24
Чимин только проснулся, а его глаза уже открыты шире некуда, потому что Чонгук вместо привычного «доброго утра» сказал совсем другие слова.
— В смысле? Я должен познакомиться с твоими родителями? Тебе не кажется, что это немного рановато? — он приподнялся на локтях и уставился на Гука, который стоял рядом с кроватью и мялся.
— Нет, ты не так понял. Я не говорил им о наших отношениях, они просто хотят познакомиться с моим другом. Ну знаешь, с единственным другом, который у меня есть, — Чон присел на постель, взял в руки подушку и крепко прижал ее к себе, словно маленький ребенок, которому физически необходимо обнять что-нибудь.
— Другом? — Чимин хмыкнул. — Мне казалось, мы больше, чем друзья.
— Конечно мы больше, чем друзья, но родители не должны об этом знать.
— Ты хочешь, чтобы я скрыл от них, что влюблен в тебя по уши? Хочешь, чтобы они не узнали, какие трепетные чувства вызывает во мне их сын? — Чимин принял сидячее положение и положил свою ладонь на руку Чонгука. — Знаешь, будет трудно притворяться, что нас ничего кроме дружбы не связывает, потому что у меня сердечки в глазах каждый раз, когда я смотрю на тебя.
Чонгук знает. Он видел эти самые сердечки и уверен, что в его глазах сверкают точно такие же, а вот как им двоим скрыть их, он без понятия.
— Но мы должны. Мама вряд ли такому обрадуется.
— Рано или поздно нам все равно придется рассказать.
— Придется, но только не сейчас, — Чонгук повернулся к хёну и взглянул на него умоляюще, после чего тот недовольно вздохнул и забрал из его рук подушку.
— Хорошо, если ты так хочешь, я сыграю свою роль, — Чимин легонько стукнул младшего подушкой по голове и заулыбался, — только знай, что актер из меня никудышный.
Чимин вообще-то не против познакомиться с родителями своего парня так скоро, и он бы с радостью рассказал им о том, как сильно он любит и ценит их необычного сына, потому что это чистая правда, о которой не хочется молчать. Только вот молчать придется.
Пока Чимин умывался, Чонгук сидел на кухне, копаясь в тарелке с хлопьями и прожигая дыру в кружке с кофе. Его мозг занят активной деятельностью, мыслями, которые посещают его голову уже несколько дней подряд. Они с Чимином встречаются уже больше недели, но до сих пор так и не сделали этого.
Пак заходит на кухню через десять минут, но Гук не успевает довести свое предложение до идеала, поэтому говорит то, что успел надумать.
— Чимин, ты... какие планы на вечер? — спрашивает он, стараясь звучать как можно более непринужденно, но прекрасно понимая, что ему это не удается.
— Да никаких, мне нужна целая неделя, чтобы восстановиться после сдачи работы Джинёну. Но меня он, конечно, не так помотал, как тебя, — Чимин сочувствующе улыбнулся.
Старший уже почти перевел тему, и у Чонгука в мыслях хаос, но он старается следовать составленному плану.
— Дома скучно. Может, сходим сегодня куда-нибудь?
Чимин пододвинул к себе кружку с кофе, заботливо приготовленную тонсэном, и отхлебнул, пробуя на вкус его приторное творение. Слишком сладко, но ему нравится.
— Да, давай сходим в магазин. У нас еда заканчивается.
— Нет. То есть да, в магазин мы сходим, но... — Чон замялся, подбирая слова, — я имею в виду, может быть, мы могли бы прогуляться или сходить в какое-нибудь место?
— Какое место? — интересуется Пак, едва сдерживая ироничную улыбку.
Он прекрасно понимает, на что Гук намекает, но ему хочется посмотреть на старания младшего подольше, потому что его попытки слишком милые и забавные.
— Я не знаю... а куда ты хочешь? — парень поднимает свои круглые выпученные глазки на Чимина, и тот не сдерживает смеха.
— Чонгук, я так понимаю, ты еще никого на свидание не приглашал?
— Что, так заметно?
— Ну вообще-то да.
Чонгук смущенно улыбнулся, пряча взгляд в тарелке с хлопьями. Он в самом деле ни разу не был на свидании, в своем сознании уж точно, поэтому понятия не имеет, как на них нужно приглашать. Но какие могут быть отношения без свиданий? Какие-то неправильные, а у них с Чимином все правильно, и плевать на то, что они оба парни.
— Эм, в общем, есть место, куда бы ты хотел пойти? — спрашивает Чон и тут же добавляет. — Со мной.
Чимин хмыкнул и задумался, много времени на раздумья, однако, не тратя.
— У меня есть одна идея, — глаза буквально загорелись, и он хитро спросил, — ты был в парке Ёыйдо?
— Нет.
— На самом деле ты был там, — Чимин расплылся в улыбке, потому что приятные воспоминания пронеслись перед глазами, — то есть мы с Ханой были. А теперь я хочу, чтобы и ты увидел, как там красиво. Хочу повторить тот прекрасный день, но уже с тобой.
Чонгуку стало немного не по себе, потому что у Чимина с Ханой было свидание, а он об этом даже не знал, но сердце чаще бьется совсем не по этой причине: ему не составило труда догадаться, чем то свидание закончилось. И все же в этот раз сознание контролировать будет Чонгук, а значит, ему нечего бояться, да и Чимину он теперь доверяет больше, чем кому-либо еще. Он считает, что идея хёна очень даже неплохая, а еще он намерен сделать это свидание в разы более запоминающимся, по крайней мере, для себя самого.
Парни договорились пойти в парк сразу после универа, наверное, именно по этой причине Чонгук торчал возле шкафа непривычно долго. У него довольно много вещей, но большинство из них обычные белые футболки, иногда с принтами, иногда не белые. Сегодняшний вечер должен быть особенным, и когда взгляд Чонгука падает на излюбленную Юнги черную кожанку, он решает остановить свой выбор на ней, накидывая ее поверх одной из своих белых футболок.
Чимин уже ждал его в коридоре, и когда Чонгук вышел, оба парня на секунду впали в ступор, после чего засмеялись. Они выглядели почти как близнецы, потому что Пак сегодня по какой-то причине тоже решил надеть белую футболку и черную кожаную куртку, различался лишь цвет их джинсов. Чон считает, что это чертовски мило, да и вообще пусть все видят, как они с Чимином близки, как похожи... разве они не соулмейты? Он еще докажет хёну, что они созданы друг для друга.
Учеба, казалось, тянулась вечно, и все, о чем Чонгук мог думать, — это их с Чимином предстоящее свидание, первое в его жизни. Парень волнуется не на шутку, потому что не знает, как себя с Чимином вести. Тот наверняка был на множестве свиданий и имеет больше опыта, но, тем не менее, для него это свидание тоже своего рода первое. Оно не с девушкой и не с Ханой, оно с Чонгуком, с парнем.
Чимин обещал подождать его после занятий в сквере возле универа, и как только у Чонгука закончилась последняя пара, он пулей выскочил из кабинета и направился к выходу, едва сдерживая улыбку от предвкушения сегодняшнего вечера. Он не хотел заставлять хёна ждать, но последнее занятие необходимо было посетить, поэтому сейчас он торопился как мог.
Увидев Чонгука издалека, Пак встал со скамейки и направился к нему навстречу, радостно улыбаясь в ответ своему светящемуся тонсэну. Небольшое дружеское объятие — всё, что Чимин смог позволить себе здесь, в присутствии немалого количества гуляющих студентов. Ему хочется большего, несомненно, но демонстрировать всем подряд свою не входящую в понятие нормы привязанность он не желает. Чимин кивнул в сторону автобусной остановки, и они направились к ней, попутно обмениваясь необременительными вопросами о прошедшем учебном дне.
Чонгук смотрит на Чимина. Всю дорогу. Просто так получилось, что в набитом автобусе хён стоит к нему боком и не может заметить пристального взгляда на себе. Не то чтобы Чонгук не успел насмотреться на него за тот промежуток времени, что они знакомы, но делать это украдкой вдвойне приятнее, а еще можно лишний раз полюбоваться идеальным профилем, который Гук нарисует обязательно и точно не один раз.
В парке было не так много народа в это время суток и в этот день недели, что не могло не радовать их обоих. Чонгук не узнает это место совсем, и для него это неудивительно, а для Чимина — забавно. Пак снова показывает младшему огороженную полянку, небольшой прудик, различные статуи, пока тот снимает все на камеру телефона. В какой-то момент значок фото переключается на видео, и Чонгук незаметно снимает хёна со спины, пока тот стоит, прислонившись к заборчику, и наблюдает за уточками. Он подходит к нему ближе, почти вплотную, включает фронтальную камеру и, пытаясь казаться скрытным, тихонько поднимает телефон над головой Чимина и отпускает так, что тот оказывается заключенным в кольце его рук, а лицо старшего оказывается пойманным на видео.
— Эй, ты чего так внезапно? — тот смеется и убирает камеру подальше от себя, но Чонгук снова поднимает ее, игриво улыбаясь, и кладет голову Чимину на плечо, разглядывая на экране смущенное лицо хёна.
— В прошлый раз я ничего не запомнил, поэтому сейчас нужно использовать все средства, чтобы наше свидание запомнилось навсегда, — поясняет Чонгук и поворачивает голову в сторону Чимина, уставившись на него сбоку и при этом шутливо округлив глаза.
Пак видит его забавный взгляд через экран и то, как тонсэн не сдерживает смешок после нескольких секунд пристальных гляделок. У Чонгука милая улыбка, какая-то даже детская и наивная, а еще теплая и теперь уже родная. Чимину льстит, что он вызывает ее с такой легкостью, ему льстит, что Гуку с ним хорошо, и ему до жути приятны его объятия, в которых он сейчас находится. А еще его веселит тот факт, что они стоят в той самой беседке, где Хана его поцеловала, отчего по телу пробегают приятные мурашки от неописуемого ощущения ностальгии.
— Если хочешь, я могу напомнить тебе, что было в этой беседке в прошлый раз, — невинно предлагает Чимин.
— Может, у меня получится догадаться?
Не медля ни секунды, Чонгук легко касается губами его щеки и смотрит в экран, ожидая реакции. А Чимин в небольшом шоке, потому что и не надеялся даже, что такое может произойти. Он лишь собирался рассказать о поцелуе Ханы, но не думал, что Чонгук осмелится в общественном месте так же, как и она. Почти так же.
— Немного мимо, Чонгук-а, — хитро улыбнулся он, глядя прямо в камеру, так что взгляд его был направлен прямо на тонсэна.
И тогда телефон опускается, объятия расцепляются, а Чонгук осматривается по сторонам, дожидаясь, пока девушка с собакой пройдет чуть дальше, чтобы никто не увидел, как он разворачивает своего парня к себе лицом и целует туда, где уже не мимо. Он касается губ невинно и нежно, как неумелый подросток, но в тоже время чувственно и с большим желанием, держится крепко за кожаную куртку хёна и не хочет отпускать. Бабочки вновь запорхали у него в животе, напоминая Чонгуку о его отчаянной влюбленности и о том, что обратного пути уже давно нет, хотя искать его никто и не собирался. Слишком приятно, слишком... правильно? Наверное, у Чонгука мозги действительно набекрень, иначе как объяснить, что ему кажется правильным то, что осуждает большая часть страны, в которой он живет.
Через некоторое время Чон все же нехотя отстраняется, потому что парк — это все еще общественное место, и не хотелось бы нарваться на осуждающие взгляды и нелестные комментарии в свою сторону. Чонгук видит, что щеки хёна стали алее, но даже не догадывается, что у него самого они покраснели не меньше. Просто для них каждый поцелуй как первый: захватывает дух, и дыхание перехватывает.
— Теперь не мимо, — довольно произносит Чимин и опускает взгляд на руки младшего, которые все еще держат его куртку.
Тот спохватился и выпустил одежду из рук, смущенно усмехаясь. Они стояли вот так в неловком молчании еще некоторое время, пока Пак не произнес:
— Я хочу кое-что сделать.
Интригующим словам не потребовалось объяснения, когда Чонгук увидел, как хён нажимает на значок инстаграма в своем телефоне. Это именно то, чего от него стоило ожидать. Квадратная рамка, прудик на фоне, два счастливых лица и ретро-фильтр, а рядом загадочная подпись с кучей хэштегов. Все это заняло не меньше двадцати минут, но Чон не жалуется, напротив, ликует в душе, что потихоньку сдвигает с пьедестала лучшего друга Чимина. Фотографии Чонгука стали появляться в чужом инстаграме все чаще и чаще, а комментарии под ними тешили его самолюбие и усмиряли ревность: их уже называют парочкой, хотя Пак и словом не обмолвился на этот счет.
После того, как манипуляции с инстаграмом завершились, Чонгук спрашивает:
— Ты есть не хочешь?
— Хочу, — тут же отвечает Чимин, а после вдруг радостно улыбается и заявляет, — и я знаю, куда мы пойдем.
Он решил сходить с Чонгуком в то самое кафе, в котором они были с Ханой, потому что забавно это — повторить то, что было, и дать младшему возможность узнать хотя бы приблизительно то, что он не помнит.
— Вы сюда заходили, да? — спрашивает Чон, останавливаясь возле витрины с едой.
— Ага, ничего не припоминаешь?
— Нет, абсолютно ничего, — по слогам произнес он и принялся оценивать ассортимент десертов и сэндвичей.
— Тут обычно кофе покупают, — усмехнулся Чимин и потянул тонсэна за руку, чтобы обратить его внимание на вывеску с меню.
— А, тогда давай и кофе возьмем.
Когда подошла их очередь, Чонгук пропустил хёна вперед, потому что не успел определиться с выбором. На витрине было столько всего сладкого, что выбрать что-то одно — просто грех какой-то, поэтому, когда старший делает свой заказ и девушка за кассой обращается уже к Чонгуку, тот заказывает три разных пирожных и, мимолетно взглянув на меню с кофе, решает не заморачиваться и взять капучино.
Чимин смеется, глядя на тонсэна, а тот смотрит на него серьезно и забавы не понимает.
— Ну, теперь мы точно как близнецы, — подмечает Пак. — Тоже капучино? А я уж думал, ты закажешь какой-нибудь карамельный макиато.
— Я даже не знаю, что это.
Чимина ужасно веселит это непросвещенное выражение лица Чонгука. Ни о каких обезжиренных карамельных макиато тот, кажется, никогда и не слышал, в отличие от Ханы. А еще Гук намерен продегустировать три разных пирожных, совершенно не волнуясь о своем весе, хотя Чимин уверен, что это в любом случае ничуть не отразится на его теле. Удачливый засранец с отличным метаболизмом.
Когда Чонгук поставил на стол весь свой заказ и уже хотел отведать одно из пирожных, Чимин резко схватился за его руку, приказывая положить вилку на место.
— В смысле? — хохотнул Чон.
Тот вытянул из кармана телефон и продемонстрировал его, давая понять, что сейчас будет фотосессия. Снова снимки, снимки, снимки...
— И когда я смогу поесть? — жалобно поинтересовался Гук.
— Подожди... еще одну... и... все!
Взяв в руки свой капучино, довольный Чимин принялся выбирать из множества фоток одну единственную, которую он выложит. Он не показал ее Чонгуку, но тот все равно посмотрит позже и узнает, что в кадр попали не только десерты.
А десерты к слову оказались настолько вкусными, что Чонгуку пришлось откладывать вилку в сторону и прикрывать глаза, чтобы насладиться вкусом и блаженно выдохнуть. Этими впечатлениями необходимо было поделиться, поэтому парень придвигает тарелочки к Чимину, который заказал лишь один маленький сэндвич, и предлагает попробовать. Тот хочет отказаться, потому что ему, в отличие от кое-кого, нужно отрабатывать лишнее в спортзале, но после непрекращающихся уговоров он все же пробует, а потом и вовсе конфискует одно понравившееся пирожное.
Чонгук быстро расправился со своей трапезой и откинулся на спинку, наблюдая за хёном и улыбаясь, как гордый отец, накормивший голодного ребенка. Он достал из кармана джинсов телефон и успел сделать пару фото прежде, чем Чимин заметил.
— Чонгук-а, я же просто ем. Зачем?
— Но ты делаешь это мило, — Чонгук заулыбался шире, глядя в экран, — может, мне тоже стоит завести инстаграм?
— Почему бы и нет? Ты ведь такой красавчик.
Чимин не сразу вник в суть того, что только что сказал, но, увидев смущенную улыбку тонсэна и его устремленный в пустую тарелку взгляд, осознал и смутился сам.
— Ну, я бы хотел фотографировать город, пейзажи, тебя...
— Хочешь, чтобы никто не увидел, какой красавчик фотографирует все это?
Кажется, между парнями началось соревнование «кто кого смутит больше», поэтому Чонгук откладывает телефон и переводит тему, интересуясь:
— Куда вы с Ханой пошли после кафе?
Перевод темы не помог завершить соревнование. Чимин пытается сдержать неловкую улыбку, но у него это слабо получается, а молчанием тут вряд ли отделаешься, поэтому он отвечает:
— Мы поехали ко мне домой.
Дальше объяснять не имело смысла: Чонгук понял, что было дома. От этого стало не по себе и жарковато немного, а может, просто горячий кофе так на организм повлиял. Сердце забилось как бешеное у обоих, когда их глаза встретились на пару секунд, но даже этого хватило, чтобы заметить в них желание. Они хотят друг друга и прекрасно это знают, только ощущение складывается, что это должно произойти не сегодня.
— Как-то рановато для возвращения домой, тебе не кажется? — осторожно произносит Чон.
— Вернемся тогда, когда посчитаем нужным, — Чимин улыбается и отставляет пустой стаканчик в сторону, — не будем торопиться.
У них еще целый вечер впереди и целый неизведанный город, людные улочки и пустые переулки, скрытые от чужих глаз переплетенные руки и страстные поцелуи, беззвездное небо, но яркие огни высоток, а еще влюбленные взгляды, счастливые улыбки и сердцебиение в унисон.