких масштабных похорон и прощаний. Тихие поминки, пара слов от людей, которые работали вместе с ней, и кладбище, куда поехали только бывшие и новые руководители в сопровождении ОЗЖ. Словно Жизель никогда и не было в Завтра. Пустота заполнилась слишком быстро, чтобы почувствовать боль утраты. Элизабет заняла место Жизель, и «Завтра» словно не понесло никаких потерь.

— Мы поедем в Округ, — Элизабет поставила на стол какую-то фигурку из дерева. Это было изображение человека в шляпе. На столах люди любят оставлять различные фигурки и статуэтки. — Те люди, о которых было сказано в отчёте, — опасны. Их нужно поймать.

— Что значит «мы»? Вы хотели сказать, что наш отряд должен сбегать туда? — Мэйн смотрел на Элизабет не сводя глаз.

— Нет, я тоже поеду. До «Завтра» я работала в другой организации Защитника, поэтому опыт имеется.

— У каждого в Завтра имеется опыт, — Сэм отставил костыль в сторону, сидя на диване. — Иначе нас бы здесь не было.

— Кстати, да, почему здесь? — Мэйн сложил руки на груди, встав к Сэму вполоборота. — Костылями будешь отбиваться от монстров и тех преступников?

— Щенок, я всё ещё твой куратор. Такой смелый, думаешь, я тебе ничего сделать не смогу? — Сэм стукнул костылём по полу. — Подойди ближе. Сделай одолжение, чтобы мне вставать не пришлось.

— Хватит трепаться, — Элизабет прервала их. — Едут все, кроме Дейтлина и Санлайт.

— Чего это? — Остин свёл брови.

— Ты ранен, и было повторное кровотечение. Всё это чревато анемией или чем похуже, — она перевела взгляд на Дану. — А ты вообще была в другом месте, когда те люди напали и не видела их.

— Они забрали наше оружие, убив несколько человек из отрядов, — Элиот смотрел в пол, будто вспоминал что-то. — Берут заложников и собираются покинуть город.

— У них есть свой лагерь, — добавила Оливия. — Меня и Габриеля везли туда.

— Найдём, — Элизабет кивнула. — Отряд Мира едет со своим куратором. Я планирую взять ещё пару отрядов для подстраховки из другого крыла.

— Когда выезжаем? — Мэйн приподнял брови, медленно моргнув. На его лице читалась лёгкая неприязнь.

— Утром, — женщина медленно кивнула пару раз. — Проведём разговор немного в другой тональности. Вы должны быть максимально честны со мной, — воздух в комнате словно упал на пол, расстелившись туманом. — Что стало с людьми, которые взяли вас в заложники?

— Я их убила, — прозвучал голос Оливии. Она сидела за столом рядом с Роджером. Остин сидел напортив, обернувшись к Элизабет.

— Эй-эй! — Роджер схватил Оливию за кисть руки. — Какого хрена?

— Не волнуйтесь, — Элизабет махнула рукой. — Я не стану увеличивать ваш срок за ту миссию или приписывать новый.

— Она не сама их убила, — снова вмешался Мэйн. — Лив была в заложниках. Я тоже стрелял.

— Скольких вы убили?

— Нам что, считать их нужно было? — Роджер расслаблено поднялся на ноги, словно собирался вот-вот уйти.

— Всех? Никто не сбежал?

— Всех, — добавил Мэйн.

— Один из них был ведущим, но сомневаюсь, что он был главным у всех, — Оливия обратила внимание на Роджера. Он цокнул языком, поняв, что разговор не окончен, и вернулся на стул. — Скорее всего, этот человек вёл только их группу.

— В этот раз без новичков. Сделаем всё быстро, — Элизабет взяла со стала фигурку, сжав её пальцами. — Они опасны. Их нельзя выпускать из Округа.

В медпункте Остин ориентировался довольно легко. Обычно всё находилось на своих местах. Он открывал стеклянные дверцы, рассматривая цветные баночки. Ключ ему дала Юнона ещё тогда, когда работала здесь. Остин взял то, что нужно, и сунул ключ в карман. Нога ныла, но боль была довольно терпимой. Будто её обмотали колючей проволокой, не затянув слишком туго. В коридоре, у входа в медпункт, он столкнулся с Кристелл. Она смотрела на него безразличными голубыми глазами, но привычной враждебности не вызывала.

— Ты едешь? — спросила она.

— Нет.

— И я, — Крис собиралась пройти мимо.

— Ты ранена?

— У меня другие проблемы, — девушка обернулась, остановившись позади на два шага. — Ты сильный. Не нужно было называть тебя неудачником, — Кристелл замялась. — То, как ты вытащил пулю из раны своей напарницы, было круто.

— Только не влюбись в меня, — Остин обернулся к ней полностью, убрав руки в карманы. Пальцами он нащупал ключи от шкафчиков медпункта.

— Не мечтай, — Крис устало улыбнулась и скрылась в медпункте.

Кристелл и Элиот встречались, и она даже хотела перевестись в отряд «Эс», но так и не сделала этого. Их отношения не были полным кошмаром, но часто наполнялись проблемами. Наверное, слишком разные люди не способны строить отношения друг с другом. Элиот чаще всего спокоен и даже кажется слишком самоуверенным, однако он не выскажет своего мнения, пока не будет в нём уверен. А иногда плотину сносит, и терпение заканчивается. Элиот — не открытая книга, но с ним легко поладить. А что насчёт Крис? О ней Остин знает слишком мало, хотя уже имеет кое-какое мнение. Только вот его сейчас очень легко разрушить. Просидев с ней в подвале какое-то время, Остин стал думать, что Кристелл не ужасна. Она — сломанный человек, как и многие здесь. А возможно, как и вообще каждый.

Кристелл отлично стреляла на тренировках. Однако встреча с новами оказалась совсем не такой, какой она её себе представляла. Эти монстры ходят на двух ногах, совсем как люди. Она промахивалась снова и снова, пока её не загнали в угол. Инструкторы говорили не тратить патроны в пустую, но разве в такой ситуации кажется возможным считать их? Напарник Крис уже был мёртв около двадцати минут. Его разорвали на соседней улице, а теперь очередь дошла до Кристелл. Она никогда не была особенной. Ни её умения, ни наигранная смелость, ни розовые волосы — ничего не имеет смысла. Крис умрёт пресной и посредственной смертью. Кровь брызнула струёй, и Кристелл зажмурила один глаз. Красные брызги остались на щеке, волосах и одежде. Капли стекали вниз, отрываясь друг от друга. Через несколько секунд все монстры были повалены на землю. Их шеи оказались перерезаны, а кровь растекалась по асфальту.

— Так и знал, что это ты, — какой-то парень закинул клинок на плечо, дружелюбно улыбаясь. — Новенькая с розовыми волосами, — он подошёл ближе, пока Кристелл не могла даже шевельнуться. — Так сильно напугалась? Понимаю, — парень прошёлся рукавом по щеке Крис. — Розовый тебе идёт, а вот красный — не очень, — он сделал шаг назад, когда девушка подалась вперёд, обхватив его спину руками. — Ты ранена?

— Нет...Не сильно, — Крис едва сдерживала слёзы, но её выдавал дрожащий голос. — Спасибо.

— Эй, всё в порядке, — он прошёлся ладонью по её волосам. — Да что же это... — прошипел парень сквозь зубы. Кажется, становилось неловко.

— Он умер прямо у меня на глазах, — Кристелл покрылась дрожью. — Я ничего не смогла...Я просто...

— Ты выжила — это уже неплохо для новичка.

— Что ты говоришь?! — она толкнула его в грудь. — Я бы не выжила, если бы не ты!

— Тише, — парень приставил указательный палец к губам. — Эти новы не так опасны, как гончие, а твои крики привлекут именно вторых, — он опустил взгляд на раненое плечо девушки. — Царапина?

— Укусили.

— Будет отравление, если их слюна попала в кровь, — незнакомец почесал затылок, обратив лицо к небу, а затем тяжело выдохнул. — Как тебя зовут?

— Кристелл.

— Хорошо, Крис, доставай лезвия и будем возвращаться вместе.

— Я не могу клинками...

— Просто защищай себя, а я буду стараться защищать нас обоих.

— Зачем тебе мёртвый груз?

— Ты слишком самокритична, — он усмехнулся. — Пока что ты не мертва и не груз, а моя спутница. Будет достаточно, если будешь держаться рядом и не попадёшься на мой клинок. Идёт? — на закатном солнце его волосы казались пожелтевшей травой. Не самая приятная ассоциация, а вот его уверенный взгляд голубых глаз придавал смелости. Они не такие, как у неё. Он знает, что делает; он уверен и готов помочь. Высокий рост заставлял думать о странном. Будто этот парень в действительности защитит Кристелл. Без умений и навыков рост не играет никакой роли, но парень действует быстро, умело и решительно. При этом не использует РИН.

Они тихо продвигались по городу. Кристелл, кажется, видела этого парня на тренировках. Он вступил в какой-то отряд? Так быстро? А вот Крис по-прежнему в отряде новичков. Вернее, в том, что от него осталось. Она знала своего напарника недолго, но он не был плохим человеком. Тем не менее он мёртв, а Кристелл — пока нет. Всё-таки стрельба по мишеням совсем не похожа на стрельбу по монстрам. Такого страха Крис никогда в своей жизни не испытывала. А её спутнику, кажется, совсем не страшно.

— Как тебя зовут? — под ботинок Крис попал камушек и отлетел в сторону, ударившись об кусок торчащей трубы.

— Считаешь, что сейчас подходящее время для знакомства? — парень осматривался по сторонам. Обычным новам, которые попадались по пути, он отрубал головы. Кристелл даже не успевала взмахнуть лезвием.

— Если что-то случится, я не знаю, как позвать тебя... — девушка снизила громкость голоса.

— Элиот, — парень остановился. — Или Рэд. Хотя клички не вызывают у меня особой симпатии.

— Посмотри туда, — Крис замерла: посреди улицы рыскала гончая. Её пальцы сжали рукоять клинка крепче, из-за чего дрожь прошлась по всему лезвию.

— Не бойся, — Элиот выпрямил спину. — Она одна, — его обувь шаркнула по асфальту, и гончая обратила на них внимание. Нова стремительно приближался, из под его лап выскакивали частички пыли. Гончая вот-вот собиралась завыть, как Элиот вонзил лезвие прямо ей в глотку. Вынув его, он отрубил гончей голову. — Отбилась от стаи, — Рэд стряхнул капли крови с лезвия. Он совсем не выглядел напуганным. Наоборот, всё происходящее для него — словно обыденность. Кристелл приложила ладонь к ране на плече. Кажется, кровотечение стало сильнее. — Крис, в чём дело? — Элиот прокрутил в руке лезвие и затем подошёл ближе. — Возможно, они чувствуют твою кровь, — он осмотрелся. — Давай наложим жгут. Ты какая-то бледная.

— Я в порядке.

— Не упрямься зря, — Элиот отстегнул один ремешок на куртке, а после достал из кармана платок.

— Ты не сможешь теперь использовать крюк... — Крис не сопротивлялась, когда Элиот взял её под локоть, подняв руку.

— Он мне не нужен, — Элиот с усмешкой улыбнулся. — Да я им никогда и не пользовался, — Он затянул ремень и поднял глаза на лицо Кристелл. У неё глаза похожи на два миндаля, ресницы чёрные, прямые, но не слишком длинные. Брови не тёмные. Возможно, она блондинка. Взгляд переместился на округлый нос, а затем на пухлые, бледные губы.

— Там! — Кристелл не успела ничего сказать, как Элиот обернулся и отрубил гончей голову.

— Пожалуй, хватит стоять здесь, — он вытер ладонью кровь с лица, смотря куда-то вперёд. Крис встала рядом с ним и вздрогнула: улица заполнялась новами, которые ещё не все обратили внимание на Элиота и его напарницу.

Кристелл управлялась одним лезвием, пока Элиот продвигался вперёд. Больше количество нов пострадало именно от его рук. Он без особых усилий рубил им головы. Крис жалела, как никогда, что потратила все патроны. Новы окружили Элиота, и Крис никак не могла к ним подобраться. Ей на пути встречались монстры — ещё и ещё. Если Элиот умрёт, что будет с ней? Человек снова погибнет у неё на глазах? Под ногами этой толпы растекалась лужа бордового цвета.

— Элиот!

— Не подходи! — он жив. Он всё ещё жив. Тела монстров падали на землю один за другим. Вскоре из толпы показался сам Элиот с измазанной кровью одеждой. Капли были на его лице и волосах. Где-то виднелись порезы. Кровь монстров мешалась с его собственной. Новы — не люди, но кровь у них пахнет также. Как куча ржавых гвоздей после дождя. Элиот один перебил больше десятка монстров. Выглядел он действительно, как после дождя. Кровавого дождя.

В Завтра никто не оплакивал мёртвых новичков. Даже тех, кто уже прижился, вспоминали редко после смерти. Кристелл старательно весь день отстирывала платок от крови. Розовая ткань с золотистыми нитками по краю и буквой в уголке. На эту букву начинается имя Элиота. Удивительно, что платок отстирался от крови. Возможно, он даже и не нужен Элиоту, но Кристелл хотела найти повод, чтобы с ним увидеться. Элиот добрый, уверенный, мужественный, а ещё у него нежная улыбка и приятный голос. Мягкий, без лишних завышенных тонов, но не приглушённый басом. Он словно шёлковая лента протягивающаяся через уши.

— Ты чего мнёшься под дверью? — этот самый голос прозвучал за спиной. — Мой сосед спит, так что хорошо, что ты не стала стучать.

— Я пришла... — она сделала вдох. — Чтобы вернуть платок. Хотя, может быть, он тебе и не нужен, — Крис убрала прядь волос с лица.

— Как раз думал о нём. Спасибо, — Элиот аккуратно вытащил платок из руки девушки. — Эту вышивку сделала моя сестра в школе.

— У тебя есть сестра? Наверное, вы похожи.

— Совсем нет. У нас почти ничего общего.

— Все родные братья и сёстры так говорят, — Кристелл убрала руки за спину, улыбнувшись.

— Но я говорю правду. Увидишь её и даже не поймешь, что это моя сестра.

— Я не говорила, что ты мне врёшь.

— Вот ведь, — он протянул руку к её лбу и остановился в нескольких сантиметрах. — Щелбан бы дать, да жалко тебя.

— Что за новая форма насилия?

— Это воспитательный процесс, — Элиот сложил руки на груди, наклонившись к Крис ближе. — Ну, ты красивая, поэтому я тебя пожалею.

Кристелл распахнула глаза, впав в ступор. — Очень смешно, — пробурчала она, надув губы.

— Но это так и есть. Тебе просто стоит признать, — пальцы прошлись по пряди её волос на плече. — Здесь такого практически не встречается, — опустив руку, Элиот посмотрел на её лицо. Снова. — Я про цвет.

Множество таблеток рассыпалось по полу. Пластиковая баночка ударилась об угол стола. Остин застыл на входе, пока Кристелл собирала таблетки. Парень опустился на корточки, взяв её за запястье. Крис подняла на него взгляд полный злости. Колючий холод, раздирающий плоть. Она попыталась резко освободить руку, но Остин только крепче сжал пальцы.

— Какого хрена? Отпусти меня!

— Кто разрешал тебе трогать лекарства? Откуда у тебя ключ?

— Нет у меня ключа. Это мои таблетки.

— Ладно, — Остин отпустил её. — Только не пей их. Они валялись на полу.

— Без тебя разберусь, — её руки дрожали, пока она собирала в ладонь круглые пластинки белого цвета.

— Я догадываюсь, что с тобой, — он протянул Крис руку. — Поднимайся, — поставив её на ноги, Остин взял со стола жёлтую прозрачную банку. — Ты в курсе, что перед тем, как их пить, нужно пройти обследование?

— Дай сюда, — она грубо выхватила баночку из его рук. — Это же не антидепрессанты, чтобы так беспокоиться.

— Я беспокоюсь только о рациональном применении лекарств.

— Какой же ты... — Кристелл раздражённо усмехнулась, закатив глаза.

— У тебя именно проблемы с сердцем или тревожность?

— Чего ты ко мне пристал?

— Если тревожность, то это не поможет. Дрожь в теле уйдёт, но твои мысли сожрут мозг изнутри, — Остин упёрся бедром в стол, скрестив руки на груди.

— Ничего другого мне всё равно не светит, — таблетки, собранные с пола, Кристелл положила в рот. Она сделала это так естественно, будто совершила вдох. Таблеток было около десятка. Остин даже не сразу всё понял. Он подскочил к ней.

— Что ты делаешь?! — обхватив её плечи, парень развернул Кристелл к себе. — Выплюнь немедленно!

— Отстань от меня! — Кристелл оттолкнула Остина от себя и ударилась затылком об шкаф. — Что ты знаешь?! Ваш отряд жив! Вы никого не потеряли! — рот наполнился слюной, а горечь стала невыносимой. Кристелл закрыла рот ладонью и замолчала.

— Вот, — Остин пнул в её сторону мусорное ведро. — Выплюнь сюда.

— Я... — Кристелл опустилась на пол, выплевывая изо рта кашицу из таблеток. — Чёрт, дай мне воды...

— Вставай, — Остин взял ее под локоть и повёл к раковине. Наполнив стакан водой, он поднёс его к её губам. — Не пей, в просто прополощи рот. Пить можешь потом, — Кристелл забрала у него стакан, набрав в рот воды. — От передозировки падает давление, — Эхо облокотился на шкаф, наблюдая за Крис. — У тебя бы начиналась брадикардия, слабость...Ты даже встать не смогла бы. Головокружение, а после — потеря создания.

— Я не просила озвучивать мне статью из медицинского учебника, — Кристелл прошлась рукавом по губам.

— Не делай того, в чём не разбираешься. Хочешь помереть?

— А может хочу?! — она повысила голос.

— Что у вас происходит? — в приёмную вернулась медсестра, которую Остин видел пару раз.

— Это у тебя что здесь происходит? Где ты шляешься? — Остин положил руки на плечи Крис.

— Что-то случилось? — медсестра отошла в сторону, открыв проход.

— Пока нет, — Остин с улыбкой вывел Крис из медпункта.

Кристелл молча шла впереди. Она смотрела в пол, медленно переставляя ноги. Около лифта она остановилась. Он брякнул, и из него вышли несколько человек. Крис продолжала стоять неподвижно. Даже когда Остин положил руку на её плечо, она не отреагировала. Эхо нажал на кнопку, и двери снова открылись. Кристелл подняла глаза. Жёлтый свет лифта приглушённо освещал металическую коробку. Остин вошёл, ожидая, что Крис сделает это следом, но она осталась стоять. Двери начали закрываться, и Остин снова нажал кнопку.

— Заходи уже! — его голос эхом отразился в голове, и Кристелл сделала два шага вперёд. Гул лифта набирал громкость из-за стоявшей внутри тишины.

— Я... — Крис прервалась вздохом.

— Ты сказала, что хочешь умереть, — руки Остина были скрещены на груди, а глаза уставились на дверь лифта. — Во время таких периодов могут возникнуть мысли о смерти.

— Периодов... — Крис хмыкнула. Лифт остановился, и девушка тоже обратила внимание на двери. — Спальный этаж... — встав посреди коридора, Кристелл обернулась к Остину. — Значит, пора прощаться.

— Если захочешь поболтать, ты знаешь, где меня искать.

— Я правда... — она выдохнула дрожащими губами. — Жалею, что мы с ним расстались. Не успела я понять, как стало слишком поздно. Это не даёт мне покоя.

— Хочешь всё вернуть?

— Я испорчу ему жизнь.

— Не пойму, это слишком самоуверенно или чересчур самокритично?

— Многие вещи я боялась произносить вслух. Я упустила самый главный момент, — Крис улыбалась, но её глаза медленно наполнялись слезами. — И теперь уже ни в чём не уверена, — силуэт девушки уходил всё дальше, пока Остин продолжал стоять у лифта. Ему не было грустно и не хотелось бежать за ней следом, чтобы успокоить. Странно это. Ещё в пошлом месяце Остин считал Кристелл ужасным человеком, но теперь ему...жаль её? Сунув руки в карманы, он снова нащупал ключи. Нужно бы отдать их работникам медпункта, но ведь Остин ещё не попался. Вытащив их, он хмыкнул и направился в свою комнату, перебирая ключи пальцами.