27
Новая неделя началась для Чонгука новыми обязанностями, заданиями и глупыми подколами одногруппника. Соджун подошел к нему во время перемены, когда он стоял возле кабинета и строчил смс-ки Чимину.
— Дай-ка угадаю, — внезапно начал он, так что Чонгук от неожиданности вздрогнул, — пишешь этому Паку?
— А какая разница? — Гук уставился на него непонимающе.
— Просто интересно, почему ты всегда с ним? В туалет, наверное, вместе ходите, как подружки? Насколько я слышал, вы еще и живете вместе. И спите, наверное, на одной кровати? А по утрам делаете друг другу минет? — Соджун ухмыльнулся. — Упс, извиняюсь, кофе?
Чонгук недовольно оглянул его и, снова уставившись в телефон, саркастично произнес:
— Как ты догадался?
— А хули тут гадать? Я давно знал, что ты к бабам равнодушен не просто так.
— Ну молодец, что еще мне сказать?
Соджун тут же опешил. Он ожидал, что Чонгук будет отнекиваться, но этого не произошло.
— Чувак, ты реально парней трахаешь? Или любишь, когда они тебя? Наверняка хочешь, чтобы тебе вставил такой красавчик, как я?
— Пошел ты!
— Так ты у нас недотрога? Не бойся, я нежный, — Соджун не мог сдержать ехидных смешков.
— Я правильно понял, ты хочешь, чтобы я снова украсил твое лицо синяками?
— Ты этого не сделаешь, мы же с тобой бро.
Чонгук в самом деле не собирался этого делать, но посчитал, что может использовать это как угрозу, лишь бы только Соджун от него отвязался.
— Тогда завались!
— Ох, как грубо. Чимин любит пожестче, да?
Чонгук кидает злобный взгляд и чувствует, как кровь от ярости начинает закипать, поэтому разворачивается, собираясь уйти, но Соджун останавливает его и поднимает руки в примирительном жесте.
— Чон, расслабься, я же пошутил. И я никому не скажу, это не мое дело.
— Верно, это не твое дело, точно так же, как и не твое дело интересоваться, какие у нас с Чимином предпочтения.
— Окей, чувак, я понял. Не очень-то и хочется знать эти подробности, — Соджун пожал плечами и, удостоверившись, что Чон больше не пытается убить его одним взглядом, направился к компании одногруппниц.
Чонгук облегченно выдохнул. Еще чуть-чуть, и Юнги занял бы его место. Не то чтобы ему не хотелось наподдать Соджуну хорошенько, но перспектива вылететь из универа за очередную драку ему совсем не нравилась. Он не стал скрывать от одногруппника свои отношения с Чимином, потому что, честно говоря, ему все равно. Он не видит смысла скрывать то, что вообще-то и так очевидно для любого, кто на них посмотрит. Да и зачем скрывать то, в чем Чонгук больше не видит ничего зазорного?
***
Несмотря на то, что альтер-личности стали появляться чаще, Чонгук с каждым разом все меньше стал опасаться их смены. Он чувствует себя комфортно, зная, что Чимин всегда будет рядом, если он случайно вляпается в неприятности. Раньше для него опорой и поддержкой были родители, а собственный дом был единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности, теперь же Чимин для него и опора, и поддержка, и родной дом. Рядом с ним Чонгук может дышать свободно и чувствовать себя правильным и нормальным, а самое главное, нужным и любимым.
Чимин нашел к каждой альтер-личности особенный подход, и даже Юнги больше не пытается отвергать его дружелюбие. Он все еще строит из себя неприступную крепость, когда Чимин проявляет свою заботу, все еще не обнимает его в ответ, все еще считает, что Чимину стоит держаться от него подальше, но отчего-то на душе и правда становится спокойнее, когда этот парень просто молча сидит рядом с ним, когда просто присутствует в его жизни. Юнги никогда не были нужны друзья, но Чимин ему нужен, и альтер не уверен, слабость это или его сила. Слаб ли он теперь, когда нуждается в ком-то, или, может быть, силен, потому что имеет кого-то на своей стороне? И все же он чувствует себя сильнее, когда, в очередной раз потянувшись за пачкой сигарет, кладет ее обратно. Пожалуй, это то, в чем он точно больше не хочет нуждаться.
Хана всегда появляется неожиданно, и для Чимина ее появление одновременно и радость, и испытание. Каждую секунду своего времени она хочет тратить на Чимина, за один раз альтер дарит столько ласки и нежности, сколько Чонгук не дарит за целую неделю. Это определенно приятно и Чимину нравится безумно, но вместе с лаской и нежностью Хана приносит еще и нескрываемую страсть, которую трудно игнорировать, да и не хочется. Они целуют и трогают друг друга везде, где только можно, и заводят самих себя в неизбежный тупик. Дальше нельзя.
Чимин решает, что настало время поговорить об этом тупике с Чонгуком, потому что ограничивать себя в условиях, создаваемых присутствием Ханы, довольно трудно. Когда они оба сидели в гостиной и смотрели телевизор, Чимин развернулся в сторону Чонгука, уселся поудобнее и завел необходимый им разговор.
— Чонгук, Хана в последнее время появляется чаще, и она хочет... — он замешкался, подбирая слова, — ну, понимаешь, чтобы мы с ней кое-что повторили.
Чонгук понимает и понимал уже давно, что этого разговора не избежать.
— Я не хочу, чтобы у вас с Ханой было что-то, чего нет у нас с тобой.
— Ну, фактически у нас это было.
— Но не в тех позициях, — Чонгук старался отвести взгляд, потому что разговоры о сексе для него все еще смущающие.
— Так мне продолжать ей отказывать?
— Нет, — он все же поднял взгляд на Чимина и продолжил, — просто сперва сделай это со мной, а не с ней.
Пак тут же округлил глаза и на пару секунд забыл, как дышать.
— Ты уверен, что хочешь этого?
— А почему нет? Чимин, я хочу тебя по-всякому, — от своих же слов Чонгуку становится неловко, но он должен выяснить все сейчас, если уж они завели разговор на эту тему, — а ты? Как ты хочешь?
Чимин не отвечает, потому что прямо сейчас хочет далеко не разговаривать. Он цепляется руками за шею Чонгука и жадно впивается в его губы, заваливая парня на диван. Чонгук дал ему волю, и еще одни рамки скоро будут разорваны в клочья.
Как Чимин хочет Чонгука?
По-всякому. Да и важно ли как, если хотят оба и сильно? Они доверяют друг другу и не боятся, у них нет предубеждений на свой счет, они просто хотят иметь друг друга во всех возможных смыслах. И Чонгуку основательно сносит крышу, когда он, утопая в объятиях Чимина, наконец-то узнает, каким был его первый секс.
***
Когда Чимин говорит Чонгуку, что в пятницу они едут к его двоюродной сестре на ужин, устраиваемый его мамой, Чонгук впадает в панику, потому что притворяться и лгать ему больше не хочется, но он быстро успокаивается, когда хён, неловко улыбаясь, добавляет, что его родители уже знают об их отношениях.
Мама Чимина восприняла новость о том, что ее сын встречается с парнем, довольно спокойно, на самом деле, она даже обрадовалась, потому что ее сын наконец-то улыбается, а улыбка на его лице красовалась не всегда. Отец же узнал об этом по телефону, поскольку находился в уже довольно продолжительной командировке. Его подобная новость вовсе не обрадовала, и он долго ворчал в трубку что-то наподобие «перебесишься, пройдет», «найдешь еще приличную девушку», «не впадай в крайности», «да ты о нем через пару месяцев забудешь», и все это Чимин, разумеется, пропускал мимо ушей, потому что с мнением отца был совершенно не согласен.
В день перед ужином, сидя на парах, Чонгук очень сильно нервничал, то и дело оглядываясь по сторонам и кусая губы. Да, Чимин рассказал родителям об их отношениях, но он не рассказал о его «отклонении». Мало того, что их сын встречается с парнем, так еще и с ненормальным. Чонгуку хотелось по возможности оставить это в тайне, но приходится надеяться лишь на удачу, потому как таблетки ему больше не помощники.
Тэхён встретил их двоих после учебы на стоянке универа, потому что обещал отдать Чимину его наушники, и заодно предложил подвезти их на ужин. Они давненько не виделись друг с другом, только изредка разговаривали по телефону, и, наверное, поэтому Чонгук больше не ревнует своего парня к его лучшему другу, ну разве что совсем чуть-чуть. Хотя бы потому, что Чимин сел на переднее сиденье рядом с Тэхёном, а ему пришлось сидеть сзади.
— До сих пор не могу поверить, что вы встречаетесь, — начал вдруг Тэхён, — то есть после всей этой истории с Сонми...
— Что за история? — Чонгук уставился на Тэхёна через зеркало.
Пак недовольно вздохнул и отвернулся к окну, тихо шепча:
— Тэ, кто тебя просил?
— Ты ему не рассказывал?? — Ким кинул удивленный взгляд на друга, а тот лишь пожал плечами. Тогда он, продолжая смотреть на дорогу, обратился уже к Чонгуку, — Чимин был влюблен в одну девушку, которая очень долгое время его отшивала, а потом так получилось, что они сошлись, и тогда началась самая настоящая нервотрепка. Постоянные ссоры, выяснения отношений, ревность... Через пару месяцев они расстались, а Чимин депрессовал полгода. Потом он бросил универ и решил перевестись в другой, повеселел тогда, все вроде наладилось, но он встретил тебя, влюбился, и его снова отшили. Я уже начал бояться, что депрессия снова к нему вернется, но вот вы вместе, и я вижу, что вы, ребята, чертовски счастливы.
В машине повисла тишина. Чонгук пытался усвоить полученную информацию, а Чимин стеклянным взглядом смотрел в окно, кажется, выпав из реальности.
— Чимин, почему ты не рассказал мне?
— Потому что это больше неважно, это мое прошлое и мои неудачи, я не хотел вспоминать об этом. Да и зачем вспоминать, если у меня теперь все хорошо? — его голос был уже не таким бодрым, но он пытался звучать веселее, даже если вся веселость исчезла, как только эта тема была затронута.
Чонгук отстегнул ремень, подвинулся ближе к сиденью Чимина и, положив свою ладонь ему на руку, начал мягко ее гладить. Тэхён тут же завопил:
— Эй-эй, ремень пристегни! Если хочешь поиграть в плохого мальчика, делай это не в моей тачке.
Парни рассмеялись, и Чонгук послушно пристегнул ремень обратно. В плохого мальчика действительно лучше поиграть в другом месте. Через пятнадцать минут они уже подъехали к высотке, в которой живет сестра Чимина. Они попрощались с Тэхёном и зашли в здание. Пока лифт поднимался на нужный этаж, сердце Чонгука отбивало такой бешеный ритм, что было удивительно, как он все еще стоит на ногах. Он понимает, что их двоих там уже ждут с распростертыми объятиями, но все равно складывается ощущение какой-то опасности.
Когда они заходят в квартиру, мама Чимина тут уже выбегает в коридор и встречает их самой широкой улыбкой, которую только могла сделать. Чимин крепко ее обнимает, а затем представляет Чонгука. Тот вежливо кланяется и улыбается в ответ.
— Я не знаю, что твой отец там тебе наворчал, — обратилась женщина к Чимину, — но не смей его слушать. Уверена, Чонгук куда лучше всяких истеричек.
Чимин едва сдержал смешок, потому что вообще-то Чонгук тоже может быть немного истеричкой, точнее не он, а Хана. Он взял растерянного Чонгука за руку и повел за собой в главную комнату, где их уже ждали Соён и ее парень, а также накрытый различной домашней едой стол. И пицца с ананасами по какой-то неизвестной Чимину причине там тоже была. Соён представила Чонгуку своего молодого человека, Ким Минхёка, после чего миссис Пак быстренько позвала их всех за стол.
Атмосфера постепенно приобрела более комфортный оттенок, и Чонгук расслабился, позволяя себе даже вставить пару шуток в разговор, только вот Минхёка в этом деле ему переплюнуть не удалось. Парень был довольно юморной и открытый, и, судя по всему, с Чимином общался хорошо, потому что то и дело хлопал его по плечу, когда тот хохотал от очередной его шутки. И нет, Чонгук сейчас не пытался ревновать, просто... просто завидовал его чувству юмора, вот и все. Поев, Минхёк предложил парням сыграть в приставку, чтобы самолично проверить, кто из них троих играет лучше. Разумеется, не Чимин, но шанс ему все же дали.
Чонгук настроился серьезно, пожалуй, даже серьезнее, чем следовало бы. Тем не менее, такая сосредоточенность позволила ему держаться на одном уровне с Минхёком, который в играх был профессионалом и которому победа доставалась без особой сосредоточенности. Чонгук сдаваться не планировал, и когда подошла очередь для раунда Чимина, он внимательно следил за тактикой Минхёка, чтобы выяснить его сильные и слабые стороны. После того, как Чимин вполне предсказуемо проиграл, Минхёк, широко улыбаясь, потрепал его по голове, и тот с наигранным утружденным вздохом вскочил с дивана и направился на кухню, чтобы помочь маме и сестре с посудой. Ким перевел взгляд на Чонгука, который должен был играть с ним следующий раунд, но тот вдруг схватился за голову. Он сел к нему ближе, поинтересовался, все ли в порядке, но Чонгук не ответил и спустя пару секунд, медленно убрав руки, начал осматриваться по сторонам.
Хана вновь бесцеремонно заняла сознание Чонгука и теперь прожигала взглядом дыру в незнакомке, которая разговаривала с Чимином на кухне. Парень рядом с Ханой настойчиво пытался узнать, все ли хорошо, поэтому она все же обратила внимание на него и его обеспокоенное лицо, а в голове тут же зародился один нехороший план.
— У меня все прекрасно, — кокетливо произнесла альтер и придвинулась ближе, оставляя между ними слишком маленькое расстояние, чтобы считать его приемлемым, — а как твои дела, красавчик?
Минхёк тут же отодвинулся дальше и уставился на парня, вопросительно подняв брови.
— У меня тоже все будет прекрасно, как только я выиграю у тебя следующий раунд.
— Хочешь поиграть со мной? — Хана улыбнулась.
— Ну, да. Именно этим мы и занимались последние полчаса, — Минхёк демонстративно повертел в руках джойстик.
— Учти, я играю не по правилам.
— Ну, тут ты почиттерить не сможешь.
Он повернулся к экрану и нажал на кнопку выбора персонажа, а Хана снова двинулась ближе и положила ладонь ему на бедро.
— Уверен в этом?
Минхёк опустил взгляд на ладонь, а затем посмотрел на самого парня, пытаясь понять его мотивы.
— Что ты делаешь? Пытаешься сбить меня с толку? — он убрал с себя чужую ладонь и вновь уставился в экран, чтобы сосредоточиться на игре. — Не выйдет, я все равно обыграю тебя, бери джойстик.
— А давай поиграем в другую игру? — Хана вынимает джойстик из его рук и кладет его на столик.
— Но мы так и не решили, кто победитель.
— Победитель определенно я, — альтер довольно улыбается, глядя на действительно сбитого с толку парня, и медленно опускает взгляд с его лица на ширинку, задерживаясь на ней на несколько секунд, а затем снова возвращается к лицу.
Она наклоняется к его уху с целью прошептать что-то явно не очень приличное, но в этот же момент слышит голос Чимина.
— Что вы делаете?
Альтер обращает свое внимание на него, и тот видит знакомые искры кокетства в глазах, тут же понимая, с кем ему сейчас придется возиться.
— Кому-то очень не хватает твоего внимания, — Минхёк смеется, стараясь перевести все в шутку, хотя и не уверен, что Чонгук с ним шутил.
— Мы отойдем на минуту, — говорит Пак и зовет за собой Хану, а та довольно улыбается: добилась своего.
Чимин отвел альтера в спальню и прикрыл за собой дверь.
— Черт, сейчас не самый подходящий момент для этого всего... — Чимин раздраженно выдохнул и уставился на Хану. — Что ты там вытворяла? Почему ты к нему лезла?
— Ревнуешь?
— Вообще-то да. По-твоему можно флиртовать с другими парнями, когда мы с тобой встречаемся?
— Тогда почему ты разговаривал с какой-то девкой? — Хана недовольно скрестила руки.
— Это моя двоюродная сестра, и, к твоему сведению, ты флиртовала с ее парнем.
Альтер виновато опустила взгляд и произнесла:
— Оу, прости... я не знала.
— Так, ладно. Ты можешь притвориться Чонгуком до конца вечера? — Чимин соединил ладони в умоляющем жесте. — Пожалуйста.
— Что? Нет! Я твоя девушка и я не хочу ни кем притворяться!
— Тише! — Чимин приложил ладонь к губам Ханы и, немного подумав, решил пойти на сделку. — Если ты это сделаешь, то, когда мы вернемся домой, я сделаю с тобой все, что захочешь.
Хана почувствовала, как ее кроет волной возбуждения, как только она представила то, что эти слова подразумевают. Она слишком долго этого хотела, слишком много получала отказов и теперь не могла поверить в то, что это может стать реальностью.
— Правда все? Ты больше не станешь отнекиваться?
— Теперь в этом нет смысла, — Чимин подошел к альтеру ближе и обнял за талию. — Всего лишь один час, и потом мы уйдем, согласна?
Хана кивнула и заулыбалась, от такого шанса она отказываться точно не будет.
Оставшийся вечер прошел без происшествий, кроме одного единственного, когда Хана, не подумав, назвала Чимина оппой в присутствии Минхёка, но тот лишь пошутил, что «ролевые игры вышли за пределы спальни». Хана смотрела на часы каждые пять минут и не могла дождаться, когда же они уже смогут заняться тем, чего так хочется, и когда они наконец-то со всеми попрощались и благополучно добрались до дома, абсолютно все в этом мире перестало иметь значение кроме них двоих, страстно целующихся и торопливо стягивающих друг с друга одежду.
***
Сегодня у Чонгука последний сеанс с доктором Кимом. Половину своей жизни он потратил на то, чтобы избавиться от своих альтер-личностей, и спустя столько лет он, наконец, понимает, как это было бессмысленно. Он мог и дальше продолжать с ними бороться, пить таблетки, проходить сеансы гипноза и когнитивной психотерапии и надеяться, что когда-нибудь это даст результаты, но чувствовал бы он тогда себя счастливым, зная, что его цель не достигнута? Сейчас же, смирившись со своим отклонением, впихнув его в растяжимое понятие нормальности, он определенно чувствует себя счастливее, он больше не надеется на будущее, не гонится за призрачной целью, он живет здесь и сейчас, в том времени, где, несмотря на его странности, его любит и ценит важный и нужный ему человек. Чонгуку этого вполне достаточно.
— Я люблю тебя любым, ты же помнишь мои слова?
— Помню, очень отчетливо, кстати, и ты тогда сказал «нравишься», а не «люблю».
— Это потому, что я люблю тебя, Чонгук-а.
От признания сердце начинает стучать сильнее и быстрее, а на лице появляется глупая улыбка.
— Я тоже люблю тебя. Это так прекрасно, что иногда мне кажется, будто все это сон. Я боюсь проснуться.
— Не бойся. Даже если это сон, он один на двоих.