Под прицелом своих
Алексия молча смотрела на меня.
Без истерики, без слов — только ясность в глазах.
Такая ясность, которая приходит, когда наконец понимаешь:
на нас охотятся две лучшие организации убийц. Наши организации.
То, чему мы служили годами,
то, чему отдавали себя до последней капли крови —
теперь хочет забрать наши жизни.
Я сглотнул. Холодный ком встал в горле.
— Нам нужно исчезнуть, — выдохнул я. — Пока нас снова не нашли.
— Уже нашли, Леон, — тихо, почти без эмоций сказала она.
Секунды тянулись, как перед казнью.
С минуты на минуту должен был приехать Демьян... но это могло уже не иметь значения.
Я смотрел на неё — на её яростные, звериные, тёмно-карие глаза.
В них читалась такая злость, такая боль, что казалось, она готова разорвать любое препятствие голыми руками.
И в груди что-то больно кольнуло — то ли страх, то ли странное уважение, которое я давно пытался подавить.
И тут... шаги.
Гулкие, быстрые, тяжёлые.
Как похоронный марш.
Я резко развернулся и увидел их —
двух лучших бойцов моей компании.
Гордые, безэмоциональные, выдрессированные до идеального хладнокровия.
Убийцы, которых когда-то обучал я.
И я знал каждую их слабость.
Каждое дёргание глаза.
Каждый выдох.
Я читал их как открытую книгу — и это не облегчало ситуацию.
Это делало её только страшнее.
Алексия тоже почуяла опасность.
Рука метнулась к пистолету так быстро, будто у неё пальцы были сделаны из молнии.
Я выхватил свой.
Но мы не успели.
Из ниоткуда, будто из самого ада,
на бешеной скорости вылетела машина.
А потом — глухой удар.
Тело первого боевика взлетело на капот, как мешок мяса,
и со сломанной шеей рухнуло под колёса.
Хруст костей разрезал воздух.
Второй успел только повернуть голову.
Я — нет.
Я нажимал на курок так, будто хотел разорвать этим мир пополам.
Первая пуля вошла ему в горло —
я услышал визг, глухой, захлёбывающийся.
Вторая влетела прямо в глазницу.
Череп взорвался красной вспышкой, брызги крови попали мне на щёку, горячие, липкие.
Тело повалилось на мокрый асфальт, шлёпнувшись лицом вниз.
Дождь быстро размазывал кровь по земле, превращая её в черно-красную жижу.
Машина резко затормозила так, что покрышки заскользили по бетону.
Окно опустилось.
И там — знакомая, до дрожи родная улыбка.
Демьян.
С его вечным азартом в глазах, от которого у меня всегда было ощущение, что мы живём на тоненьком льду.
— Ну что, детки, — сказал он, перекидывая взгляд с меня на Алексию. — Я смотрю, без меня вы опять вляпались в дерьмо.
Он вышел из машины, и я услышал шлепки его ботинок по лужам крови.
Он не спешил.
Он никогда не спешил — даже когда смерть дышала в затылок.
— Это были твои ученики? — спросил он, наклоняясь над трупом.
Я молча кивнул.
— Неплохо держались... пока ты не решил их утилизировать, — ухмыльнулся он.
Алексия шагнула вперёд.
Кровь капала с её ножа — тонкая, аллая линия по металлу.
Её дыхание было тяжёлым, но взгляд — убийственно спокойным.
— Это только начало, — сказала она.
И тут из тёмного коридора склада раздался звук.
Низкий.
Тянущийся.
Как будто кто-то выдохнул... слишком близко.
Демьян вскинул голову.
Я почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Ладно, — выдохнул он. — Кажется, к нам идут ещё гости.
И в следующий миг пространство взорвалось новым кошмаром.