26
С тех пор как Чонгук забросил свои таблетки, он заметил несколько изменений. Первое и вполне ожидаемое — личности стали появляться чаще. Второе — Чонгук стал более энергичным и веселым, иногда даже чересчур. А третье... утренние «сюрпризы» стали появляться чаще и перестали быть только утренними. Чонгук долго сомневался в том, стоит ли рассказывать доктору Киму о такой щекотливой ситуации, но все же решил с ним на эту тему посоветоваться.
— Что ж, Чонгук-щи, отмена препарата имеет свои последствия, — начал пояснять Сокджин, — но это вряд ли можно назвать последствием, так как одним из побочных эффектов лекарств, что ты принимал, было снижение либидо. А теперь оно постепенно возвращается в норму, просто ты к этой норме не привык.
— Я не уверен, что это норма, — Чонгук смущенно отводит взгляд, — это происходит слишком часто...
— У тебя синдром отмены. Повышенная активность, подвижность и, как следствие, возбудимость. Это пройдет, может быть, через пару недель, может, через месяц, просто потерпи.
Потерпеть? Чонгук чувствует, как с каждым днем терпеть становится все труднее, и ему нередко приходится прибегать к разрядке. Он становится буквально озабоченным, потому что все его мысли неизбежно скатываются к одной теме. Как только Чимин появляется в поле зрения, мозг Чонгука тут же блокирует все то, что казалось ему важным до этого. Он пользуется абсолютно каждой возможностью понаблюдать за хёном, за его профилем, губами, влажными после душа волосами и его полуобнаженной фигурой в набедренном полотенце, а после таких вот созерцаний сам бежит в душ. Поцелуи превращаются в настоящую муку, и хватает лишь нескольких секунд, чтобы почувствовать прилив возбуждения внизу. Даже объятия не стали исключением, и Чонгук перестал прижимать к себе Чимина по ночам, потому что иначе бы точно не смог уснуть.
Чонгук хочет Чимина. Хочет быть к нему так близко, чтобы ближе уже некуда, так, чтобы не было необходимости стыдиться своей реакции и скрывать ее. Проблема в том, что он ничего не умеет, и опыта как такого у него нет, а сделать все хочется идеально и без каких-либо происшествий. Именно по этой причине, как Чонгук себя успокаивает, он и включает первое в своей жизни гей-порно видео. Он смотрит его в гостиной, пока Чимин занят своими делами, сидит на диване с воткнутыми наушниками, расположив ноутбук на коленях, при этом обзор на дверной проем максимально открыт. На всякий случай.
Чонгук так увлекся просмотром видео подобной тематики, что включает даже те видео, в тегах которого есть словосочетание «group sex», позже, однако, понимая, что изначальной его целью был не такой опыт. Картинка на экране будоражит воображение, и у парня от этого зрачки расширены донельзя и рот слегка приоткрыт. Но это, конечно же, не вся реакция, и Чонгук ощущает ее более явно, когда в комнату неожиданно входит Чимин. Гук быстро сворачивает вкладку, придвигает ноутбук ближе, прижимая «реакцию» и направляет невинный взгляд на хёна.
— Что делаешь? — интересуется тот.
Чонгук не успевает придумать стоящую отмазку, поэтому фактически говорит правду. Только не всю.
— Да так, ничего... фильм смотрю.
— Без меня?
— Тебе такой не понравится.
Хотя Чонгук, конечно, не знает о предпочтениях Чимина в подобного рода фильмах. Может и понравится.
— Ну ладно, — Чимин немного расстроился, но вида старался не подавать, — но в следующий раз зови меня, посмотрим вместе.
— Хорошо.
Пак выходит из комнаты, и Чонгук облегченно выдыхает, убирая ноутбук в сторону. Чимину не стоило попадаться ему на глаза именно сейчас. От переполняющего напряжения хочется выть, но он старается думать о чем-то отвлекающем. Однако отвлечься не удается, и Чонгук с раздражением выключает ноутбук для того, чтобы направиться в ванную и расслабиться в очередной раз. Надолго он там не задерживается, потому что стоит Чимину промелькнуть в его мыслях, и все заканчивается, едва начавшись.
Чонгук всего лишь хотел «поучиться», но вместе со знаниями получил в придачу стояк. Конечно, он не настолько глупый, чтобы не ожидать чего-то подобного, но глупый ровно настолько, чтобы эту ситуацию допустить. И повторить.
На ноутбуке появляется пароль, сайты сохраняются в закладках, а Чонгук начинает проводить вечера в гостиной слишком часто. Свое свободное время он тратит, читая специальные статьи и просматривая обучающие ролики. Чимин бы непременно обиделся на такой игнор в свою сторону и практически полное отсутствие тактильного контакта между ними, но положение спасает Хана, которая появляется на этой неделе уже в третий раз. Она восполняет недостаток прикосновений сполна, провоцирует Чимина на более откровенные действия, и ему трудно себя сдерживать, но он не может так нагло пользоваться этим положением, поэтому довольствуется тем, что не выходит за рамки. Ну, может быть, иногда и выходит. Совсем чуть-чуть.
Чонгук догадывается, почему Хана стала появляться так часто. Он подавляет свои желания, а она вытаскивает их наружу. Альтер-личность хочет помочь ему выплеснуть напряжение, но Чимин ее останавливает, и тогда страдают оба. После третьего раза Пак спрашивает Чонгука о том, что не так, но, конечно, догадывается, что проблема в таблетках, а точнее, в их отсутствии. А тот лишь пожимает плечами и говорит, что он в норме, в то же время мысленно паникуя.
Чонгук уже не знает, куда себя деть. Возвращаясь после универа, он каждый раз проходит мимо аптеки и вот уже четвертый день подряд намеревается зайти туда и купить то, что так стыдно, но снова так и не решается и идет домой весь раздраженный. Казалось бы, в этом нет ничего такого, не будет же та женщина-фармацевт над ним смеяться, возможно, она даже не будет смотреть на него с осуждением. Да и мало ли молодых людей практикуют такой вид секса, это ведь не значит, что он непременно занимается этим с парнем. Однако смелости озвучить то, что он хочет купить, ему все же не хватает.
Несмотря на то, что они живут вдвоем, Чимин скучает по Чонгуку. Они стали гораздо реже проводить время вместе, и Чимина начинает это раздражать, поэтому в субботу он предлагает младшему посмотреть что-нибудь вечером, потому что они вроде как договаривались. Тот соглашается, и они вместе выбирают фильм, чтобы не было больше отмазок вроде «тебе такой не понравится». Остановив свой выбор на фильме «Хоть раз в жизни», Чимин включил его на большом экране в гостиной и уселся на диван, двигаясь ближе к тонсэну.
Чонгук тут же напрягся, когда ощутил теплого хёна у себя под боком, и мысленно постарался себя успокоить. В конце концов, это даже не объятие, всего лишь прикосновение, которое не должно вызвать у Чонгука бурной реакции. И ничего страшного в том, что они собираются весь фильм сидеть так тесно, нет. В этом Чонгук уверен первые пятнадцать минут фильма, а потом становится немного жарковато и гораздо теснее, чем было до этого. Может быть, это в квартире так жарко, а может, на него так действует мягкий тембр Чимина, комментирующего то, что происходит на экране.
Гук изо всех сил старается сконцентрировать свое внимание на фильме, и у него даже получается, но ровно до тех пор, пока Чимин не кладет голову ему на плечо, начиная подпевать саундтреку. Он снова слышит этот нежный голос, который пускает мурашки по коже, и, честно говоря, хочет закрыть глаза и не обращать никакого внимания на происходящее в фильме, только лишь слушать ангельское пение рядом с собой. Так он и делает, забываясь в прекрасных звуках, а через минуту открывает глаза, потому что пение вдруг прекратилось. Чимин смотрит на него, озадаченно приподняв брови.
— Я заслушался твоим голосом, — отвечает на немой вопрос Чонгук, смущенно улыбаясь.
Чимин улыбается, смущаясь не меньше, и легко чмокает тонсэна в губы, после чего отворачивается и смотрит вновь на экран. А Чонгуку это не понравилось. Ему не понравилось, что хён вот так просто чмокнул его и отвернулся, будто этого было достаточно. Он уже несколько дней не целовался с Чимином, если не считать Ханы, а ведь хочется до жути, так зачем терпеть? Чонгук кладет руку на его щеку и разворачивает к себе, нежно целуя и медленно опуская ладонь сначала на шею, потом на плечо и вниз по руке. Чимин улыбается в поцелуй, потому что давно не получал подобной ласки именно от Чонгука, и целует в ответ. Он кладет свою ладонь ему на затылок и зарывается пальцами в темные волосы, притягивая к себе ближе, а сам поворачивается к нему всем корпусом, сгибая одну ногу так, что колено упирается в пах Чонгука. Тот не сдерживает тихого стона и чувствует, как возбуждение охватывает его волной, он поглаживает бедро Чимина и слегка сжимает его, когда колено вновь проходится по тому же месту.
Поцелуй и прикосновения становятся более страстными, Чонгук забирается пальцами под футболку хёна и гладит ими по животу и бокам, а тот отстраняется, чтобы прильнуть к его шее, и проводит по ней языком, заставляя парня шумно вдохнуть и откинуть голову в бок. Чонгук забывает напрочь обо всех своих табу и повинуется каждому из своих желаний. Он хочет Чимина. Прямо сейчас. И Чонгука не останавливает мысль о том, что для этого им нужно то, что он так и не купил. Он хватается за края футболки старшего и тянет ее вверх, намереваясь снять, и Чимин отстраняется от его шеи, помогая избавить себя от ненужной сейчас ткани. Он понимает, к чему идет дело, поэтому смотрит на Чонгука, у которого взгляд от желания помутневший, и спрашивает:
— Ты готов это сделать?
— Давно уже... — произносит тот на выдохе и приближается, чтобы вовлечь в новый поцелуй, но Чимин останавливает его.
— Пойдем в комнату.
Пак встает с дивана и хватает Чонгука за руку, уводя за собой. У обоих голова кружится от предвкушения и ощущение, что все это сон. Когда они заходят в спальню, Чимин возвращается к поцелую, кладет руки тонсэну на талию, разворачивает его в сторону кровати, и, не отрываясь от губ, медленными шагами направляет к ней. Он толкает его на постель, а сам отходит к своему столу, вытаскивая из ящика знакомый Чонгуку по форме и цвету тюбик.
— Откуда это у тебя? — младший приподнялся на локтях и уставился ошарашенно, тем не менее, мысленно ликуя, что покупать смазку пришлось не ему.
— Купил недавно, — Чимин подходит к постели, смотря на парня сверху вниз. — В прошлый раз я ее не использовал, и, кажется, очень зря, поэтому в этот раз я...
— Ты...? — Гук приподнял от удивления брови.
— Ну... я? — подтверждает Пак, но получается вопрос.
— А может, я?
Чонгук привстает, хватает хёна за руку и тянет, заставляя бросить тюбик рядом и завалиться на себя, после чего переворачивает его на спину и нависает сверху, вглядываясь в напуганные глаза.
— Чонгук, у меня никогда такого не было...
— Я знаю. Я тоже никогда не делал ничего подобного, но я хочу этого с тобой.
Пак кусает губы и смотрит изучающе на лицо напротив. Чонгук неопытный, и Чимин откровенно боится, но он все же хочет подарить тонсэну опыт, да и к тому же, ему самому любопытно попробовать что-то новое, поэтому он соглашается.
— Хорошо, давай попробуем.
Чонгук отпускает своих собак с поводка и впивается поцелуем в любимые пухлые губы, вламываясь в чужой рот и сплетая языки. Он уже давно понял, что Чимин любит именно так: страстно, мокро и пошло; и Чонгук знает, что теперь он любит точно так же. Он чувствует, как его собственный член упирается в пах Чимина, и стыдливо осознает, что возбужден заметно сильнее него. Гук сваливает вину на синдром отмены и мысленно бросает себе вызов, что возбудит хёна сильнее, чем тот его. И первым его решением было снять с себя футболку, чтобы позволить Чимину потрогать то, что он все это время старался не демонстрировать.
Чимин скользит взглядом по вздымающемуся животу и проводит по нему руками, спускаясь все ниже, от чего Чонгук вздрагивает, ощущая, как внутри приятно сводит от возбуждения. Он будто мартовский кот, которому срочно и безотлагательно необходимо поддаться инстинкту, но ему нельзя торопиться, пока он не одержал победу в своем собственном вызове. Поэтому он вновь наклоняется к Чимину, касаясь голой кожей его горячего тела, и целует шею, засасывая тонкую кожу и кусая ее несильно, так, чтобы оставить свою отметку.
Чимин млеет от приятных ощущений и шумно дышит, прикрывая глаза, водит руками по спине тонсэна, его пояснице и спускается ниже, проскальзывая ладонями под штаны и боксеры, гладит ягодицы и сжимает их, когда Чонгук внезапно кусает кожу сильнее.
Младший оставляет шею в покое и идет легкими чмоками по груди, останавливаясь возле соска, проводит по нему языком и слегка сжимает зубами, заставляя Чимина издать тихий стон и закусить губу. Чонгук чувствует, что хён возбудился сильнее, но этого все равно недостаточно для победы, поэтому он решает попробовать то, без чего ни один просмотренный им порнофильм не обходился. Он до жути стесняется и не уверен, что может сделать все правильно, однако сдаваться не планирует и принимается стягивать с Чимина оставшуюся одежду. Теперь Чонгук своими глазами видит, до какого состояния он довел старшего, и мысленно собой гордится, снаружи стараясь этого не показывать, только вот небольшая довольная ухмылка все равно появляется на лице. Он чувствует, что для Чимина это не предел, и хочет довести его до крайности, поэтому наклоняется и обдает теплым дыханием его член, от чего тот жалобно шепчет:
— Чонгук...
Чимин помнит, как от подобного ему снесло крышу в прошлый раз, и от одних только воспоминаний по телу проносится приятная жаркая волна. Он боится, что не выдержит этих нереальных ощущений снова, но вместе с тем предвкушает и откидывает голову назад, как только чувствует на своем члене чужие губы.
Чонгук держит Чимина за бедра и проводит языком по головке члена, плотно сжимая ее губами. Он кидает взгляд на лицо старшего и видит, как тот тяжело дышит и жмурится, что дарит ему азарт продолжить. Он обхватывает член сбоку и проводит губами по всей длине, кладет руку на подрагивающий пресс Пака и гладит по напрягшемуся рельефу и груди, затем ведет ладонь обратно, обхватывает ею основание и берет в рот полностью, медленно двигаясь вверх и вниз, помогая себе языком. Чимин решается открыть глаза и тут же жалеет об этом, когда видит, как головка его члена упирается в щеку тонсэна. Он хватает Чонгука за волосы, слегка оттягивая и прося тем самым остановиться, потому что не хочет завершать сейчас, и тот послушно поднимается, громко и пошло причмокивая напоследок.
Чонгук прекрасно видит, что в собственном вызове ему удалось выиграть, отчего он довольно, но смущенно улыбается, глядя на перевозбужденного хёна. Они оба готовы сделать то, чего так долго желали. Чонгук снимает с себя мешающую одежду, а Чимин, немного пришедший в себя, привстает и тянет его на себя, прижимая вплотную и горячо целуя. Они наконец-то могут быть так близко друг к другу, как хотят. Больше нет никаких границ, запретов и томительных ожиданий. Чон отстраняется от губ хёна и находит затерявшийся в смятом одеяле тюбик. Он читал, как нужно делать, и теперь рассчитывал, что теоретических познаний ему вполне хватит, чтобы сделать все приятно и безболезненно.
Он открывает тюбик и выдавливает нужное количество смазки на ладонь, после чего смотрит на взволнованного Чимина и чмокает его в живот в надежде, что это хоть немного уменьшит страх. Чонгук боится не меньше, а может даже и больше, потому что совсем не хочет испортить все происходящее своей неопытностью. Он раздвигает ноги Чимина чуть шире и осторожно вводит в него один палец, слыша, как тот вдруг зашипел и тихо матернулся.
— Хён, если расслабишься, будет не больно, — говорит младший, вспоминая советы из статьи, и кладет руку ему на живот, мягко поглаживая и успокаивая.
Пак вдыхает глубоко и пытается отвлечься, в конце концов, это не смертельно, и Чонгук очень даже живой и здоровый после той ночи без смазки. Пока он об этом вспоминает, тонсэн добавляет второй палец и начинает медленно и аккуратно растягивать его, целуя в коленку и легкими чмоками скользя по бедру. Чонгук вставляет пальцы чуть глубже, пытаясь отыскать ту точку, которая, по словам интернет-философов, должна вызывать массу приятных ощущений, и, кажется, находит ее, когда слышит хриплый стон. Он делает так снова, чтобы удостовериться, что не ошибся, и зажмуренные глаза Чимина и его приоткрытый рот убеждают его в этом. После того, как старший заметно расслабляется и привыкает, Чонгук решается добавить третий палец и начинает медленно двигать ими тремя туда и обратно, следя за реакцией Чимина. Тот хмурится и нервно кусает губы, но как только пальцы вновь касаются чувствительной точки, Пак сдавленно мычит. Ему немного больно, но вместе с тем неожиданно приятно, а еще хочется немедленно прижать Чонгука к себе и соединить их тела и души, прямо как в дешевых бульварных романах.
Кажется, Чонгук понимает, что Чимин готов, без лишних слов, да и сам он уже не в состоянии терпеть, особенно когда живот хёна так сексуально вздымается от учащенных вдохов, поэтому он вытаскивает пальцы, выдавливает еще немного смазки и распределяет ее по члену. Чимин боится смотреть на Чонгука, потому что один только его вид вызывает разряды тока по всему телу, и не то чтобы он не хотел прочувствовать эти разряды... страшно лишь, что он их не выдержит.
Чонгук устраивается между ног удобнее и начинает медленно входить в Чимина, наблюдая за его реакцией. Тот замер от ощущений и вернул взгляд на тонсэна, сжал его руку и попытался сделать вдох, но смог вдохнуть только тогда, когда Чонгук вошел на половину и остановился.
— Тебе больно? — взволнованно спросил тот.
Чимин мотнул головой в знак отрицания. Всю боль целиком затмевает ощущение любимого человека в себе, которое, пожалуй, большинству представителей его пола никогда не понять. Он тоже должен был оставаться в неведении, но сейчас не жалеет ни капли о том, что его судьба решила пойти по другой тропинке.
Чонгук, не торопясь, входит полностью, и Чимин тянет его за шею к себе, горячо целуя губы, которые оставались без внимания уже слишком долго. Младший кладет руку под голову Чимина, зарываясь в мягкие волосы, и сминает пухлые губы, делая первый медленный толчок, на что Пак коротко мычит в поцелуй и вжимается ногтями в его спину. Чонгук сходит с ума от ощущений, такое в своем сознании он испытывает впервые, он впервые касается чужого голого тела так близко, впервые в чье-то тело врывается, впервые доставляет кому-то удовольствие, впервые сам получает его, настоящее и головокружительное. Он двигается медленно, чувственно, чтобы растянуть блаженство, но Чимин до одури приятный, сексуальный и возбуждающий, такой, что выдержать трудно. Чонгук кусает его губы, целует со всей страстью, которую хочет вложить и в движения, и он не сдерживается, начиная двигаться быстрее, потому что хён пробуждает в нем неугасаемый азарт своей отдачей и ответной страстью.
Быстрый темп сводит с ума, они оба им наслаждаются и хотят, чтобы он продолжался вечно, но Чонгук почти готов кончить прямо сейчас, поэтому замедляется, чтобы этого не допустить. Он выпрямляется, подхватывает Чимина рукой под спину и поднимает так, что тот принимает сидячее положение на его бедрах, целует его грудь, мокрыми поцелуями скользит к шее, вновь кусая, оставляя множество мелких красных отметин, обхватывает губами мочку уха, чем вызывает у хёна море мурашек по всему телу. Чимин начинает неосознанно двигаться и покачиваться, и Чонгук не выдерживает. Он снова кладет его на постель, нависая сверху, и срывается на быстрый темп, вбиваясь сильнее, целуя отчаяннее, получая в перерывах тихие стоны, приближаясь к пику. Через несколько толчков, он больше не может сдерживаться и, отстраняясь от губ, толкается в последний раз, с низким стоном кончая. Чимин чувствует, как теплая жидкость заполняет его, и кончает следом, пачкая животы им обоим. Чонгук выходит из Пака и падает рядом с ним, целует в плечо и утыкается в него носом.
— Чонгук, я... — Чимин тяжело дышит и тихо смеется, — я не думал, что ты сделаешь это настолько хорошо.
Чонгук поднимается на локте и смотрит на него.
— Я боялся, что тебе не понравится.
— Зря, я определенно хочу это повторить, — Чимин тянет его к себе за подбородок и мягко целует, счастливо улыбаясь.
После стольких дней мучительного ожидания, избегания и терзаний, Чонгук наконец-то счастлив, что может больше этого не делать. Отныне они отданы друг другу, они владеют друг другом полностью, и им двоим нет смысла бояться своих желаний, а их после сегодняшнего вечера, кажется, стало намного больше.