Глава 33
Дана сидела на кровати, закутавшись в плед. В Завтра было не так уж холодно, почему же она трясётся? За эти пару часов Оливия поняла, что находиться в комнате весьма скучно. Обычно она ходит по коридорам, рассматривая прохожих. Наткнувшись на кого-то из своего отряда, может поболтать. Девушка подняла голову с подушки.
— Куда ты? — Дана мигом обратилась к ней, не дав Оливии и слова сказать. — Я не хочу оставаться одна.
— Тогда пошли вместе, — Оливия спустила ноги на пол, а Дана отрицательно покачала головой. — Почему ты так боишься свою сестру?
— Я не боюсь её, но мне страшно встречаться с ней...
За дверью прозвучали голоса. И Оливия и Дана притихли, вслушиваясь. Остина можно было узнать сразу, но с кем он говорил? Оливия подошла ближе к двери и прислонилась ухом к поверхности. Двери выглядели тонкими, но почему звук так плохо проходит через них?
Остин выбрался из комнаты, чувствуя усталость. Сколько нужно спать, чтобы наконец почувствовать себя отдохнувшим? Он заметил девушку из ОЗЖ около дверей лифта. Её высокий рост мог бы сравниться с Мирай. Светлые волосы едва прикрывали затылок. Больше всего их было на макушке. Фамилия Санлайт не самая редкая, но Остин встретил уже двух людей с такой же фамилией в одном месте. Внешних сходств у Дарьи и Даны практически не было. Лицо Даны округлое, мягкое, с большими глазами. У Дарьи же острый подбородок и хорошо выраженные скулы. Её шея длинная и тонкая.
— У меня что-то на лице? — Дарья подошла ближе. Она всего лишь на несколько сантиметров ниже Остина. Взгляд холодный, но глаза ясные, голубые и миндалевидной формы.
— Нет, просто интересно для чего вам понадобилось приходить на спальный этаж.
— Я могу ходить, где захочу. Кажется, я видела твой профиль в системе «Завтра», — она пробежалась глазами по лицу Остина.
— Остин Дейтлин, — он слабо поднял уголок губ. Дарья не только выглядела заносчивой, но и оказалась таковой.
— Дейтлин...Верно, — Дарья кивнула. — Почему же член семьи Дейтлин в таком месте?
— А где моё место?
— Дома. Вместе с оставленным наследством, — небрежно махнув рукой, Дарья осмотрела двери спального этажа, словно искала нужную.
— Какое ещё наследство? — Остин преградил ей путь, выставив руку у стены.
— Логан Дейтлин мёртв. Странно, что ты не знаешь об этом. Вы очень похожи, — последняя фраза была некстати.
— Что? Он правда мёртв? Не воскреснет внезапно из мёртвых? — Остин схватил девушку за руку, когда та решила обойти его.
— Я понимаю, это тяжело принять... — она опустила глаза на своё запястье.
— Нет-нет. Я спрашиваю, правда ли этот человек сдох? — можно было проследить следы сдержанной улыбки на лице парня.
— Ненормальный, — резким движением Дарья освободила руку. — В принципе, я вас такими и представляла, сборище преступников.
— Закончила? Вали со спального этажа, — именно эту фразу чётко услышала Оливия, как только приложила ухо к двери.
— Уйду, но сначала мне нужно встретиться кое с кем, — она положила руку на ручку двери. Дарья точно знала, какая комната ей нужна. После щелчка Оливия отошла назад, закрыв собой Дану. — Всё-таки ты здесь, Даниэла, — от голоса Дарьи по спине пробежали мурашки даже у Оливии. — Не волнуйся, меня интересуешь не ты, — взгляд девушки упал на соседку Даны. — Оливия Террис из Галина. Твой профиль я тоже видела, но почему данные оттуда не совпадают с твоим удостоверением личности?
— Вы к каждому приходите и лично спрашиваете? — Оливия смогла проглотить нервный смешок. Всё-таки нужно было отстоять в очереди часок-другой, чтобы поменять своё удостоверение. Но Оливия не думала, что вообще выживет, вступив в «Завтра».
— Чего ты добиваешься, Дарья? — Дана сбросила с себя одеяло. — Кто дал тебе наводку на «Завтра»?
— Хоть в этой организации пытаются обелиться преступники, но в ней всё равно должен быть порядок, — Дарья оценивающе осмотрела комнату, скрестив руки на груди. — Завтра — бельмо на глазу у исследовательского центра, но в то же время и полезный ресурс. Честное слово, Даниэла, я удивлена, что такая трусиха не выбрала тюрьму. Там шанс выжить гораздо выше.
— Ты оскорбляешь не только меня, но и всех, кто состоит в Завтра! — девушка спустила ноги на пол, махнув рукой. — Да, я преступница, но что мне было делать?! Меня бы убили в тот день!
— Так надо было умереть, а не позорить нашу семью, — ледяной воздух мгновенно заполнил комнату. Было слышно, как затрещало электричество в лампе на потолке.
— Уходи, — Остин резко развернул Дарью к себе, схватив за плечо. — Делай, что положено, и больше не разговаривай с Даной.
— Я могу говорить со своей сестрой сколько захочу.
— Тогда будь готова, что весьма много людей захотят тебе помешать.
Дарья ушла, предварительно одарив Остина взглядом, полным презрения. Никто так и не понял, чего она хотела. Оливия видела, как пальцы Даны подрагивают, но не стала заострять на этом внимание. Остин сверлил глазами дверь. Интересно, какие мысли у него в голове сейчас? Волосы Остина чёрные, словно уголь на снегу. Его мелкие крупинки блестели на белом, холодном пуху. Что нужно сделать, чтобы кожа Эхо перестала быть такой бледной? Глаза глубокие, меланхолично-сосредоточенные, и Оливия уже видела их большое количество раз, но постоянно не могла отвести своих. Остин — задумчивый ворон, сидящий на сухой, голой ветви. Он не боится, что она вот-вот обломится, ведь знает, что, скорее всего, это случится. Встречать неизбежное лицом к лицу, но ничего с этим не делать — это похоже на Остина. Решать проблемы сразу, пока они не стали больше — тоже о нём. А если он сорвётся с места и последует за той женщиной?
— Остин, — неосознанно Оливия схватила его пальцами за рукав выше локтя. — Не делай глупостей.
— Чего? — он махнул плечом, избавившись от хватки Оливии. — Это ты вечно попадаешь в неприятности!
— Лив права, — Дана вернулась в кровать. — Остин не влезай в это из-за меня.
— Ты слишком большого мнения о себе, — Эхо снисходительно вздохнул. — Иди, — обратившись к Оливии, он махнул головой в сторону двери. — Реши проблему с удостоверением личности, пока тебя в Галин не отправили.
С Галином приятных воспоминаний связано не было. На некоторых улицах тихо, но в зданиях обычно было шумно. Самым неприятным местом было казино с приглушённым светом, бархатными ковровыми дорожками и запахом алкоголя. Оружие люди брали с собой чаще, чем паспорт. Однако в городе существует закон, но распространяется он не на всех. В Галине всё решают связи и деньги, впрочем, как и везде. Возвращаться туда не хочется. Как бы Оливия не отпиралась, но в Завтра намного лучше. Возможно, её судьба — это служить. Стелле или «Завтра», а может ещё кому-нибудь. Борьба за свободу привела её в Завтра, а за этим — либо гроб, либо вечные погони за монстрами. Но, вероятно, Оливии даже гроб не дадут. Если её разорвут монстры, то туда просто нечего будет положить. Оливия остановилась и помотала головой. Эти мысли никуда не годятся.
— Что ты делаешь? — к ней обратился Элиот. — Вертишь головой посреди коридора?
— Я задумалась, — Оливия и не заметила, как дошла до малого тренировочного зала.
— Я тоже, но не так сильно, как ты, — он промычал, подбирая слова. — Экзамен для новичков закончился.
— Скоро миссия?
— Конечно, ведь это ещё и практика для новеньких.
— Вернее, естественный отбор, — эта фраза вызвала смешок у Элиота.
— Тебя сразу взяли в отряд, так как Жизель поручилась. Не могу сказать, что это везение.
— Кто-нибудь подал заявку к нам в отряд?
— Конечно, — Элиот кивнул, а затем начал крутить пальцами пирсинг на ухе. — Заявления рассматривают кураторы. Берут не многих. Новички обычно находятся в отдельном отряде до поры до времени.
— А наш куратор на больничном...
— Мирай вряд ли назначат нашим куратором, так как у неё есть свой отряд.
— Ещё не ушёл? — из-за двери выглянул Роджер. — Дядя, то есть Лей, сказал идти в общую комнату.
— А он? — Оливия указала пальцем на Роджера.
— Тоже наблюдал за тренировкой, — Элиот кивнул в его сторону.
Экзамен — формальность. Его невозможно не сдать, но на нём оцениваются способности вступивших. Это шанс искупить свои грехи или, вернее, провинность перед правительством. На своём экзамене Оливия была лучшей. Так сказал Элиот, и нет причин ему не верить. Он назвал её «звезда экзамена». Всё это было не так уж и давно, но по ощущениям будто прошло пару лет. Даже Роджер уже не кажется таким уж чужим, видимо, это из-за того, что он изначально был частью отряда. Оливия начинает к нему привыкать, и это немного пугает. Если окажется, что она способна на быструю привязанность к людям, то это может плохо закончиться. Желание защитить тех, кто близок, — одно из самых сильных. Желания других станут превыше желаний самой Оливии, и тогда всё закончится. Для неё. Быть инструментом без чувств или надёжным напарником? И тот и другой вариант Лив не слишком симпатизировал.
— Эхо, ты давно здесь? — произнесла Оливия, войдя в общую комнату. Остин сидел за столом, рассматривая что-то в чашке с чаем.
— Минут двадцать? — он поднял взгляд. — Как дела с удостоверением?
— Я не дошла.
— Лив... — Остин хлопнул себя по лбу.
— А Дана?
— Не придёт, вероятно.
— Ей что, особое приглашение нужно? — после шипения двери прозвучал голос Мэйна. — За этим тоже лично ходить пришлось, — он указал большим пальцем за спину.
— «Этим»... — Киллиан закатил глаза и плюхнулся на диван.
— Не вздумайте кошмарить новичков, — Эхо заострил внимание на Роджере.
— Хочешь их напугать, просто попадись им на глаза, — Роджер отодвинул стул рядом с Остином.
— Я же не твоё отражение, — уголок его рта гаденько пополз вверх. Все затихли, стоило Лею войти в комнату. Его карие глаза пробежали по присутствующим.
— Ну, семеро одного не ждут. Могу вас поздравить: я теперь ваш куратор.
— А Сэм? — брови Мэйна стремились нахмуриться.
— Временно, — добавил он. — Мне нужно знать, кто ваш лидер.
— Это он, — Элиот кивком указал на Мэйна.
— У нас нет лидера, — поспешно ответил Мэйн. — Только куратор.
— В каждой группе есть лидер, который действует внутри команды.
— Ладно, тогда это я.
— Отлично. Скажу сразу: я не стану, как Сэм, бегать за вами и подтирать сопли. Все последствия ваших действий будете разгребать самостоятельно, — в какой-то момент он оказался перед Мэйном. — Выжили — молодцы, умерли — ваша вина. Поэтому прошу не совершать бездумных поступков. В этот раз ваши задницы вытаскивать некому.
— Очень любезно, — Остин откинулся на спинку стула. — Это всех касается, или Каликс у нас с иммунитетом?
— Всех, — Лей и Роджер встретились взглядами. — Думаю, вы поумнели после некоторых событий. Через три дня закончат оформлять новичков и поедем на зачистку Округа, — мужчина надавил пальцами на переносицу. — Раз уж вы теперь моя головная боль, давайте не будем делать это чувство взаимным.
— Не хотелось бы иметь такого влага, как Лей, — Элиот ухмыльнулся, немного прищурив глаза. Лей не стал отвечать и молча вышел.
— Чего его все так боятся? — Киллиан сложил руки на груди.
— Ты был на его тренировках? — Элиот поднял бровь, но продолжал улыбаться.
— Да, но почти не слушал.
— Самоуверенный придурок, — тихо произнёс Роджер с усмешкой.
— Что мы будем делать в течение этих трёх дней? — Оливия вмешалась слишком естественно, так что Роджер и Киллиан решили не продолжать разговор.
— Может займёшься своим удостоверением личности? — Остин подпёр щёку ладонью.
— Я поеду в Альт, — вбросил Мэйн, и все обратили внимание на него. — Мария прибудет туда утром.
— Я тоже еду, — Остин поднялся на ноги. — Дарья сказала, что отец помер. Мне нужно в этом убедиться.
Свет экрана ноутбука отражался в глазах Даны. Они судорожно бегали по стеклу, искав что-то важное. Множество имён и фамилий отображались и исчезали. В какой-то момент высветилось окошко с надписью «ошибка», и Дана схватила ноутбук, поднеся его ближе к лицу.
— Это ещё что такое?!
— Доступ заблокирован, — Эрика прервалась зевком. — Меня обозначили, как подозрительный объект.
— Ты можешь сбросить счётчик?
— Да! Я это и сделаю, — она приободрилась. — Тяжело вычислить человека, который связан с Рассветом. Система «Завтра» соединена с общей системой Рассвета, поэтому приходится просматривать всех участников разных организаций.
— Можно ведь классифицировать всех по организациям? — Дана выдохнула и поставила ноутбук на колени. — Как же вычислить шпиона?.. — она зажмурилась, направив лицо к потолку. — Прослушать телефонные звонки и вычислить... — прошептала она и внезапно поднялась на ноги. Дана распахнула шторы, и свет пасмурного дня осветил комнату. За окном шёл снег, а от стекла исходил холод. Крупные, белые снежинки сыпались с неба и растворялись в лужах на асфальте. На несколько секунд Дана забыла обо всём, что её беспокоило. Ни одной мысли о сестре, о шпионе или новах. Тишина — редкий гость в её голове, но, оказывается, такой желанный. Эрика продолжала звать Дану, но голос девушки заглушался этой тишиной.
Двор освещал свет фонарей. Снежинки оседали на рыжих волосах и становились холодными капельками. Снег падал в капюшон тёмно-зелёной куртки, оставался на меху и рукавах. Винт вертолёта разгонял ледяной воздух по округе, но Мэйн будто не ощущал холода. Он смотрел куда-то вперёд, сунув руки в карманы. Его глаза потемнели, но остались полными жизни. Они похожи на аквариум, где время от времени рядом со стеклом проплывает рыба. Если рыбу не видно, это не значит, что её нет. Мэйн часто вспоминал свою жизнь в Ораторе, но именно сегодня все воспоминания вдруг исчезли. Это был сон, который стёрся вместе с наступившим утром. Квартира, соседи, шумные прохожие, школа, а затем прогулки после уроков — всё исчезло. Мэйн выдохнул пар изо рта, и тяжесть из лёгких вышла вместе с ним.
— Готов? — услышав Оливию, Мэйн обернулся.
— Не знаю, к чему готовиться, — он пожал плечами. — Выглядишь уставшей, — Мэйн неожиданно усмехнулся.
— Дана всю ночь просидела в компании Эрики и своего ноутбука.
— Сестра Элиота?
— Эй, Мэйн! — Роджер хлопнул дверью вертолёта. — Долго собираешься стоять здесь? — его куртка была расстегнута, словно ему не холодно, но покрасневшие щёки и дрожь в теле говорили об обратном.
— «Монстры тоже мёрзнут?», — после этой не самой хорошей мысли Оливия покачала головой в разные стороны. — Доброе утро, Роджер, — Оливия сильнее закуталась в пальто.
— Здравствуй, Террис, — Он приставил два пальца к голове и резко отбросил руку. Это выглядело больше как прощание.
— Увидимся, — Мэйн махнул рукой и поспешил к вертолёту.
Оливия вышла проводить их из-за своего плохого предчувствия. Последнее время всё идёт не так, но, кажется, это всё её домыслы. Остин, Мэйн и Роджер — не самая хорошая компания. Втроём они лишь сильнее осознают свою разность. Хоть и пришлось подняться в пять часов утра, но сонным выглядел только Остин. Веки медленно опускались и поднимались, а голова наклонилась вперёд.
— Если он резко запрокинет голову назад, то ударится затылком, — Роджер наклонился вперёд, в сторону Мэйна.
— Или заснёт и свалится вперёд.
— Заткнитесь, — прошипел Остин. — Какого чёрта нужно было просыпаться так рано? Исследовательский центр никуда не убежит.
— Мария Верис приедет утром, — Мирай сидела напротив, сложив ногу на ногу. — Мы не знаем, сколько времени она пробудет в Альте, поэтому нужно явиться примерно одновременно с ней.
— Мэйн, извини, но я не верю, что она твоя мать, — Остин краем глаза глянул на соседа.
— Я больше похож на отца.
— Речь не о внешности. Хотя я сразу заметил, что у тебя с ней есть что-то общее.
— Сразу? И не сказал мне, — на лице Мэйна появилась недобрая ухмылка.
— Для этого есть вот этот придурок, — Остин махнул головой в сторону Роджера, который сидел рядом с Мирай.
— У вас одинаковый взгляд, — Роджер опустил глаза в пол. — Как я мог не догадаться? Мне просто и в голову прийти не могло, что ты, Мэйн, внук председателя, — он посмотрел на Остина с незнакомым ему выражением лица. — Ты прав, я придурок.
— Не соглашайся так легко... — Остин укутался в плед и отвернул голову в сторону. — Хорошо, что ты похож на отца. Эта женщина мне не нравится, — слова точно были адресованы Мэйну.
И Остин и Роджер испытывали смешанные чувства к исследовательскому центру. Остину никогда не казалось это место живым. Людей в здании много, но эта тишина делала его пустым и холодным. Стены гладкие, коридоры ровные, различные запахи смешивались между собой, делая воздух тяжёлым. Стерильная пустота освещалась ярким светом ламп. В этой пустоте легко потеряться, если не знаешь, куда идёшь. Странно, но запах здесь не напоминал о детстве, а скорее твердил, что это место — это то, где Остин должен быть. Словно он, убежав от своей судьбы, никак не мог оторваться от исследовательского центра полностью. Роджеру же это место казалось до безумия скучным. Все люди здесь одеты в одинаковые халаты или в специальную военную форму. Они ходят по коридорам, словно листья осыпаются с деревьев: ты не обращаешь на них никакого внимания. При этом здесь Роджер испытывал неизвестно откуда берущее своё начало чувство злости. Для обоих тишина здесь была напряжённой, как хрупкая ваза, что раскачивается на столе и вот-вот упадёт на пол. Она разлетится на осколки, но никто не обратит на это внимания. Лишь шаги, шуршание бумаг и приглушённые голоса за стенами придавали этому месту жизни. Главный вопрос для Роджера и Остина: «Что же чувствует Мэйн сейчас?».
Тиканье часов игнорировалось. Юнона была слишком погружена в свои мысли, чтобы обращать на них внимание. Да и столько дней уже прошло. Пора бы привыкнуть. Никаких данных о проекте «Ген-20» под руководством Рейчел Каликс найти не удалось. Если председатель найдёт их, то что будет делать с ними? Это опасно. Люди с властью — опасны. Однако это не повод доверять Марии Верис. Она такой же человек у власти. Вторая проблема немного хуже — эволюция монстров. Никто почти не занимается исследованиями нов, а исследовательский центр не уделяет должного внимания этой проблеме.
— Нужно отвлечься... — Юнона надавила пальцами на переносицу. Услышав стук в дверь, она вздрогнула.
— Это я, — в комнату заглянул Остин, и Юнона несколько раз моргнула.
— Почему ты здесь? — она поднялась с кресла, и оно прокрутилось. Странно, но Юнона ощутила лёгкое чувство радости. Остин — часть её привычной рутины, к которой хотелось бы вернуться.
— Тебя давно не видно в Завтра.
— Мне придётся поработать здесь ещё... — Юнона взглянула на стол за своей спиной, на котором был полный беспорядок. Карандаши, ручки, листки бумаги — всё было разбросано.
— Юнона, Логан Дейтлин мёртв, — отчего-то Остин старался не встречаться взглядом с ней. — Я поэтому приехал.
— Поедешь домой, значит... — Юнона задумчиво протягивала слова, что вызвало у Остина улыбку.
— Ты ведь вернёшься? — произнёс он на выдохе.
— Конечно, я вернусь, — девушка моргнула пару раз и протянула руку к Остину. Легонько коснувшись его щеки, она улыбнулась. — Приятно знать, что меня кто-то ждёт.
— Могу я попросить кое о чём? — он поднял глаза, а Юнона кивнула. — Мне нужна машина.
Мария была уже в исследовательском центре. В конференц-зале проводилось собрание. Мэйн сходил с ума от мысли, что его с ней разделяют какие-то жалкие несколько метров. Он стучал ногой по полу, сидя на диване. Роджер раскручивался в кресле около стола, закинув на спинку голову. Прошёл только час, но Мэйну казалось, что он сидит в этой комнате весь день. За окном уже посветлело, но снег продолжал идти. Из-за пасмурного неба комната выглядела серой, а все тени в ней сгущались. Как если бы на белый лист капнули чёрную краску.
— Наверное, я не так важен... — тихо произнёс он, и Роджер замер. — Извини, просто я думаю, что сказать ей. Зачем ей видеться со мной? Она ведь сама меня бросила.
— Видимо, это не даёт ей покоя. Знаешь, моя мать меня тоже бросила, — Роджер продолжал смотреть в потолок.
— Она ведь умерла.
— Это тоже самое, — он сделал полуоборот, сидя в кресле. — Думаешь, этой чокнутой нужен был ребёнок? Она лишь хотела вырастить монстра.
— Говоришь так, будто обижен на неё.
— Это не так. Я её даже не знаю.
— И не зови себя монстром...
— Когда конференция закончится, я буду ждать тебя здесь, — Роджер повернул голову к Мэйну, не поднимая её со спинки кресла.
— И всё же, зачем поехал со мной? У тебя нет причин для этого.
— Ты сам знаешь.
— Как я могу знать, когда даже ты не знаешь? — Мэйн поднялся на ноги и подошёл к двери.
— Забудь. Мне просто делать нечего, — он улыбнулся совершенно искренне. На лице Мэйна тоже появилась улыбка, но лишь на несколько секунд. Хоть Роджер и вернулся, словно не уходил, жизнь не стала прежней. Скорее, наоборот, она продолжает меняться. Первый шаг — самый тяжёлый и Мэйну нужно его сделать. Дальше будет легче, наверное.
Каждый шорох, звук, стук отражался в мыслях. Ноги становились тяжелее, а дыхание медленнее. Свет начал тускнеть, белые стены коридора потемнели. Воздух наполнился мелкими частичками пыли, которые словно стекло впивались в стенки горла. Мелкая дрожь шла от спины к кончикам пальцев. Мэйн уже стоял у конференц-зала. За дверью женщина, которую он всю свою сознательную жизнь звал матерью. Мария сменила фамилию, с которой Мэйн ходит до сих пор. За столько лет всё, что их теперь связывает, — это кровь. Что он спросит первым делом, когда войдёт? Будет рад или зол? Сейчас ему совершенно точно страшно. Если вдруг она сделает вид, будто Мэйн не её сын, то он рассыплется на мелкие песчинки. А он сам считает её своей матерью до сих пор? Рука опустилась на дверную ручку, и прозвучал щелчок. Пути назад нет. Мэйн молча вошёл, закрыв за собой дверь. Знакомая спина стояла около другого конца длинного стола. Узкие плечи, белокурые кудри и довольно высокий рост — все эти признаки были знакомы Мэйну. В комнате среди всех смешавшихся между собой запахов, он нашёл тот, от которого сердце замерло. Так пахло в их квартире. Сладкий с цитрусовым оттенком аромат, будто розы поставили в воду с лимонным соком.
— Кажется, я просила никого не входить, — мягкий, но строгий голос заставил сердце Мэйна забиться. — Конференция уже закончилась, — Мария продолжала рассматривать что-то на экране телевизора.
— Здравствуй, мама, — это был самый сильный и болезненный удар сердца в его жизни. Мэйн даже подумал, что его рёбра треснули. Несколько секунд стояла тишина, а затем Мария уверенно обернулась. Её глаза с дрожью осматривали человека у входа. — Или мне стоит звать Вас «госпожа Мария Верис»?
— Мэйн, ты... — Мария сделала два неуверенных шага вперёд, и Мэйн невольно вздрогнул. — Ты и правда здесь, — женщина решилась подойти. — Даже не верится, что ты жив, — её рука потянулась к голове Мэйна.
— Разочарованна? — он хлопнул ладонью по её руке.
— Что ты такое говоришь? — Мария прижала пострадавшую руку к груди. — Я не знала, что ты жив. Не знала, что ты попал в то ужасное место! И подумать не могла!
— «Завтра» меня спасло. Это ужасное место стало моим домом, — Мэйн поджал губы, чтобы предотвратить их дрожь. — Знаешь, сколько раз я пытался дозвониться? Постоянно думал о тебе, но ты, видимо, полностью вычеркнула меня из своей жизни. И ведь... — он выдохнул. — Ведь даже разозлиться на тебя не могу.
— Мэйн, я не могла поступить иначе. Времени не было. Я должна была...
— Что должна?! Отец вообще знал, что ты дочь председателя?
— Конечно, ведь мы вместе уехали из Рассвета.
— Ясно, — вырвалась усмешка. — Дурили только меня.
— Я не собиралась возвращаться...Мне правда хотелось оставить Верис в прошлом, но я не могу! Я пыталась быть хорошей матерью и женой, но ничего у меня не получалось! — Мария села на ближайший стул и закрыла руками голову. Её локти упёрлись в стол, а блестящие локоны подались вперёд.
— Бросить меня — это «пыталась быть хорошей матерью»?
— Да, я плохая мать! Доволен?! — из под ладоней, закрывших лицо, доносились рыдания. Кровь Мэйна превратилась в поток острых иголок, которые пытались пройти по венам. В ушах раздался тихий звон. — Я оставила всё, что у меня было! Из-за обещания, данного Рейчел, я не могла поступить иначе!
— Прекрати это! — голос Мэйна сорвался криком. — Думаешь, если будешь рыдать при мне, то я прощу тебя?!
— Я не жду твоего прощения. Мэйн, я лишь хотела убедиться, что ты жив... — она закрыла ладонью рот, а её плечи дрожали.
— Убедилась?
— Не разговаривай так со мной! — ударив по столу, Мария поднялась на ноги. — У меня не было возможности делать то, чего я хочу! Но я всё тебе позволяла! Уверен, что я не знала о твоих походах в стрелковый клуб? Всё, чего бы тебе хотелось, я позволяла...И не говорила твоему отцу.
— А тебе, выходит, хотелось вот этого? Быть у власти и вернуться в Рассвет...— руки Мэйна сжались в кулаки. Куда он мог бы выплеснуть все эти чувства? Он зол, расстроен и полон ненависти к себе, Марии и ко всему миру. — Мы с отцом мешали тебе? Я мешал тебе?
— Я не знаю, Мэйн, — эти слова были самыми ужасными. Она могла сказать, что угодно. Что сожалеет, или что ненавидит Мэйна, но «не знаю?». Это отвратительно. — Но я хочу, чтобы ты был рядом. Мэйн, ты внук председателя. Тебя он примет, и мы будем жить вместе, — тёплая ладонь коснулась запястья. Тонкие пальцы обхватили его, будто нащупывали пульс.
— Я? — рука Мэйна выскользнула. — Что ты?.. — парень почувствовал спиной поверхность двери, и он машинально схватился на ручку. — Не хочу тебя видеть. Продолжай и дальше делать вид, будто меня не было в твоей жизни, — Мэйн сам не понял, как покинул конференц-зал. Его последние слова прозвучали неуверенно, будто он произнёс их себе под нос, но Мария совершенно точно услышала их. Её губы разомкнулись: она собиралась что-то сказать. Однако не успела, ведь Мэйн сбежал раньше.
Кажется, Мэйн потерялся. Все коридоры здесь одинаковые, но людей было по-прежнему много, и все в белых халатах. Мэйн остановился у довольно широкой двери. Не успев ничего сделать, он услышал сигнал: «Мэйн Брик. Доступ разрешён». Это был архив с большим количеством документации и старенькими компьютерами. Интересно, они вообще работают? Мэйн провёл пальцами по папкам на полках. На корешке каждой была написана фамилия. Вряд ли Мэйн найдёт здесь фамилию «Брик», ведь его отец не из исследовательского центра, и даже, как оказалось, не из Оратора. Все эти фамилии были не знакомы, за исключением некоторых: О.Дейтлин, Л.Дейтлин и снова О.Дейтлин.
— Один из них точно Остин... — прошептал Мэйн и продолжил исследовать полки. Две фамилии «Каликс» попались ему на глаза. Только две: Р.Каликс и Л.Каликс. Парень вытащил папку с буквой «Р» и открыл её. Его глаза тут же расширились. На фотографии была девушка, слишком похожая на Роджера. Будто бы он — это её копия мужского пола. — Так это ты, та самая Рейчел? — из папки выпал листочек с набором цифр. Это было больше похоже на шестизначный код. Такие были у каждого профиля, поэтому Мэйн сразу подумал именно об этом. Взгляд парня упал на компьютер. Он плюхнулся в кресло и постучал по столу пальцами, ожидая загрузки. Компьютер загружался не так быстро, как ожидал Мэйн. Перед ним предстал белый экран с курсивом и вводной строкой. Пожав плечами, он ввёл код с листочка, и экран потух. Оборудования зашумело, затрещало, однако экран снова загорелся. Весьма много файлов открылись взору Мэйна. Конечно же, он щёлкнул по первому попавшемуся файлу.
— Добрый день, — на экране появилось изображение Рейчел Каликс. На ней был белый халат, на плечо опускалась длинная коса каштановых волос. Но внимание Мэйна привлекла улыбка. Даже в этом она копия Роджера, хотя, вернее, наоборот. Их сходство настолько сильное, что Мэйну на мгновение стало жутко. — На связи Рейчел. Знаете, в интернете сохранилось не так много видео разных блогеров. На них можно увидеть обычную жизнь без монстров. Разве не странно? Чем тогда занимались эти люди? Скука, — она небрежно махнула рукой. — Но вернёмся к более важным вещам. В исследованиях «Ген-20» использовался только один порядок построения гена, но я вывела несколько наиболее удачных комбинаций!
— Это что-то наподобие личного дневника? — Мэйн потёр подбородок и включил другое видео.
— С вами Рейчел! Я стала ведущей исследования «Ген-20»! Можно меня поздравить? Думаю, что да! Если вам не всё равно, — Щелчок и включилось следующее видео. — Я пыталась внедрить ген в искусственно созданного человека, но это никуда не годится. Думаю, нужно продолжать использовать эмбрионы настоящих людей.
— Она так просто об этом говорит. — Мэйн пролистнул несколько файлов.
— Это снова Рейчел и я беременна! — она помахала рукой. — Не нужно поздравлений. Так и было задумано. Я ещё не решила, как назвать этого ребёнка. Да и нужно ли ему имя? Он же всего лишь эксперимент. Не более, — девушка развела руки в стороны. — Не страшно ли вынашивать монстра? Совсем нет. Он не станет вредить мне, пока у него не разовьется ротовой аппарат.
— И кто тогда дал ему имя? — Мэйн закатил глаза и принялся листать дальше. Рейчел воодушевлённо рассказывала о своих успехах в этом эксперименте. Она явно была одержима им, но с каждым видео её реакция становилась менее бурной. Спустя пару минут дверь позади Мэйна открылась.
«Роджер Каликс. Доступ разрешён».
— Почему ты здесь? — Роджер медленно перевёл взгляд с Мэйна на экран компьютера. — Как ты вообще эту развалюху включил? — он тихо рассмеялся.
— Сам удивился, — Мэйн ткнул пальцем на пробел.
— И всё-таки быть беременной оказалось сложнее, чем я думала... — голос Рейчел привлёк внимание Роджера. и он подошёл ближе, положив руку на спинку кресла, в котором сидел Мэйн.
— Что за бред ты смотришь?
— Это Рейчел Каликс.
— Я бы и сам догадался.
— Ладно, давай посмотрим последний файл и всё, — палец щёлкнул по левой кнопке мыши.
— Здравствуй, Роджер. Это немного приватное видео, поэтому все посторонние могут уйти, — Рейчел неловко усмехнулась. — Наверное, ты уже взрослый. Хотя логично, что ты взрослый, раз смотришь это. У меня не получится быть с тобой слишком долго, но хотя бы немного... — её голос стал тише. — Может быть, ты даже этого не увидишь. Скорее всего, так и будет. Роджер, я возлагала на тебя большие надежды. Думала, что именно ты будешь самым удачным экспериментом. Ты рождён, чтобы начать новую эру. Так я думала, — Рейчел опустила глаза и, сложив губы трубочкой, выдохнула. — Я должна тебя попросить, Роджер... — экран потух, и Мэйн едва не вскочил на ноги.
— Эй!
— Я не собираюсь выполнять указания женщины, которую не знаю, — Роджер держал в руке шнур от блока питания. — Она не имеет права давать мне какие-то поручения, — он бросил шнур на пол и с безэмоциональным видом вышел из комнаты. Мэйн несколько секунд смотрел на провод, прежде чем снова воткнул вилку в розетку.
— Я должна тебя попросить, Роджер... — картинка вернулась на экран. — Пожалуйста выживи. Проживи свою жизнь нормально. Ты не эксперимент. Для меня ты стал чем-то более важным, поэтому прошу: живи, — это было последнее видео от Рейчел Каликс. Мэйн выключил экран компьютера и положил голову на стол. Медленно выдохнув через рот, он пытался собраться с мыслями. До рождения Роджера Рейчел считала его монстром. Однако он родился человеком. Они не похожи. Наверное, нужно радоваться, что Роджер не такой, как его мать. Рейчел решила поучаствовать в своём же эксперименте и потерпела неудачу. Этот самый «монстр» научил её человечности, будучи ещё ребёнком.