Скальпель режет живих
Дождь бил в лицо сотнями ледяных игл.
Трасса была пустой, будто весь мир затаил дыхание, когда «Скальпель» шагнул вперёд.
Он двигался так плавно, будто не шёл — скользил.
Под дождём его голова блестела, как отполированный череп.
По груди стекали струи воды, смешиваясь со свежей кровью тех, кого он только что добил в перевернувшейся машине.
И от него шёл запах...
Запах мокрого металла.
Запах смерти.
— Леон, — прошептала Алексия, — он идёт первым на тебя.
— Пусть попробует, — ответил я, чувствуя, как между пальцами течёт моя же кровь.
Она согрела ладонь, но тело холодело.
Сквозь туман боли я видел только его.
Убийцу.
Машину.
Резника.
Демьян шагнул ближе, прижимая лом к груди.
— Если что, бей по локтям. У него техника на ножах. Локоть — слабое звено.
— Угу, — хмыкнул я, — слабое, конечно. Если подойти к нему.
«Скальпель» услышал.
Он улыбнулся.
Его улыбка — тонкая, безгубая, как порез скальпелем по коже.
А потом — он сорвался с места.
Не бежал.
Он бросился, как хищник.
Первый удар — в мою грудь.
Я едва успел уйти в сторону, почувствовав, как нож полоснул по куртке, оставляя дыру.
Если бы медленнее на полсекунды — рассёк бы мне лёгкое.
— НА ЛЕВО! — крикнула Алексия.
Я послушал. Ушёл.
Клинок свистнул над ухом.
И в ту же секунду Алексия прыгнула ему в спину.
Удар ножом в плечо — точно, резко.
Но «Скальпель» не был обычным.
Он даже не дернулся.
Просто взмахнул локтем назад — так быстро, что я видел только вспышку.
Его локоть ударил её в челюсть.
Хруст.
Она отлетела, упала на асфальт, перекатилась, не успев даже вдохнуть.
— АЛЕКСИЯ! — рыкнул я.
Я бросился к нему, замахнувшись ножом.
Он поймал мой запястье... двумя пальцами.
ДВУМЯ.
И скрутил так, что я услышал, как тянутся сухожилия.
Я заорал.
Он ударил меня коленом в живот.
Воздух вылетел из лёгких.
Глаза потемнели.
Я рухнул на колено, давясь собственным дыханием.
«Скальпель» поставил нож к моей шее — холодное лезвие упёрлось в вену.
— Не-не-не, падла! — голос Демьяна прорезал туман в голове.
Слева раздался металлический звук —
Демьян ударил его ломом.
БЛЯСК!
Железо встретилось с костью.
«Скальпель» качнулся, но удержался.
Он развернулся.
Его нож полоснул воздух — и лезвие вошло в Демьяна сбоку, под рёбра.
— Грх... — Демьян согнулся, кровь хлынула ему на куртку. — Я... я живой... бей его...
Он пытался подняться.
Бледный, но злой.
«Скальпель» уже тянулся, чтобы перерезать ему горло, когда сзади раздался резкий хлопок.
Пистолет.
Алексия.
Она стреляла, стоя на коленях, качаясь, со слипшейся от крови бровью.
Пуля вошла ему в шею.
Тонкая струя крови брызнула на дождь.
Но он не упал.
Он только тронул рану пальцами.
Посмотрел на кровь.
И у него на лице появилась...
злая, почти животная усмешка.
— Леон, РЕЖЬ ЕГО! — закричала Алексия.
И я рванулся.
Прямо под его руку.
Прямо к нему.
Вплотную.
Он ударил — нож вошёл мне в плечо, пробивая мышцу.
Я заорал — но не остановился.
Схватил его за шею.
Сжал изо всех сил.
Его глаза — ледяные, пустые — смотрели прямо в мои.
Он ударил снова — в бок, глубже.
Я почувствовал, как кровь заливает живот.
Но я держал.
Держал, пока пальцы не онемели.
— Леон, отойди! — верещал Демьян, хрипя. — Я сейчас его...
Я понял.
Поздно.
Сзади раздался звук удара.
Тяжёлый.
Грохот.
Демьян вломил ему ломом по затылку.
Череп треснул.
Я почувствовал, как вибрация удара прошла через мою ладонь.
«Скальпель» пошатнулся.
Я вырвал нож из своего плеча — с диким, рвущим болезненным движением —
и вогнал ему точно под нижнюю челюсть.
Лезвие вошло в рот.
Я протолкнул его вверх, до основания черепа.
Он замер.
Дождь падал на его лицо.
Смывал кровь.
А затем — он рухнул вперёд, прямо мне на руки.
Я оттолкнул его, как мешок костей.
Тишина.
Только дождь.
И красные разводы по асфальту.
Алексия приползла ближе, схватила меня за рубашку:
— Леон... Леон, ты держись! Ты сильно... ты...
Я усмехнулся, едва дыша.
— Нормально... царапины...
Она посмотрела на мою рану в боку — глубокую, рваную, из которой кровь хлестала ручьём.
— Ты... умираешь, дурак! — сорвалась она.
Я хотел ответить, но из горла вышел только сип.
Глаза потемнели.
Демьян навалился на капот машины, оставляя кровавые следы.
— Нам... надо... уходить... — сказал он. — Они узнают, что "Скальпель" не вернулся. Через двадцать минут... нас найдут... по трассе...
Алексия подняла меня, закидывая мою руку себе на плечи.
Она была маленькая.
Но силы в ней было — больше, чем во всех бойцах, которых я тренировал.
— Леон, слышишь? — её голос дрожал. — Я не дам тебе умереть. Понял? Ты ещё мне нужен.
Я хотел улыбнуться.
И улыбнулся.
Криво.
Кроваво.
— Значит... пойдём... — прошептал я.
И мы пошли.
В дождь.
В ночь.
По мокрому асфальту, усыпанному кровью.
Позади нас лежал мёртвый «Скальпель».
Но впереди...
Впереди была война.
И мы в ней — цели.