Ген 20

Рейчел Каликс умела привлечь к себе внимание. Не своим поведением, а мышлением и действиями. Именно этим она и привлекла внимание председателя Рассвета. Став руководителем исследований по Гену-20 в свои двадцать три года, Рейчел начала вести себя ещё более странно. Она и раньше спала меньше четырёх часов в сутки, а сейчас будто перестала спать вовсе. Её волосы часто были заплетены в длинную косу. Девушка иногда раскручивала её в руке, словно не могла находиться без дела. Если Рейчел находила себе занятие, то могла проводить за ним часы без перерывов. Так её новой идеей стала модификация не только гена монстров, но и человека.

— Это повышает их совместимость! — Рейчел смотрела прямо в глаза, будто искала в них понимания. — Раньше модифицировали только гены нов, но я смогу изменить гены человека, чтобы они стали более восприимчивы к новому гену! — она вернулась к столу и заглянула в микроскоп. — Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Конечно! — Рейчел отъехала на кресле от стола. — Ты ведь мой помощник, — она часто улыбалась и также часто меняла помощников, но этого старика вряд ли стала бы менять. Маилз полжизни отдал этой лаборатории.

— Рей, ты выглядишь уставшей.

— Это подождёт, — она помахала рукой и снова наклонилась к микроскопу.

— Рей, твои гены никуда не разбегутся...

— Нет, они разбегаются, — Рейчел зажмурила глаза. — Всё плывёт перед глазами.

— Ты упряма, но не твой организм.

— Сон отнимает там много времени. Такие люди, как Морган, Уотсон, Фриз, сделали бы гораздо больше, если бы не спали. Можно ли придумать что-то, чтобы люди в будущем не хотели спать?

— Не все хотят работать двадцать четыре часа в сутки, как ты. Сон весьма важен, ты должна это понимать. Не отнимай такую маленькую радость у меня.

Эксперимент «Ген-20» получил новый шанс. Именно Рейчел удалось их возобновить спустя семь лет. Собрав несколько цепочек ДНК монстров, Рейчел выбрала наиболее удачные. Они имели большую совместимость и разнообразие, чтобы дети, несущие их, не считались родственниками. Большое разнообразие генов Рейчел считала хорошим исходом для человечества. Тогда-то председатель и взял её под своё крыло. У этой девушки были свои секреты, о которых знал только Лей. Трупы, которые по счастливой случайности оказывались в исследовательском центре, а не в желудке нов, Рейчел пыталась оживить. Так она пришла к выводу, что даже ген монстра не способен на это. Тогда Рейчел начала создавать людей самостоятельно. Искусственно созданные младенцы погибали, стоило активировать «Ген-20». Выходит, он развивается только в теле естественно созданного человека. Сколько в итоге младенцев было закопано в землю за исследовательским центром? Странно, но это детское кладбище не привлекло внимания исследовательского центра.

— И тебе нормально? — девушка с ребёнком на руках смотрела на живот Рейчел.

— О чём ты?

— Нормально вынашивать монстра? — Мария подняла глаза на лицо Рейчел.

— Говори, что хочешь, но этот «монстр» ключ к нашему счастливому будущему.

— Будущему, где все люди будут похожи на этих чудовищ?

— Мария, глупенькая, раз уж мы не можем их победить, то должны вытеснить, — Рейчел улыбалась, ведь слова девушки никак её не задели. — Это естественная конкуренция видов в природе. Мы — более сильный носитель гена, а новы — слабый.

— Отвратительно.

— Твой ребёнок прелестный, — Рейчел помахала перед лицом мальчика. — Но мой будет сильнее и полезнее.

— Воспринимаешь детей, как ресурсы? — Мария сильнее прижала сына к груди. — Побойся Бога. Мне жаль твоего ребёнка.

— Бог не может ничего сделать, а я — да.

В клетке осталось два кролика. Рейчел аккуратно взяла одного из них. Лей на тот момент был двенадцатилетним мальчишкой, но уже тогда понимал, что его сестра не совсем нормальная. Она разговаривает с кроликами и закапывает во дворе трупы. Его это не пугало. Он просто ставил галочку в голове, что за Рейчел нужно присматривать и поддерживать. Хоть она и никогда не просила поддержки.

— Мой самый любимый зайчик, — Рейчел подняла кролика над головой. — Мой самый умный и живучий, зараза.

— Ты хочешь его убить?

— Нет, мне интересно, почему Роджер такой стойкий.

— Кто?

— Я назвала его, как кролика из фильма, — Рейчел посадила ушастого на металический поднос.

— А собственного ребёнка ты зовёшь «Объект двадцать два»...

— Он даже ещё не родился. Зачем ему имя?

Что-то изменилось. Рейчел изменилась. Ребёнок родился путём кесарево сечения. Такой измученной Лей видел свою сестру впервые. Даже когда она не спала сутками, то выглядела лучше. После родов она сказала: «Унесите его от меня». Так новорождённый несколько дней жил без матери и без имени. Зачем-то к нему приходила Мария. Новость, что Рейчел родила, не могла оставить её равнодушной. Малыш выглядел самым обычным, что даже немного разочаровало Марию. Она ждала чего-то жуткого, но эти большие карие глаза выглядели умилительно, а у Марии имелась слабость к милым вещам. Ребёнок не плакал, что странно. За ним ухаживали медсёстры, но сама Рейчел так и не пришла к нему. Собравшись уйти, Мария заметила палату Рейчел. Прошло больше недели с родов, но только сейчас ей захотелось войти. Стук каблуков привлёк внимание Рейчел, и та повернула голову ко входу. Бледная кожа, а под ней красные капилляры, взгляд холодный, но самое главное — на лице не было улыбки. Мария ненавидела эту улыбку, но без неё Рейчел выглядела словно кукла. Рейчел ниже Марии, худая и выглядит хрупкой, а в таком состоянии похожа на измученную голодом собаку.

— Твой Бог... — начала Рейчел. — Что он говорит тебе сейчас?

— Для каждого человека у него свои слова.

— Ребёнок в порядке?

— Выглядит здоровым и человечным... — последнее слово Марии было неловко произносить, но она это сделала.

— Ещё бы, — Рейчел слабо улыбнулась, словно это давалось ей с большим трудом. — Я сделала его человечным. В этом ребёнке большое чувство привязанности и самоотверженности. Мне не хотелось, чтобы он родился хладнокровным монстром. Хотя бы не к своим близким, — голова Рейчел опустилась, а голос дрогнул. — Мария, я не хочу отдавать его на растерзание исследовательскому центру. Хочу, чтобы он прожил долгую и нормальную жизнь. Да что со мной? — внезапно она подняла голову с полными слёз глазами. — Впервые в жизни я испытываю подобное.

Мария ничего не ответила. Она просто стояла с приоткрытым ртом. Это та самая Рейчел Каликс, которая ни с кем не считается и воспринимает людей, как ресурсы? Это невозможно. Эта девушка не может быть Рейчел. Зачем Мария пришла к ней в палату? Они не друзья, Мария совсем её не знает. Так для чего?

Лаборатория вечером обычно была пуста. Двери лифта раскрылись, и широкий зал лаборатории открылся глазам. Рейчел подошла к своему столу. Боль растягивалась по всему телу, а кожа в области живота пульсировала. Дыхание было быстрым, но при этом каждый вдох казался тяжёлым. Словно Рейчел пыталась втянуть носом густой дым от костра. На столе остался беспорядок, который она сама и устроила. Всё, чем она занималась, исчезнет из-за какого-то ребёнка? Это смешно. Таких чувств Рейчел никогда раньше не испытывала и не будет. Любую минутную слабость нужно пресекать на корню. Голова сама обернулась к террариумам, где бегали белые кролики. Ладонь упёрлась в холодное стекло. Не поняв, что именно, Рейчел принялась искать. Взгляд застыл. Белый кролик лежал неподвижно. Тот самый, который пережил всё, что только можно, умер. Вот так просто? Оказалось, смерть — это не что-то грандиозное. Нет, нельзя испытывать чувство привязанности к таким вещам. Так не должно быть. Но почему сердце Рейчел заныло? У неё и так болит каждая клеточка в теле, но теперь вся боль собралась в одном месте. Девушка сорвалась с места к своему столу. Сбросив с него бумаги, колбы и прочие предметы, она включила компьютер. Дрожащей рукой Рейчел щёлкала по кнопке мыши. У неё есть доступ в систему. Она ведь подопечная председателя Рассвета.

— Участие Рейчел Каликс в исследовании «Ген-20», — прошептала Рейчел, держась за правый бок. Отчего-то вся боль переместилась сюда. Девушка достала из ящика стола флешку, и началась загрузка. Упав в кресло, Рейчел выдохнула, а полоска загрузки продолжала медленно ползти. Изображение на мониторе начало медленно расплываться. Теперь, сделав копию данных, ей стало спокойнее.

Мария Верис — единственная дочь председателя Рассвета. Начиная с семнадцати лет, Марии начало казаться, что с ней что-то не так. Она запинается, говоря с незнакомыми людьми. Боится сделать лишнее движение, а каждый разговор с отцом для неё — настоящее испытание. То, что она может разгуливать по этому многоэтажному зданию без ограничений, её совсем не радовало. Стоит попросить отца о чём-то и он всё сделает, но без искренности. Словно оказывает услугу.

— Извините... — лифт всё сильнее заполнялся людьми. — Можно я пройду? — Мария пыталась протиснуться между двух локтей, что зажали её с обеих сторон. — Простите, я не хотела, — она вдруг почувствовала резкий толчок и оказалась за пределами лифта, едва устояв на ногах.

— Цела? — перед ней возник человек, но по голосу Мария сразу узнала его. Он, как и всегда, выглядел опрятно. Парень в тёмно-синем костюме и таком же синем галстуке. Из примечательного в нём — высокий рост и короткие рыжие волосы, уложенные назад. — Ты чего замерла?

— Альфред, ты к отцу?

— Я на работу, — он стряхнул что-то с плеча девушки. — Ну, по сути, да, к твоему отцу. Раз уж я работаю на него.

— Хотела увидеться с председателем, но, кажется, день неудачный выбрала.

— Потому что ты ехала в заполненном лифте? — Альфред глянул за спину Марии на двери лифта. — Ты ведь можешь поехать на лифте для членов парламента. К чему эти трудности?

— Я обычный человек, как и все. У меня нет такой должности.

— Твоя должность — быть дочерью председателя, — он тихо усмехнулся. — Позволь сопроводить тебя. У меня должность подходящая и даже пропуск есть, — Между пальцев Альфреда оказалась чёрная карточка.

Стенки лифта прозрачные. Через них видно весь город. Наверное, ночью этот вид особенно прекрасен. Вот только в один момент всё это может рухнуть. Нигде не безопасно, а Рассвет всего лишь защищён чуть больше. Мария украдкой посмотрела на Альфреда. Его глаза были прикованы к папке у него в руке. Лицо сосредоточенное, отчего на лбу появились слабо выраженные морщинки. Мария опустила глаза ниже. Шея выглядит крепкой и ровной. Чем занимается Альфред, чтобы получить такую осанку? Он ведь заместитель. Брови девушки нахмурились, будто её где-то обманули. Она посмотрела на свои руки. Её пальцы длинные и тонкие. Сама она не особо низкая, но Альфред кажется намного выше. Скорее всего, у него много поклонниц. Звоночек вернул Марию в реальность. Альфред пропустил девушку первой.

— Спасибо, Альфред, — Мария неосознанно отвела взгляд. Он лишь с улыбкой кивнул. Вежливый, ненавязчивый и дружелюбный человек. Альфред выглядит уверенным в себе. Не то, что Мария. Девушка остановилась у двери в кабинет своего отца. Она разгладила руками розовую шёлковую юбку и выдохнула. Регул сейчас за этой дверью, а каждая встреча с ним, как прогулка по горячим углям. Мария постучала и, подождав несколько секунд, вошла. Мужчина стоял у окна, наблюдая за чем-то. Здесь Рассвет, как на ладони. В кабинете приятно пахло цитрусами и не было ни намёка на табак. Регул никогда не курил, а вот мать Марии часто этим занималась. Казалось бы, сигарета во рту этого мужчины была бы очень кстати.

— Мария, садись, — Регул обернулся. Девушке показалось, будто его глаза сверкнули в тени. Отец рассказывал ей о политике. Обычные, скучные слова, сложенные в предложения. Марии это было неинтересно, однако сегодня Регул разбавил диалог новой темой. То, что услышала Мария, её шокировало. Верно, Мария — птица в его руках. Она может вылететь, но обязана вернуться. Теперь Мария должна выйти замуж, чтобы председателю было кому оставить своё место. Это смешно, ведь Регул слишком любит своё кресло председателя и власть передаст не скоро. Марии придётся жить с человеком, которого она не знает. А вдруг он окажется злым, диким волком, в котором нет ничего святого?

«Может пора выдать тебя замуж?».

— Мария! — Альфред положил руки на её плечи. — Ты не услышала меня? — в какой момент Мария встретила его в этом тёмном коридоре.

— Альфред, я задумалась...

— Выглядела так, будто вот-вот упадёшь в обморок, — парень вздохнул, приложив руку ко лбу. — Ты такая рассеянная, честное слово, — Его голос мягкий, но в нём чувствуется мужская сила. Руки больше, чем у Марии, а прикосновения такие тёплые. За этими широкими плечами она могла легко спрятаться, а главное — Альфред добр к Марии.

— Альфред, давай поженимся? — Мария подняла голову, взглянув на его лицо. Глаза Альфреда распахнулись, а вот у Марии они были полны решимости. Видел ли он когда-нибудь такой взгляд? Сияющая сталь. Если дотронешься, то точно порежешься.

— Что ты такое говоришь? — губы изогнулись в неловкой улыбке.

— Я ведь нравлюсь тебе.

— Мария... — он отвёл взгляд.

— Не хочешь меня? — после этого вопроса тело Альфреда прошиб электрический ток. Весь коридор, нет, всё здание заполнилось маленькими, колющимися искорками.

— Хочу, — собрав волю в кулак, Альфред ответил. Была ни была. Зачем скрывать это, если она сама всё понимает? Если чувства Альфреда не односторонние, то он готов признаться.

— Если не поцелуешь меня сейчас, то больше никогда не увидишь, — Марии не пришлось долго уговаривать его. А может Альфред мечтал об этом уже какое-то время? Как так можно? Ведь Марии всего двадцать лет. Будучи на восемь лет старше, он всё равно начал испытывать к ней чувства? Но в данный момент ни его, ни Марию это не волновало.

Оратор оказался намного меньше Рассвета, но сам он был уютным, словно курортный городок. Из цветочных магазинов играла музыка, по дорожкам проезжали велосипеды и даже машины, казалось, передвигались довольно тихо. Альфред весьма талантливый человек и легко устроился в хорошую фирму. Что же умеет делать Мария? Зависеть от кого-то. Поэтому она стала его секретарём, помощницей и ассистентом. В проектировании городов и зданий Мария мало что понимала, но быстро училась. Переехать из Рассвета было верным решением, наверное. Иногда девушка задумывалась: может, зря она это сделала? Мария любила своего маленького сына и была безгранично благодарна Альфреду, но это всё не то. Альфред никогда не повышал на неё голос. В нём она была уверенна больше, чем в себе. Все её недостатки перекрывались достоинствами мужа. Он казался безупречным, но иногда бывал неловким рядом с ней. С Мэйном же Альфред был строг. Как такой нежный мужчина может внезапно меняться по щелчку пальцев? Порой Мария видела в сыне себя. Видимо, поэтому у неё было такое сильное желание позволять ему больше, чем следовало. Когда Мэйн занимался своими делами или уходил из дома, Мария не чувствовала себя обязанной. Она могла спокойно выдохнуть.

Когда Мэйн был ещё совсем крохой, у Альфреда было много работы в Альте. Марии нравилась атмосфера исследовательского центра своей стерильностью. Может, стоило стать врачом? Запах лекарств казался ей приятным и успокаивающим. На глаза ей часто попадалась Рейчел Каликс, но сейчас в ней поменялось что-то. Она беременна. Марии было известно о проекте «Ген-20», так как Рейчел лично приглашала её участвовать в этом. Это мерзкое предложение было тут же ей отвергнуто. Значит, Рейчел решила сама в нём участвовать. Её даже имя Бога не останавливает. Мария помнит день, когда впервые встретила эту девушку. Из кабинета отца вышла незнакомка в белом халате. Таких, как она, в Рассвете встретить — редкость. Её макушка доходила лишь до подбородка Марии, а взгляд был по наивному чистый, но это лишь на первый взгляд. На лице медленно расползлась улыбка, будто пропитанная небольшим количеством издёвки. На уголках рта выступили ямочки, а щёки слегка округлились.

— Мария, я полагаю? — первой обратилась Рейчел.

— А ты кто? — девушка тут же выпрямила спину.

— Рейчел Каликс. Твой отец мной заинтересовался. Он без ума от меня, — она направила большой палец на дверь. — Кажется, у кого-то скоро появился новая мама.

— Что ты несёшь?! Ты выглядишь моложе меня!

— Это была шутка, расслабься, — Рейчел похлопала её по плечу. — Такая чувствительная. Что же с тобой будет в будущем?

— Замолчи, Рейчел Каликс, — именно перед ней Мария не хотела смиренно замолкать. Эта девушка злит её, но неясно почему. От неё исходит аромат проблем. И почему-то с ней Мария часто сталкивалась с исследовательском центре. Жизнь Марии шла дальше, но Рейчел не менялась. Она только всё больше сходила с ума.

— И тебе нормально? — вот, что первым делом спросила Мария, заметив живот Рейчел. Там внутри совершенно точно сидит зубастый монстр, готовящийся разорвать свою мать на части, а затем сожрать весь мир. С того дня и до самых родов Мария больше не ожидала встретить Рейчел.

Она также никогда не ожидала, что Рейчел Каликс явится к ней за помощью. Эта самоуверенная девушка вдруг просит её о чём-то? Это точно сон. Однако с рождения Роджера прошло два года. Неужели она всё-таки рехнулась после этого? О исследовании «Ген-20» тоже ничего не известно. Как будто ничего и не было. Неудивительно, что Регул так быстро потерял интерес к Рейчел. В тот день точно была гроза. Альфред работал допоздна, готовясь закончить проект в Альте. Весь исследовательский центр сотрясался из-за грома. Волосы Рейчел мокрые от дождя. Она пришла из своей лаборатории, что неудивительно. Почему-то Марию охватил страх.

— Мне больше некого просить, — Рейчел внезапно обхватила кисти рук Марии. — Мария, в моём кармане копия данных исследований «Ген-20». Я знаю, что ты не позволишь своему отцу заполучить их.

— Чего ты хочешь от меня?

— Мария, спаси Роджера. Не дай ему попасть в лапы председателя, — глаза Рейчел пугали. Её взгляд пугал. Карие глаза сейчас напоминали два чёрных куска угля. — Я, дура, не стала закладывать в свой эмбрион рецессивный ген. Он обязательно пробудится, и тогда Роджеру уже не выбраться.

— Я ничего не понимаю, Рейчел! — Мария попыталась освободить руки, но хватка Рейчел оказалась крепче, чем она думала.

— Роджер не участвовал в эксперименте. Он обычный ребёнок, ясно? Все данные я сотру, — Рей опустила руки. — Всю систему Рассвета снесу. Меня, скорее всего, убьют после этого. Я стану изменщицей, но копия всех данных будет у тебя.

— Не могу, Рей...

— Соберись, тряпка! — Рейчел вдруг закричала. — Долго ещё будешь жить в своём мире с розовыми облаками?! Мой ребёнок не какой-то инструмент! Сколько можно приклоняться перед своим отцом?! — она опустилась на корточки, закрыв голову руками. — Все мои принципы, достижения и убеждения — всё коту под хвост...

— Рей, мне нужно сохранить эти данные, да? — ноги Марии ослабли, и она села на колени напротив.

— Не позволь председателю получить Роджера. Кто угодно, но только не он, — голова Рейчел была опущена. — Пообещай мне.

— Хорошо, я обещаю.

— Нет, поклянись. Поклянись перед Богом.

— Я клянусь... — не успела Мария договорить фразу, как Рейчел вцепилась пальцами в её плечи.

— Ты поклялась перед Богом, Мария! Если нарушишь своё обещание, то будешь вариться со мной в одном котле в аду!

Рейчел стояла напротив своего компьютера. Ей быть рядом с Роджером опасно для него. Все эти два года она сходила с ума от беспокойства. Лучше уж было не рожать этого ребёнка, но он уже появился на свет. Два года Рейчел посвятила себя изучению системы. Конечно же, у неё есть доступ. Всё ещё есть. А вот чтобы поникнуть в самую глубь, нужно нечто сильнее, хаотичнее и безумнее. Человек, который помог ей разобраться в системе, работал рука об руку с создателями. Сложно создать вирус, который выборочно уничтожает данные, но если тебе нужно уничтожить всё, то тут всё проще. Палец Рейчел опускается на кнопку со стрелочкой на клавиатуре. Как только завершается загрузка, срабатывает сирена. Первыми уничтожаются файлы о исследованиях генов монстров. Как же глупо жертвовать всем миром из-за ребёнка, но ведь это Роджер. На всех экранах компьютеров загорелся красный экран с чёрной лентой на экране, похожей на червя. «Аскарида» — вот, что уничтожит систему безвозвратно.

Лифт опустился на самые нижние этажи лаборатории. Умирать в руках Рассвета Рейчел не собиралась. Пока вопила сирена, она медленно подошла к рубильнику. Стоит отключить питание и сработает аварийный генератор. Вот только он спровоцирует взрыв. Никто об этом даже не догадывается. Кто станет специально подстраивать взрыв? Верно, Рейчел Каликс. Положив руку на рубильник, Рейчел сделала глубокий вдох. На выдохе она направила лицо к потолку. Её глаза наполнились слезами. Что-то прошептав, она резко опустила рубильник. Громкий писк сменился резко наступившей тишиной. Чёрный пепел оседал на всё ещё сырой от дождя земле. Эта тишина стала напоминанием о том дне, когда был уничтожен четвёртый корпус исследовательского центра вместе с лабораторией. «Ген-20» не оставил после себя ничего, как и Рейчел Каликс.