33 глава
Кенго улыбнулся и повернулся ко мне, его тон стал серьёзнее:
— Широ, раз ты здесь, давай расскажу тебе о нашей родословной. Есть вещи, которые ты должна знать. Аня, милая, не могла бы ты сделать экскурсию для нашего гостя, пока я поговорю с сестрой?
Аня надула щёки и тут же возразила:
— Но, пап, я тоже хочу слушать!
Кенго мягко, но твёрдо покачал головой.
— Я тебе потом всё расскажу.
Аня вздохнула, но согласилась:
— Ладно.
Она взяла Ринтаро за руку и потащила его показывать дом, бросив мне на прощание лукавый взгляд. Я напряглась — слова Кенго прозвучали слишком серьёзно, и это предчувствие оправдалось. Как только Аня и Ринтаро вышли, Кенго стал суровым. Он сел за стол и начал говорить, его голос был тяжёлым, как камень:
— Широ, ты знаешь, что твой отец до меня управлял кланом? Ну да, он тебе ничего не сказал. Наш отец умер, когда нам было по 16, и руководство автоматически перешло к старшему сыну — твоему отцу. Он отлично справлялся, а я был с ним рядом, бок о бок. Мы убирали тех, кто переходил нам дорогу, конечно, всё в "законном" стиле — понимаешь, о чём я.
Я сглотнула, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Кенго продолжил, его взгляд стал задумчивым:
— Но вот беда: 70 лет назад наш род перестал командовать нынешними императорами. Всё из-за Второй мировой войны — взгляды разошлись. С тех пор ни я, ни твой папа, ни дед не контактировали с ними. Это остановилось ещё в юности нашего прадеда. А твой отец отдал пост главы клана, когда женился. Хотел новую жизнь для себя и для вас.
Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Кенго наклонился ближе, его голос стал тише, но полон тайн:
— А теперь пришло время узнать тебе всю историю Японии с нашими глазами. Если копнуть глубже, выяснится, что здесь, в этих землях, было двоевластие, 300 лет самураев, и современные императоры ведут род от двух тысяч лет назад. Даже камикадзе — это не только пилоты-смертники Второй мировой, как мы привыкли думать. Слишком много загадок с этой Японией. Давай разберёмся, что к чему, пока рядом нет лишних ушей. Начнём издалека.
Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями, а я затаила дыхание.
— Около 20 тысяч лет назад Японию можно было перейти пешком. Она соединялась на юге с Корейским полуостровом, а на севере — с Дальним Востоком. Японское море было тогда озером. На этой территории жил народ айну — до сих пор учёные спорят, откуда они взялись. Европеоидные, австралоидные, монголоидные черты — загадка. Некоторые антропологи даже выделяют их в отдельную малую расу, вроде курильской или аистской. Так или иначе, 7 тысяч лет назад уровень воды поднялся, затапливая пути, и айну потеряли связь с материком. Они начали жить сами по себе.
Я кивнула, пытаясь представить те времена. Кенго продолжал:
— Керамика, знак развивающегося человека, появилась здесь 10 тысяч лет назад — это одна из самых ранних дат в мире. Айну не сильно занимались земледелием, охотились, ловили рыбу, собирали грибы и ягоды. Женщины шили одежду из крапивы и коры, а мужчины владели оружием и умели драться, но не любили объединяться в большие группы. А потом пришли монголоиды — предки современных японцев. Они принесли гончарный круг, бронзу, железо, культуру риса и острые мечи. Это помогло им потеснить айну на север. Изоляция от континента защитила Японию от захватчиков, и тут начала расти самобытная цивилизация. Они брали у других только то, что хотели, — например, у китайцев письменность, календарь, потом буддизм. Но буддизм сначала не прижился — влиятельные люди не приняли его. Император разрешил новую религию, но вскоре пришла чума, и народ решил, что это проклятие за предательство. Статуи Будды утопили, храмы снесли. Только позже, благодаря клану Сога в VII веке, буддизм закрепился.
Я слушала, затаив дыхание, а Кенго увлечённо продолжал:
— В VII веке в Японии начали строить институт власти. Они скопировали китайскую модель — первый свод законов, Тайхо Рё, появился в 701 году. Там, например, запрещали казнить преступников, чтобы не пачкать себя ритуальной грязью, а депортировали их. Эти законы действовали до 1889 года, когда появилась первая конституция. А между японцами и айну началась война. Айну пытались сопротивляться, но против регулярной армии ничего не могли сделать. Одних истребили, другие растворились в японском этносе. Сегодня айну осталось не больше 8 тысяч, но их навыки — охота, рыбалка, одежда из коры — перешли к нам. Даже самурайская культура и некоторые слова, вроде "Цусима" или "Фудзи", имеют айнские корни.
Он сделал глоток чая и продолжил:
— До VII века каждый новый император строил новую резиденцию — старый дворец считался опасным из-за смерти предыдущего государя. Но потом появилась первая постоянная столица — Нара. Её строили по геомантическим правилам: река на востоке, пруд на юге, равнина на западе, горы на севере. Нара была прямоугольником, копировала китайскую Чанъань, с улицами, делящими её на кварталы. Более 60 провинций подчинялись центру, земля и люди считались собственностью государства. В период Нара, 80 лет, строили храмы и монастыри, и буддизм стал влиять на всё. Один монах из бедного рода даже подчинил императрицу, хотел стать императором, но она умерла, и столицу перенесли в Хэйан — там не строили буддийских храмов, чтобы избежать влияния.
Я кивнула, пытаясь всё запомнить, а Кенго увлёкся рассказом:
— С XII века власть начали брать провинциальные военные кланы. Главное соперничество было между Тайра и Миномото. Тайра связались с императорской династией и вызвали зависть, что привело к войне. Победил Миномото, и их лидер, Ёритомо, стал первым сёгуном. Так в Японии установилось двоевластие: император — верховный жрец, а реальная власть — у сёгунов. И вот от этого рода мы с твоим отцом произошли. Сёгунат основали в Камакура в 1274 году. Тогда монголы, завоевав Китай, решили покорить Японию. Их флот с китайцами на борту разграбил острова и пошёл в залив. Японцы были слабее числом и оружием, но тайфун разметал врагов. То же повторилось через семь лет — шторм утопил монгольские корабли. Так родилось понятие камикадзе, "божественный ветер". В 1333 году раскол между императором Годайго и его сподвижником Асикага привёл к войне. Асикага победил, император сбежал в Есино, и в Японии появились два двора — северный и южный. Это длилось до 1392 года, но ни один клан не мог удержать власть. Провинции начали воевать друг с другом, и начался период феодальной раздробленности на 100 лет.
Я слушала, затаив дыхание, а Кенго продолжал:
— Тогда приплыли первые европейцы — купцы с мушкетами. Японцы скопировали оружие, а за купцами пришли миссионеры. Некоторые феодалы приняли христианство, но это не мешало им верить в старых богов. В смутное время, названное по замкам Ода Нобунаги и Тойотоми Хидэёси, раздробленность закончилась в 1573 году. Ода изгнал последнего сёгуна Асикага, а после его смерти Хидэёси объединил страну. Он переселил самураев в города, провёл перепись и выгнал миссионеров — даже казнил монахов, чтобы показать силу. Хидэёши хотел завоевать Китай и Корею, но умер, и кампания провалилась. Потом Токугава Иэясу в 1603 году стал последним сёгуном, основав династию. Он создал систему: самураи, крестьяне, ремесленники, купцы и "грязные" работники. В 1615 году, расправившись с врагами, наступило мирное время. Но крестьянский бунт с христианскими лозунгами привёл к закрытию страны в 1639 году — японцам запретили уезжать, европейцам — приезжать. Это была самоизоляция до середины XIX века.
Я кивнула, пытаясь осмыслить, а Кенго улыбнулся:
— Но не всем это нравилось. Купцы хотели рынки, а мир не забыл Японию. В 1853 году американец Перри заставил открыть порты, и сёгунат пал под давлением. В 1868 году реставрация Мэйдзи вернула власть императору. Он переехал в Токио, отменил классы, ввёл образование, воинскую повинность, железные дороги. Студентов отправляли на Запад, а иностранцев приглашали преподавать. В 1889 году появилась конституция, парламент. Потом война с Россией — мы победили, забрали территории. В 1910-м аннексировали Корею, в 1931-м заняли Маньчжурию. Вторая японо-китайская война перешла во Вторую мировую. К 1945 году миллионы погибли, но японцы сражались до конца. Американцы боялись вторжения — могли потерять 300 тысяч солдат. Бомбы на Хиросиму и Нагасаки не сломили их, они готовы были умереть за императора, даже прыгать со скал, чтобы не попасть в плен. Тут важен камми — божественное, что приносит удачу. Камень, человек, птица — всё это в синтоизме, нашей религии только для японцев. Император — потомок Аматэрасу, богини солнца, и только он связан с ней. Смертный не посмел бы перечить. Но капитуляция в 1945-м закончила милитаризм. Аматэрасу — просто фигура, которую наши предки создали для манипуляций.
Я затаила дыхание, а Кенго закончил:
— После войны, с двумя атомными бомбами и оккупацией, Япония восстала. Экономика взлетела в 80-х — Toyota, Lexus, Sony стали символами. Позор для семьи или коллектива недопустим, и японцы жертвуют всем. Это квинтэссенция синтоизма, кодекса бусидо и веры в камми. Такова наша история, Широ.
Я сидела, ошеломлённая, держа старую книгу. Мир вокруг стал другим — полным тайн и силы, уходящей вглубь веков.