10
У Чимина такое чувство, что он Чонгука не знает совсем. Когда они только познакомились, Чон показался ему тихим, спокойным и скромным парнем, который не любит ввязываться в авантюры и предпочитает общению одиночество. Поначалу он полностью подходил под это описание, но после посвящения заставил сильно усомниться в правильности первого впечатления. Чонгуку пить нельзя — это то, что Пак выясняет сразу же после знакомства с нетрезвой головой тонсэна. Чимин никогда бы не подумал, что человек может так сильно меняться только лишь от одного мохито или пунша. Парню крышу сносит конкретно: то целоваться лезет, то дерется. Чонгук — тот самый черт из тихого омута.
А еще Чимину очень любопытно, что делал Чонгук после того, как они ушли из квартиры его двоюродной сестры. Что он мог делать до двух часов ночи без денег? Может быть, его ограбили, или он случайно, не подумав, потратил деньги на какую-то ерунду? А может быть, у него есть недоброжелатели, которые мстят ему за прошлые обиды? Чимин смеется подобным мыслям в своей голове, но, тем не менее, считает, что загадочность Чонгука вполне может прятать такое темное прошлое. Ему хочется лучше узнать этого парнишку, потому что чем-то притягивает эта его непредсказуемость. А еще Чимина притягивает его милая улыбка, большие красивые глаза, мягкие губы, крепкое тело... но тот не должен об этом знать.
Чонгук поцеловал его, потому что был пьян? А может быть, напился, чтобы поцеловать его? Чимин не должен об этом думать, потому что глупо надеяться на какие-то там взаимные чувства, когда младший так остро реагирует. Пусть это зачтется в биографии Пака как эксперимент, баловство без последствий. Ведь без последствий же, да?
***
Проклятый будильник верещит без остановки. Прикрытые подушкой уши все равно слышат этот навязчивый писк. Почему Чонгук не поставил более приятную мелодию? Когда сил терпеть уже не было, а недовольное мычание из-под подушки усилилось, рука все же потянулась и отключила этот чертов будильник. Что ж, нельзя тратить время на сон, когда у Ханы есть куда более интересные идеи, как потратить свое время с пользой, к тому же время уже было десять часов.
Намджун оставил свой дневник открытым в надежде, что следующая личность прочтет его и сделает то, что нужно, а не то, что хочется. Хана подошла к дневнику чисто из любопытства и, кажется, сделала это не зря. Из него она узнала, что Чонгук теперь учится в университете, а тот страстный блондин по имени Чимин — его сокурсник. Альтер-личность буквально завизжала от радости, потому что успела соскучиться по этому безумно красивому и горячему парню, к тому же в прошлый раз они так и не довели дело до конца, что Хану невероятно расстроило.
Она посмотрела на расписание Чонгука и решила, что сходит в универ только для того, что найти Чимина и провести с ним все свое время. Идти в таком ужасном виде она не собирается, поэтому принимает душ, делает симпатичную укладку и достает из своей секретной косметички черный карандаш и клубничный блеск для губ. После того как Хана подвела аккуратно свои глазки, она перевернула весь гардероб Чонгука в поисках своей любимой розовой рубашки, а когда наконец-то нашла, накинула ее поверх белой футболки. Когда альтер-личность взглянула на себя в зеркало, то недовольно цокнула, потому что Чонгук снял ее серьги с ушей и непонятно где их оставил, а еще новенький чокер куда-то запрятал. Хана начала поиски необходимых для завершения образа предметов и спустя долгие пятнадцать минут все же их нашла. Теперь ей оставалось только воспользоваться сладким клубничным блеском, после чего ее губы засияли и приняли нежный розовато-красный оттенок. Пускай у Ханы весьма нестандартное для девушки телосложение, она все равно сегодня просто куколка.
Наспех съев тарелку с хлопьями, потому что прилично опаздывает, Хана забрала с собой кошелек, ключи и телефон и поспешила по указанному в дневнике адресу к универу. Она сегодня выглядит просто бесподобно. Хана знает это потому, что в ее сторону оборачиваются все: и парни, и девушки. Когда она добралась до универа, пара уже началась. Однако Хана не из тех людей, которые боятся зайти в аудиторию, где уже все собрались, поэтому смело и гордо заходит в кабинет и присаживается на свободное место во втором ряду. Все одногруппницы Чонгука уставились на нее и стали перешептываться, на что альтер горделиво улыбнулась. Произвела впечатление.
Хана опоздала примерно на тридцать минут, но преподаватель лишь презрительно оглянул яркого студента и продолжил излагать материал. Чимина в аудитории не было, поэтому придется ждать перемены, чтобы его найти. Ни ручки, ни тетради у нее с собой нет, потому что учиться она сегодня не собиралась. Хане не это нужно. Она достала телефон и решила посмотреть, добавлен ли Чимин в контакты KakaoTalk, а когда обнаружила его аватарку, тут же расплылась в улыбке и принялась строчить сообщение.
«Привет, оппа ;)»
Через полминуты прилетает ответ.
«Ты опять за свое? Привет, хён — вот, что ты должен говорить, засранец»
Хану умиляет сердитый Чимин, и она продолжает писать дальше.
«Не сердись :* где ты сейчас?»
«На паре у Джинёна, а ты в универе?»
«Да, мне так скучно... Хочу к тебе» — и вдогонку грустный стикер.
«В смысле ко мне? На пару к Джинёну? :D»
«Нет, просто хочу туда, где ты» — рядом смайлик в виде сердечка.
Несмотря на то, что Чимин прочитал последнее сообщение, ответ долго не приходил, и Хана уже даже успела расстроиться, но спустя пять минут ее оппа все-таки отвечает.
«Опять ты какой-то странный, давай поговорим на перемене», и сразу же второе сообщение:
«Возле автоматов на втором этаже, есть хочу»
Хана улыбается и отсылает простое «жду», а следом стикер с сердечками.
Всю оставшуюся пару альтер-личность промечтала, подперев подбородок руками, временами улыбаясь своим мыслям.
Когда пара заканчивается, и преподаватель с облегченным вздохом всех отпускает, Хана почти что вскакивает с места и направляется к выходу, но ее останавливает парочка одногруппниц, и одна из них восклицает:
— Оппа, ты сегодня выглядишь как настоящий айдол! — девушка кокетливо улыбается.
— Я тебе не оппа, — дерзко отвечает Хана и, игнорируя дальнейшие вопросы, попросту идет туда, куда собиралась, хотя фраза про айдола ей все же понравилась.
Когда альтер поднялась на второй этаж, Чимин уже доедал батончик из автомата. Увидев тонсэна, он чуть не подавился.
— Ты что, решил пойти по стопам Шихёка-сонсэннима? — Пак оглядел всего Чонгука с ног до головы, замечая и чокер, и подводку, и блеск, и серьги, ну и, само собой, розовую рубашку. А в голове у Чимина кто-то кричит: «Какой же он охрененный!».
Хана не знает этого сонсэннима, поэтому просто игнорирует и, мило улыбаясь, задает вопрос:
— Тебе нравится?
— Мне? — уточнил Пак удивленно, указывая пальцем на себя, — ну, тебе идет, просто... с чего это ты вдруг?
— Это для тебя. Хочу тебе понравиться, — Хана своих намерений не скрывала.
У Чимина в глазах удивление и непонимание, а еще смешно даже как-то.
— Я каждый день поражаюсь тебе все больше. Вот серьезно, — парень кладет в рот остатки батончика, выкидывает обертку и продолжает говорить с набитым ртом, — я не понимаю твоего юмора.
— Я не шучу, — заявила альтер-личность, делая более серьезное лицо, а потом подходит ближе и кладет руку на плечо Чимина, — помнится, в прошлый раз мы кое-что не закончили...
У Пака сердце начинает колотиться быстрее от прикосновения и от взгляда этого пронзительного, с улыбкой в глазах, а еще проклятые бабочки в животе летать начали, кто их просил. Но Чимин быстро опомнился, что они находятся в общественном месте с кучей любопытных студентов, поэтому руку одергивает и отшагивает назад.
— Чонгук, что ты хочешь сказать?
— Я же просила не называть меня так, зови меня Хана, — снова подходит ближе.
Чимин вспоминает, как пьяный Чонгук называл себя этим именем.
— Ты же вроде трезвый, — подмечает он, — ты прикалываешься?
— Оппа, ты мне так нравишься, пойдем отсюда? — голос нежный, флиртующий, на своем настаивающий.
— Тебе обязательно притворяться другим человеком, чтобы сказать эти слова? — у Чимина недоверие, чувство, что над ним жестоко подшучивают.
— Я не притворяюсь, — Хана дотрагивается пальцами до ладони Чимина и ласково гладит, — забей на учебу, пойдем со мной.
Противостоять такому крышесносному соблазну просто нет сил. Чимин помнит, как Чонгук говорил игнорировать его, когда он делает подобные вещи, но Пак видит, что младший сейчас абсолютно трезв, а значит, он понимает, что делает, и память ему в этот раз не отшибет. «Надеюсь, я об этом не пожалею» — проносится в мыслях Чимина прежде, чем он выдает:
— К черту! Пойдем.
Они выходят из здания университета, и плевать им хотелось на учебу, когда они могут насладиться обществом друг друга. Хана знает, что это ненадолго, поэтому берет от жизни максимум, а Чимин словно тоже чувствует, что все это может в любую минуту закончиться, поэтому решается забить на свои принципы хотя бы на сегодня.
— Ну, и куда мы направляемся? — спрашивает блондин, когда они уже прошлись немного.
— Я не знаю, покажи мне интересные места в этом городе, — Хана поворачивает голову в сторону Чимина и кокетливо улыбается.
Чимин смущен немного, потому что с флиртующими парнями никогда не прогуливался, но если уж это в первый раз, то нужно какое-нибудь особенное место.
— Я знаю, куда нам нужно, — Пак улыбается, но на Чонгука не смотрит, потому что слишком уж он сейчас обольщающий.
Чимин решил показать ему парк Ёыйдо. Он бывал там пару раз в одиночестве, а сейчас может разделить свои впечатления с другим человеком. Они доехали до парка на автобусе и сейчас прогуливались по спокойным дорожкам, наслаждались царствованием природы посреди мегаполиса, наблюдали за легким дуновением ветра по водной глади небольшого прудика.
— Здесь так спокойно, — отметила Хана, прислонившись руками к заборчику беседки, и блаженно вдохнула свежий воздух.
— Я знал, что тебе понравится, — Чимин тоже прислонился рядом.
Хана посмотрела в сторону блондина и улыбнулась внезапной идее. Она наклонилась к нему ближе и, подождав, когда он повернется в ее сторону, нежно поцеловала. Чимин от внезапности отшатнулся, а после ощутил сладкий клубничный привкус, оставленный на его губах.
— Что ты делаешь? Тут же люди! — возмутился он, а потом оглянулся вокруг, подмечая, что никого рядом вообще-то не было.
— Ну и что? — Хана искренне недоумевала такому аргументу.
— Чонгук, ты же прекрасно пони...
— Хана. Мое имя — Хана, — перебила она, чтобы в очередной раз напомнить.
— Это как Слим Шейди Эминема? — Чимин усмехнулся. — Твое альтер-эго?
Хана не особо понимала, что он имеет в виду.
— Думай как хочешь, оппа. Если это поможет тебе обращаться ко мне как к Хане, — она взяла Чимина за ладонь и посмотрела пристально в чужие глаза.
— Хана — женское имя, мне обращаться к тебе как к...?
— Как к девушке, — быстро дополнила Хана.
— Это очень странно... но если ты так хочешь, то хорошо, — Пак улыбнулся и добавил, — Хана.
Альтер-личность неимоверно счастлива слышать свое имя из уст важного ей человека. Это было словно маленькое достижение. Ей безумно осточертело каждый раз слышать имя Чонгука и казалось постоянно, что это с ним они хотят разговаривать, а не с ней.
Чимин не знает причины, по которой Чонгуку вдруг захотелось, чтобы его называли женским именем, но он предполагает, что младшему так проще принимать свою симпатию к парню, а может, он просто любит играть чужие роли ради шутки. Это, конечно, странно очень и непривычно, но если ему так комфортнее, то Чимин согласен, ведь этот человек ему нравится, неважно парень он или девушка. Главное, чтобы роль, которую играет Чонгук, отражала его истинные чувства, потому что играть с чужим сердцем — это не по правилам.
Пак внезапно осознал, что рука, которая держит его ладонь, совсем ледяная. Тонсэн был в футболке и легкой рубашке, и этого явно было недостаточно для такой прохладной погоды.
— Тебе холодно?
— Да, немного.
— Давай зайдем куда-нибудь, перекусим, — предложил Пак, на что младший согласно кивнул.
Хана все еще держала его за руку, но Чимин аккуратно освободил свою ладонь, неловко улыбаясь кончиками губ. Он слишком боится общественного осуждения, по крайней мере, он к такому не готов морально. Хана немного расстроилась, но отнеслась к этому спокойно, убеждая себя в том, что ее оппа просто не любит публичного проявления чувств.
Они зашли в ближайшее кафе, в котором приятно пахло кофейными зернами. Хана мысленно пускала слюни по каждому пирожному на витрине, но внешне держалась стойко, а когда подошла ее очередь заказывать, то произнесла:
— Обезжиренный карамельный маккиато, пожалуйста.
Кассир невольно улыбнулась изысканному заказу такого элегантного парня, а потом перевела свой взгляд на блондина, который обратился к этому парню:
— Это все? А поесть?
Хана выдала тихое «не хочу», чему Чимин, конечно же, не поверил, и, когда пришла его очередь, сделал заказ.
— Мне капучино, не обезжиренный, — Чимин усмехнулся, — и два сэндвича.
Получив заказ, они присели за свободный столик, и Пак отдал один из сэндвичей младшему.
— Оппа, я на диете, — неловко объявила Хана.
Чимин удивленно уставился на тонсэна, подумав даже, что ему послышалось.
— Ты серьезно? Какая диета, ты выглядишь бесподобно! — воскликнул Пак, а осознав, что только что озвучил свои мысли вслух, смутился и опустил взгляд на свой кофе, — в общем, кушай.
— Спасибо, — Хана радостно улыбнулась такому жесту и комплименту и еще долго не могла убрать улыбку с лица.
На некоторое время между ними воцарилось молчание, и они просто пили кофе. Однако со временем Пак заметил на себе пристальный взгляд брюнета, от которого становилось немного не по себе, но он тоже решил поиграть в гляделки, поэтому уставился прямо на тонсэна и, слегка улыбаясь и не моргая, выстроил долгий зрительный контакт. До тех пор, пока сам же и не сдался.
— Черт, у тебя слишком хорошо получается, — Чимин, посмеиваясь, вернулся к своему кофе.
— У меня не только это хорошо получается, — произнесла Хана томным голосом и кокетливо улыбнулась, наблюдая за реакцией.
А реакция была весьма занимательная: покрасневшие щеки, бегающий взгляд, руки, сжимающие кофейный стаканчик. Хана решила продолжить игру.
— Хочешь убедиться в этом еще раз?
— Чон... — начал Чимин, но тут же вспомнил, каким именем его просил называть тонсэн, — Хана, это то, о чем я думаю?
— А о чем ты думаешь? — иронично спросила она.
— Как насчет того, чтобы поехать ко мне после того, как мы допьем свой кофе? — осторожно озвучивает свое желание Пак.
— А как насчет того, чтобы поехать к тебе прямо сейчас, не допивая его? — в глазах у Ханы черти пляшут, свои правила устанавливают.
Слова брюнета на Чимина действуют возбуждающе, и ему срочно нужно выйти из кафе, пока кое-что не встало прямо здесь. Он кивает в сторону выхода и поднимается, оставляя недопитый кофе на столе, а Хана, радуясь своему успеху и предвкушая интересное времяпровождение, встает следом и направляется к выходу.
На улице уже начало темнеть и стало еще прохладнее. Чимин повел Хану в сторону нужной остановки, и, дождавшись автобуса, они поехали в его квартиру. И вот, после получасовой поездки, они шагали по слабо освещенным улочкам, вдыхая последние глотки здравого смысла.
Чимину кажется, что рядом с Чонгуком он сходит с ума. У него словно отказывают тормоза, да ему и не хочется на них нажимать. Чимин никогда не чувствовал подобного азарта, такого адреналина в крови рядом с другим человеком. Его разум улетучивается с каждым шагом, приближающим его к квартире, а Чонгук идет рядом, дрожит весь от холода, и так согреть его поскорее хочется.
Они поднимаются на нужный этаж, заходят в квартиру, разуваются и смотрят друг на друга, не говоря не слова. Неловкую тишину внезапно нарушает Хана, которая точно знала, чего хотела.
— Наконец-то мы одни, — быстро выдыхает альтер и почти что набрасывается на Чимина, жарко целуя в губы.
Блондин отшатывается и ударяется спиной о стену, отвечает на поцелуй со всей страстью, которая накопилась за сегодняшний день, хватает Чонгука за талию и поднимается руками выше, стягивает с него розовую рубашку и позволяет тонсэну снять ветровку с него. Вещи летят на пол, а Чимин прижимается к Чону сильнее, бешено целует как в последний раз и, не отрываясь от чужих губ, медленно направляет младшего в сторону комнаты, придерживая его, чтобы не упал, и попутно ударяясь о косяки.
В комнате темно и ничего не видно, поэтому они чуть не сносят тумбочку. Чимин ненадолго отвлекается и включает настольную лампу, которая едва освещает половину комнаты, и подмечает, что Чонгук в этом свете прекрасен. Он снова прижимается к брюнету и аккуратно укладывает его на кровать, а сам нависает сверху и любуется красивым личиком. Однако Хана хочет все и сразу, поэтому тянет Пака за шею обеими руками и пылко целует. Чимин жмется ближе, сминает алые губы и весь клубничный блеск до конца слизывает, а потом язык проталкивает и сплетает с чужим, шумно выдыхая через нос. Он наслаждается необыкновенной страстью, подаренной Чонгуком и старается отдавать не меньше, а затем отстраняется и целует родинку под губой, которую он уже давно заметил, и поцелуями скользит ниже, на что Чон незамедлительно откидывает голову. Чимин проводит губами по подбородку и шее до самого чокера, оттягивает его зубами и отпускает, после чего слегка кусает кадык.
Хана обхватывает Чимина руками за талию и переворачивает его на спину, усаживаясь сверху, улыбается хитро и руками за края чужой футболки цепляется, снимает ее и ладонями по груди и прессу проводит, наслаждается. Льнет к телу и дорожку из поцелуев оставляет, временами останавливаясь и кожу кусая и засасывая, оставляя отметины. Альтер спускается все ниже и ниже, у пряжки ремня останавливаясь. Хана взгляд на Чимина поднимает и встречается с его глазами, будто пьяными, потом приподнимается слегка, с себя футболку снимает и расстегивает чужой ремень.
Чимин наблюдает за обнаженным торсом Чонгука и за тем, как тот с него джинсы вместе с боксерами стягивает и на пол бросает, а потом смущенно отворачивается. Он возбужден, и Чонгук это видит, а еще взволнован до жути и собственных ощущений боится.
Хана видит, как Чимин смущается, и радуется, что такое эффектное впечатление производит, однако хочет впечатлить еще больше. Альтер склоняется и губами головку его члена обхватывает, вызывая тем самым у Чимина неожиданный стон, а затем берет глубже, языком по всему стволу проводя, до самого основания, и медленно снова вверх ведет.
Пак теряется от таких пошлых действий Чонгука, за ткань одеяла хватается и смотреть боится. Слишком много удовольствия ему приносит этот парень, намного больше, чем любая девушка в его жизни. Запретность влечения к представителю своего пола распыляет Чимина все сильнее. Они оба трезвые, но почему такое чувство, что пьяны в хлам? Каждое прикосновение пьянит хлеще любого абсента, разум затуманен, и чувство закрадывается, будто все это сон. Чонгук постепенно увеличивает темп, отчего Чимин вздохи сдержать не может и через пару таких движений понимает, что если младший продолжит, он просто не выдержит и кончит прямо сейчас. Поэтому Пак аккуратно ухватывается за плечо Чона и сжимает его, давая понять все без слов.
Хана удивлена и польщена одновременно, что смогла так быстро довести Чимина почти до предела, но ей хочется продолжения, поэтому она выпускает стоящий колом член изо рта и поднимается ближе к Чимину, нависая над ним, а он притягивает ее к себе за шею и целует без стеснения. Хана падает на парня, задевая возбуждение, отчего Чимин мычит невольно, а она в поцелуй улыбается.
Чонгук все еще не раздет, и это нужно как можно скорее исправить. Чимин переворачивает парня обратно на спину и, присев рядом, принимается расстегивать его джинсы и стягивает их, с чем ему помогает сам Чон, потом тянется к нижнему белью, отмечая лестную реакцию организма на прикосновения, но внезапно останавливается и смотрит на младшего.
— А кто будет... ну, сверху? — задает он волнующий вопрос, смущаясь.
— Ты, конечно. Оппа, это мой первый раз, — признается Хана.
— Мой тоже, то есть я был до этого с девушками, но это другое.
— Не говори при мне о других девушках, — возмутилась альтер-личность.
— Хорошо, — Чимин улыбнулся и нежно поцеловал ревнивого Чона.
Он не знает, как все сделать правильно. Догадывается в общих чертах, но хочет сделать это идеально, так как нужно, как приятнее и менее болезненно. У обоих такое в первый раз, поэтому будет неловко, но волнительно, и запомнится на всю жизнь.
Чимин стягивает белье с парня и устраивается между его ног, наклоняется к лицу ближе и целует в губы чувственно, а потом опускает взгляд на чокер брюнета, улыбается, просовывает руки под его шею и расстегивает цепочку, освобождая, наконец, Чонгука от этого непристойного ошейника. Он гладит парня руками по груди, прессу, бедрам, изучает каждую частичку его тела и старается привыкнуть к тому, что оно не женское. Это, однако, не делает Чона менее привлекательным для Чимина, напротив, вызывает интерес, трепет и неукротимое желание. Пак смотрит на возбужденного брюнета, видит в его глазах те же эмоции и не смеет больше медлить. У него нет смазки, поэтому придется обойтись без нее. Он обильно смачивает пальцы слюной и подставляет один из них ко входу, аккуратно проталкивает, внимательно наблюдая за выражением на лице младшего, чтобы не напортачить. Хана кривится немного от ощущений, но она знает, что первый раз всегда больно, поэтому терпит. Пак медленно начинает водить пальцем внутри, давая парню привыкнуть, ожидая, пока тот сменится в лице и расслабится. Когда это происходит, он добавляет второй палец и снова смотрит на лицо Чонгука, который ловил новую порцию неприятных пока ощущений. Чимин ласково поглаживает младшего по животу, успокаивая, и продолжает растягивать его.
Хана постепенно расслабляется, смотрит на блондина полуприкрытыми глазами, тем самым давая Паку сигнал к более смелым действиям. Парень вытаскивает пальцы и мысленно взрывается от предвкушения. Он пристраивает член к отверстию и, не торопясь, входит на половину, внезапно вызывая у Чонгука непроизвольный крик, после чего испуганно смотрит на него и пока двигаться дальше не решается. Чимин наклоняется к Чону, мягко целует его в шею, оставляя следы влажного прикосновения, чмокает за ухом, своими нежными действиями утешая, и медленно входит до конца, заглушая стон глубоким поцелуем в приоткрытый рот. Чонгук узкий очень и член Пака рефлекторно сжимает, тем самым больнее обоим делая. Чимин обнимает его крепко, одну руку за голову Чона кладет, а другой его шею и плечи поглаживает и в висок целует.
Хана руки на спину Чимина кладет и расслабляется понемногу от подаренной нежности, позволяя парню начать движение. Все еще слегка шипя от боли, она отвлекается на пухлые губы блондина, терзает их и невольно прикусывает, когда парень внутри что-то задевает, вместе с болью принося приятные ощущения. Чимин двигается размеренно, на укусы внимания почти не обращая, обнимает все крепче и животом чужой стояк прижимает. Хана сдавленно стонет от тесного контакта с горячим обнаженным телом, а Пак быстрее двигаться начинает, одаривая ее невероятно приятным чувством заполненности, позволяя с каждым новым движением забывать о боли.
Чимин отрывается от мягких губ и смотрит на безумно красивые глаза с растекшейся подводкой, которые смотрят на него в ответ, и ему крышу сносит от такой пошлой картины. Он жадно впивается в шею Чона, кусая словно вампир, нежную кожу втягивает и алеющий засос оставляет, начинает толкаться все чаще и резче, провоцируя несдерживаемые стоны, что заставляет его возбудиться еще сильнее, если это вообще возможно. Парень чувствует скорое приближение желанного пика, поэтому приподнимается и, не теряя ни секунды, обхватывает рукой твердый член младшего, начиная усиленно водить по нему, на что Чонгук громко охает и голову невольно откидывает. Чимин, кажется, совсем пропадает из этой вселенной, потому что не успевает выйти из Чона и с протяжным стоном кончает прямо в него, а тот спустя пару ловких движений изливается в его руку.
Отдышавшись, Пак наконец-то выходит из парня и, улыбаясь блаженно, тянется к нему и чмокает в уголок рта. Он помогает Чону приподняться и, хватая его за руку, утягивает за собой на подушки. Чимин достает из-под них одеяло и укрывает себя и Чонгука. Ему не хочется думать ни о чем, кроме как об этом удивительном человеке рядом с собой.
Хана улыбается счастливо, смотрит на Чимина по-настоящему влюбленными глазами и прижимается к его груди, обхватывая талию рукой, а потом шепчет хрипло:
— Оппа, мы же теперь встречаемся?
Чимин довольно усмехается и, поцеловав брюнета в макушку, шепчет в ответ:
— Без вариантов.
Хана расплывается в улыбке и глаза устало прикрывает. На улице еще не ночь, но им обоим хочется уснуть в объятиях друг друга. Чимин мягко поглаживает руку младшего, пока тот не начинает умиротворенно посапывать и через какое-то время сам проваливается в сон.
Это было нечто невероятное, может и неожиданное, но такое нужное. Их с Чонгуком отношения с самого начала казались Чимину необычными и, кажется, уже тогда не собирались оставаться дружескими. Он влюбился и теперь знает это окончательно. А еще он безумно счастлив, что это взаимно.
Примечание к части
Глава получилась большая, потому что разделять ее на части было бы неразумно.
https://pp.userapi.com/c836335/v836335585/607df/H46DLUA1MRs.jpg - Хана в этой главе выглядела примерно вот так.