Битва за Скандинавию

«Mother north –

How can they sleep, while their beds are burning?

Mother north –

You fields are bleeding...»

Satyricon «Mother north»

Равен очнулся от ноющей боли, охватившей всё его тело. Некоторое время он лежал, тупо глядя в небо, пытаясь пошевелить онемевшими конечностями. Бой закончился два часа тому назад, а Равена «сразили» ещё раньше. «Что произошло?» - были его первые мысли – «где Георг? Где все остальные?»

Раздавшийся вой вдали освежил память несчастного: «была битва с верландцами... в живых никто из наших не остался...» - последние мысли Равена были догадкой, но неожиданно для него самого верной. Он попытался сесть. Когда ему это, наконец, удалось, он огляделся вокруг. Повсюду лежали убитые верландцы и его друзья. Вдруг Равен заметил одно место на бывшем поле битвы: оно сильнее других было пропитано кровью, но там лежало лишь три тела. Равен на карачках* пополз туда. Подползя, он внимательно рассмотрел убитых: двое из них были верландцами, но третий... Равен отшатнулся, перевернув тело лицом кверху – перед ним, намертво вцепившись в свои мечи, лежал Георг. Равен не мог сдержать слёз. Положив свои руки на руки Георга, он заговорил:

- Не зря ты боялся, но и погиб ты тоже не зря! Я обещаю тебе, что, когда я доползу до Катарины, я расскажу ей всю правду об этой битве! Тебя похоронят, как и подобает тебе! И Катарина поможет мне, как и я ей, уничтожить Верланд! Ты будешь отомщён!

Равен с трудом разжал пальцы Георга и забрал у него мечи.

- Я верну их тебе, мой друг – сказал он, словно ____________

*- на коленях

покойный ещё мог его слышать.

Он отполз на другой конец поляны, когда на неё пришли Эрика и трое «Холодных». Равен взял оба меча в ладони так, чтобы изобразить сражающегося воина, и ничком лёг в сугроб, пропитанный кровью. Он ощутил ветерок, когда «Холодные» проходили мимо него. Равен услышал, как кто-то из них сказал «пятьдесят». «Чтобы это могло значить?!» - думал он. Едва враг скрылся, как Равен пополз на север. Вдруг он снова услышал тоскливый волчий вой. «Только вас мне не хватало!» - подумал он, уползая. Прополз он от силы тысячу альнов, когда увидел перед собой волков, одного за другим выходящих из чащи. Их было не меньше десятка. Звери начали было сходиться кольцом вокруг викинга, но вдруг вперёд выступил самый матёрый, самый большой волк – их вожак. Он долго обнюхивал лежащего перед ним человека. Равен приподнял голову, и его глаза встретились с волчьими глазами. Некоторое время они смотрели друг на друга, и вдруг вожак замотал мордой в разные стороны. Равен не понял, что это значило, однако стоявшие до этого на месте остальные волки продолжили смыкать кольцо вокруг него. Равен понял, что конец его близок. Однако то, что произошло дальше, ни в какие ворота не лезло! Несколько волков залезли под беспомощное тело викинга и подняли его над землёй. Мечи Георга, которые выронил Равен, подобрали ещё два волка, взяв их в зубы. Остальные окружили «носильщиков», чтобы не допустить падения Равена на землю. Вожак обошёл своих вокруг, затем мордой показал на север, и звериная процессия двинулась к Скандинавским горам.

Тёплые волчьи спины грели Равена. Боль уже чувствовалась меньше. Викинг так ослаб, что, едва пригревшись, уснул. Спал он так крепко, что не проснулся, когда звери уложили его на лапник ели, и спали, окружив его со всех сторон. На следующее утро волки преодолели склоны Скандинавских гор, и, спустившись с них, вступили в Равенгард. Теперь на этой земле лежал снег в четверть альна глубиной, но довольно плотный, так что волки не сильно проваливались в него. Вожак уверенно вёл свою стаю вперёд. Первыми людьми, увидевшими эту странную процессию, были крестьяне. Самих волков они не боялись, но, увидев лежащего на их спинах израненного викинга, они испугались, и стали роптать, мол, это знак свыше. Также думали и остальные, не мешая вожаку вести свою стаю к цели.

После полудня звери принесли Равена в столицу. Там незамедлительно доложили королеве о том, что по столице, возможно, к её дворцу идёт стая волков и несёт на себе возможно ещё живого викинга. Катарину это очень удивило, и она, слегка утеплившись, вышла на крыльцо. Ждать ей пришлось недолго. Стая подошла прямо к подножию крыльца. Вожак тюкнул мордой «носильщиков», и те аккуратно опустили Равена на землю. Рядом с ним двое волков положили оба меча Георга. Сам же вожак переступил с лапы на лапу и склонил голову перед девушкой, медленно спускавшейся к нему. Чем ближе она подходила, тем больше ужаса закрадывалось ей в душу. Узнав в лежащем перед ней викинге Равена, она вскрикнула, и закрыла лицо руками. Тут она вспомнила о волках, и посмотрела на них. Звери были на месте. Катарина погладила вожака по голове, а в глазах её стояли слёзы:

- Они все погибли! – говорила она ему – но почему вы принесли мне именно это тело?!

Вдруг вожак заскулил и начал тыкаться своим влажным холодным носом в руку Равена, словно пытаясь его разбудить.

- Что ты... - начала было Катарина, и вдруг потеряла дар речи: веки Равена задрожали, и он открыл глаза.

- Равен! – бросилась ему на шею Катарина, плача от радости – живой! Живой! – слёзы радости и жалости одновременно захлестнули бедную девушку.

- Я жив – слабо отвечал Равен – я должен тебе передать...

- Ты будешь жить! – перебила его Катарина – сейчас же придёт шаман и исцелит тебя! – О, Боги, благодарю вас за то, что вы сохранили его жизнь!

На крики королевы сбежались придворные. Катарина послала одного из них за шаманом, а остальным велела как следует накормить и приютить волков, принёсших Равена. Приказы были исполнены тут же. Шаман, осмотрев раненого, повелел отнести его к себе в дом, и, когда его повеление было исполнено, он тут же принялся за лечение.

Волчья стая была досыта накормлена и теперь отдыхала в пристройке кузницы, где было тепло, даже немного жарко. А затем стая исчезла.

Сама королева не находила себе места: каждый день ходила она к шаману узнать состояние Равена, но в течение недели результат не был заметен. На восьмой день Равен впервые потребовал от шамана возможности увидеть королеву. Шаман хотел было послать за ней, как Равен остановил его:

- Помогите мне дойти до дворца! – потребовал он.

- Тебе нужен покой – попытался убедить его шаман, но Равен вдруг встал, и прямо в одном белье пошёл на выход. Шаман кинулся было к двери, как там Равен уже столкнулся с Катариной.

- Ты уже на ногах?! – удивлённо спросила его она.

- Похоже, я погорячился – поморщился Равен, и, дойдя до постели, сел на неё.

- Хотел идти к вам, но силы ещё не вернулись ко мне – добавил он виновато.

- Я сама пришла, так что тебе не нужно теперь никуда идти – улыбнулась Катарина, и хотела было поправить взъерошенный клок волос, делающий причёску Равена смешной, но тот решительно взял её руку, и отвёл в сторону:

- Спасибо, я сам – эти слова он произнёс слегка дрожащим голосом.

Шаман, всё это время возившийся возле печи, предложил Катарине поесть, но та вежливо отказалась. Тогда шаман поставил на стол красивую бутыль со своей настойкой и две кружки. Равен поспешил наполнить кружки этим чудесным напитком.

- Ты сможешь рассказать мне о том, что произошло с элитным отрядом? – спросила Катарина, пригубив настойку.

Равен кивнул головой, и максимально подробно рассказал Катарине всё, начиная от первого налёта, и заканчивая моментом, когда волки принесли его ко дворцу. Выслушав его, Катарина прослезилась. Она потеряла человека, без которого уже с трудом представляла свою жизнь.

- Скажи мне, а что же стало с Харальдом и теми воинами, которых он повёл? – спросила она, утирая слёзы.

- Не знаю, моя королева – ответил Равен грустно.

- Зови меня просто Катарина – улыбнулась она уголками губ и позвала шамана.

- Да, Катарина – отозвался тот.

- Что скажешь насчёт Равена? Когда он поправится? – спросила она.

- Он уже здоров, но слабость ещё не отступила. Есть у меня один отвар, я только что его приготовил, он даст Равену сил – ответил шаман.

- Хорошо, если он дойдёт до дворца, значит, он готов? – снова спросила Катарина.

- Он будет таким, каким был раньше – заверил её шаман.

- Равен, я жду тебя во дворце – сказала Катарина больному и ушла.

- Она что, издевается?! – разъярился Равен, свирепо посмотрев на шамана.

- Это я сказал ей, что ты быстро встанешь на ноги – сказал тот.

- Ну-ну – недовольно буркнул Равен.

- Выпей до дна – сказал ему шаман, поднеся чашу с отваром.

Равен поморщился, но осушил чашу. Через некоторое время он снова ощущал себя полным сил. Убедившись, что его отвар сработал, шаман отпустил Равена. Тот поблагодарил старика, и побежал во дворец. Он застал королеву сидящей на троне. Она очень обрадовалась его приходу:

- Нужно забрать тела наших воинов - сказала ему она.

- Я проведу людей на место, но боюсь, что там могут быть верландцы – сказал Равен.

- Я дам тебе 600 воинов – сказала Катарина – если не получится, то не рискуйте, и сразу возвращайтесь!

Равен кивнул головой.

- Позовите ко мне Тристана! – велела Катарина придворному, топтавшемуся в стороне.

Услышав приказ, придворный тут же убежал.

- Сколько у тебя мечей, Катарина? – спросил Равен.

- Два – ответила она, не понимая, зачем Равен задал этот вопрос.

- Думаю, Георг подарил бы тебе свои – с этими словами Равен протянул ей мечи покойного друга.

- Оставь – сказала Катарина – мы похороним Георга с его мечами!

- Пока я придержу их у себя – сказал Равен.

В это время во дворец вошёл Тристан.

- Вы звали меня, моя королева? – спросил он.

- Дай Равену 600 воинов – приказала она – они доставят погибших домой.

Тристан ничего не понял, но приказ выполнил.

Равен переночевал во дворце, и на следующее утро он вместе с прибывшими к нему воинами отправился к месту последней битвы. К счастью, верландцев в лесу не оказалось. Их не было нигде видно. Снег не выпадал здесь очень давно. Равенгардцы с трудом выковыривали норденфортцев из снега, собирали их оружие. Равен подошёл к телу Георга:

- Его мечи у меня – сказал он воину, разыскивающему его оружие.

Забрав все тела, равенгардцы двинулись в обратный путь.

Весть о том, что мёртвых героев вернули на «родину», разлетелась по всему Равенгарду. Мёртвых отнесли на большую равнину к востоку от столицы. Там складывали хёрги – невысокие каменные курганы, на которые потом уложили тела павших, и дальше начали складывать деревянные каркасы вокруг мёртвых, дабы предать тела сожжению. Всё было готово, но только один хёрг оставался необложенным – хёрг Георга. Катарина уже не могла плакать. Она просто смотрела на покойного сухими, но полными печали глазами. Равен протянул ей меч, и они вместе положили их по обе стороны от мёртвого. Катарина ещё немного поглядела на Георга, и приказала заканчивать приготовления к сожжению. Едва первые нетолстые брёвна были уложены, как вдруг один из викингов, взглянув на небо, закричал:

- Смотрите, смотрите! Валькирии!

Все остальные тут же посмотрели вверх, и убедились, что кричащий не лжёт. Прекрасные всадницы на крылатых конях кружили над местом похорон. Их было так много, что над землёй поднялся ветер от взмахов конских крыльев. Наконец, валькирии приземлились неподалёку от края равнины. Ближайшие к ним равенгардцы стояли всего в альне, и ошеломлённо разглядывали всадниц и их дивных коней. Вдруг одна из них спрыгнула со своего коня, и медленно пошла к равенгардцам, слегка опираясь на копьё.

Валькирия эта была высокого роста и обладала прекрасными формами. От её длинных золотистых кудрей исходило сияние, как и от её белого, но полного жизни лица, а один лишь взгляд её тёмно-синих глаз был способен смутить любого человека. Так оно и было, пока валькирия не встретилась глазами с Катариной.

- Сильный взгляд – сказала валькирия, слегка опешив – кто вы?

- Моё имя Катарина, я – королева Равенгарда – спокойно представилась та – а вы кто такие?

- Меня зовут Далия. Я старшая среди этих валькирий - она показала рукой назад – мы пришли передать всем вам кое-что от воинов Норденфорта, павших в недавней битве.

- Их души уже в Вальхалле? – спросила Катарина – они все туда попали?

- Не все – покачала головой Далия – остался ещё 151 живой норденфортец, но остальные все в Вальхалле.

- Так что же нам передали? – снова спросила Катарина.

- Воин по имени Георг просил вас жестоко отомстить Верланду за их смерти. И – валькирия понизила голос – он просил передать вам, Катарина, что по-прежнему любит вас и просил оставить у себя его мечи.

Катарине хотелось плакать, но сил на это уже не было. Она отвязала свои мечи, и протянула их валькирии:

- Вот, отдайте ему это – сказала она твёрдо.

Далия взяла оружие:

- Хорошие клинки – сказала она задумчиво.

В это время к Катарине подошёл Равен.

- Люди Харальда ещё живы – сказала ему она.

- Может, они скоро вернутся? – предположил он.

- Нам пора, Катарина – сказала Далия.

- Скажи Георгу, что я никогда его не забуду – попросила её та.

Далия кивнула головой и, развернувшись, ушла. Равен некоторое время смотрел ей вслед, и вдруг его взгляд упал на левое бедро Катарины:

- Где твои мечи? – спросил он.

- Я отдала их, пусть валькирии доставят их Георгу – ответила она.

- Зачем ему четыре меча?! – удивился Равен.

- Он просил меня оставить их себе – сказала Катарина.

Тем временем валькирии поднялись в воздух, и улетели.

- Надо завершить обряд – сказала Катарина, глядя на Равена. Тот согласился.

Вскоре над равниной поднялся негустой дым от 149 горящих хёргов.

В это время Далия отыскала Георга, пирующего в зале Одина.

- Я передала, что ты просил – сказала она, и протянула Георгу мечи.

- Что это за клинки? – спросил он.

- Тебе передала королева Равенгарда, говорит, что никогда тебя не забудет – ответила она.

Георг рассмотрел мечи, и вдруг сильно погрустнел. Он встал и вышел из зала. Далия пошла за ним.

- Ты меня преследуешь? – спросил Георг недоброжелательно.

- Сам Один наказал мне повсюду следовать за тобой – ответила она.

- Я иду к Тору – сказал он – тебе нечего идти за мной!

- Да, хорошо – упадническим тоном проронила Далия, и вернулась в зал.

Георг застал Тора на дворцовом балконе.

- Здравствуй, воин! – приветствовал его Тор – что-то случилось?

- Случилось – Георг ответил на приветствие жестом – я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что я мёртв...

- Ты жив! – перебил его Тор – твоя жизнь продолжается здесь, в нашем чертоге! Тебя ожидают новые битвы...

- Но моя битва там! – возразил Георг, указав рукой вниз – я должен поговорить с Катариной.

- Зачем тебе возвращаться к земным делам?! – удивился Тор.

- Я не завершил их! – ответил Георг – битва за Скандинавию не окончена!

- Я поговорю со своим отцом – сказал Тор – он определит твою судьбу.

- Отлично – процедил сквозь зубы Георг и ушёл.

Он вышел из дворца и ступил на облако. Оттуда он увидел 149 слабо горящих точек. Он вспомнил Катарину, и вновь его мысли заполнили грусть и тоска. Вдруг он почувствовал на своём плече нежное прикосновение чьей-то руки, и обернулся: позади него стояла Далия:

- Не грусти о ней – сказала она – ты здесь, а она там. Тем более, теперь у тебя есть я...

- Уйди с моих глаз! – прошипел Георг.

- Как же так? – на её глаза навернулись слёзы.

- Уйди, и поскорее! – проговорил Георг, добавив немного стали в свой голос.

Далия печально вздохнула, и, закрыв лицо рукой, ушла.

Вскоре Георга позвали к Одину. Воин тотчас явился к нему.

- Мой сын поведал мне о твоём горе, Георг – сказал Один – я разрешу тебе спускаться на землю, если ты извинишься перед своей валькирией! Ты незаслуженно обидел её!

Георг кивнул головой.

- И вот ещё что – продолжал Один – если ты поможешь Катарине выиграть битву за Скандинавию, то любое твоё желание будет исполнено! Что скажешь?

- Я согласен – ответил Георг.

- Ступай – махнул рукой Один.

Георг поклонился, и ушёл. Первым делом он решил разыскать Далию. Он застал её в саду позади дворца. Далия уже не плакала, но была грустна.

- Я был неправ в том, что нагрубил тебе – сказал он негромко, подходя к валькирии – и хочу, чтобы ты забыла прошлые обиды!

Далия повернулась к нему:

- Ты вернулся ко мне? – спросила она недоверчиво.

- Да, и нам нужно поговорить – ответил Георг.

- О чём? – снова спросила валькирия.

Георг рассказал ей о своём недавнем разговоре с Одином.

- Я одного не могу понять: что же тебя так манит на землю, что даже Вальхалла не мила тебе?! – Далия не смогла скрыть удивления. Ответ Георга поразил её ещё больше:

- Любовь.

- Неужели эта Катарина чем-то лучше меня?! – спросила она расстроенно.

- Ну и глупая же ты, Далия! – сказал ей Георг – дело ведь не только во внешности!

- Ладно – сдалась валькирия – считай, я не в обиде. И раз сам Один позволил тебе спускаться на землю, то я не вправе помешать.

Георгу стало жалко Далию. Чтобы хоть как-то сгладить неловкость, он обнял валькирию, а затем ушёл.

Хёрги уже давно прогорели, и теперь на равнине остались только Равен и Катарина:

- Может, пойдём? – спросил он её.

- Если хочешь, иди, а я тут ещё побуду немного – ответила ему Катарина тихо.

Равен хотел было обнять её, но в последний момент передумал и ушёл. «Хоть ты и мёртв, но она по-прежнему твоя» - сказал он про себя.

А Катарина смотрела наверх, в небо:

- Я постараюсь сделать всё, как ты просил – говорила она тихо – только вот как быть дальше...

- Смотря, о чём ты говоришь – прервал её речи мужской голос.

Он был до того знакомым, что Катарина завертелась во все стороны, желая увидеть того, кто произнёс эти слова.

- Где ты? Спросила она.

- Посмотри налево – последовал ответ.

Катарина повернулась, и увидела перед собой... Георга! Он выглядел как и прежде: те же волосы, тот же взгляд, те же черты лица, обнажённый торс, штаны и сапоги. Единственное, что его отличало от живого человека – светло-жёлтое слабое сияние, коим он был окружён. Катарина, словно зачарованная, пошла к нему:

- Вот мы и встретились – сказал ей Георг, улыбаясь.

- А я верила, ждала и верила, что эта встреча произойдёт – говорила Катарина, переполненная радостью.

- Но я не осязаем – поспешил сказать ей Георг, когда она попыталась обнять его.

- Ах, да... да – сказала она, положив руку на грудь.

- Один позволил мне спускаться на землю – сказал Георг – и я пришёл, чтобы помочь тебе завершить битву за Скандинавию.

- Тебя нам всем так не хватает – сказала Катарина – как действовать дальше, мы пока не знаем!

- Есть два пути – начал Георг – по суше, и по воде. Верландцев вдвое меньше нас, но нужно бросить все силы. 1 500 000 пойдёт по суше, а остальные – по воде.

- Но там сирены! – возразила Катарина.

- Назначь Равена командовать флотом, он справится, я уверен! – сказал Георг.

- Я обсужу этот план – сказала Катарина – он хорош, но может быть трудновыполним.

- Я буду рядом с тобой всегда – сказал ей Георг – в твоём сердце. Слушай его голос очень внимательно.

- Обещаю – прошептала Катарина.

- Когда доберёшься до Эрики, убей её – сказал Георг – эта тварь не достойна жить!

- Ты видел её? – спросила Катарина.

- Да, и я разговаривал с ней. Она очень жаждала убить меня вместе с тобой одновременно - ответил Георг.

- А где же Харальд и все остальные? – снова спросила Катарина.

- Он... предал нас – с горечью сказал Георг – и они до сих пор живы, и служат под верландскими знамёнами!

Катарина была в шоке:

- Но ведь он твой друг! – с трудом произнесла она.

- Нет среди моих друзей предателей! – резко сказал Георг – я, когда узнал об этом, долго не мог поверить, тем более, мне сказала об этом моя валькирия!

- Красивая у тебя валькирия – сказала Катарина.

- Может быть – сказал Георг – но она тебя не заменит!

- Не обижай её, пожалуйста, ради меня – попросила Катарина.

- Ты что, серьёзно?! – удивился Георг.

- Она не виновата в том, что её приставили к тебе – спокойно сказала Катарина.

Георг согласился.

- Жаль, что я не могу остаться – сказал он – мне пора обратно.

- Возвращайся в Вальхаллу – сказала Катарина.

- Я уйду, но всегда буду рядом с тобой, стоит тебе только положить руку на сердце! – сказал Георг и исчез.

С Катарины словно сняли все оковы и освободили от всех грузов! Эта недолгое общение с Георгом облегчило её состояние, и теперь она лёгкой походкой шла во дворец. Равен удивился, заметив эту перемену настроения у своей королевы.

- Собираем военный совет – бодро сказала она ему – зови Тристана!

Когда Тристан пришёл, Катарина рассказала им о встрече с Георгом и о сути предложенного им плана. План был принят, и через два дня была собрана 1 500 000-я армия для похода на Гезард. Равен, собрав отряд в 100 000 воинов из тех, кто остался, отправился к морю.

- Вперёд, мои воины! – крикнула Катарина перед выступлением – нас ждут великие дела!

Так план призрака был принят к исполнению.

/