Загадочный

Свет исчез так же резко, как и вспыхнул.
Храм погрузился в глухую тишину.
Пхувин первым пришёл в себя. В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Он тяжело вдохнул и сразу повернулся к Понду.
— Понд…?
Ответа не было.
Понд стоял на коленях перед алтарём, опустив голову. Его плечи дрожали. Руки упирались в камень, будто он удерживал на себе вес всего мира.
— Понд! — Пхувин бросился к нему.
Он коснулся его плеча — и вздрогнул.
Кожа была тёплой.
Не привычно прохладной. Не ледяной, как всегда.
Тёплой. Человеческой.
— Нет… — прошептал Пхувин.
Понд медленно поднял голову.
Его глаза больше не светились ночной глубиной. Алый оттенок исчез. Остался обычный взгляд — живой, уставший… человеческий.
— Пхувин, — тихо сказал он.
Голос дрогнул. В нём больше не было той сверхъестественной вибрации, от которой раньше замирал воздух.
— Ты… — Пхувин провёл пальцами по его щеке. — Ты стал…
— Смертным, — спокойно закончил Понд.
Старшие наблюдали молча. Ни одобрения, ни сожаления. Только холодное принятие факта.
— Ритуал завершён, — произнёс один из них. — Договор более не действует. Дар человека не подлежит уничтожению. Связь расторгнута.
— Связь? — нахмурился Пхувин.
— Его судьба больше не связана с твоей жизнью, — пояснил Старший. — Теперь он умрёт, как любой человек. В своё время.
Пхувин резко повернулся к Понду.
— То есть… ты больше не умрёшь, если умру я?
Понд покачал головой.
— Нет.
— И не проживёшь сотни лет?
— Нет.
Тишина.
Пхувин смотрел на него широко раскрытыми глазами. В груди разливалось странное чувство — смесь боли, облегчения и чего-то очень тёплого.
— Ты отдал вечность… ради того, чтобы просто жить?
Понд улыбнулся. Слабо, но искренне.
— Ради того, чтобы жить с тобой одно время.
У Пхувина задрожало дыхание.
Он обнял Понда так резко, что тот чуть не потерял равновесие.
— Ты идиот… — прошептал он. — Самый безумный идиот, которого я знаю…
Понд тихо рассмеялся у его плеча.
— Зато твой.
Старшие повернулись к выходу.
— Подождите! — окликнул Пхувин.
Они остановились.
— Почему вы позволили это? — спросил он. — Если вам было так важно равновесие… почему вы не остановили его?
Самый древний из них ответил не сразу.
— Потому что равновесие уже изменилось.
— Из-за меня? — тихо спросил Пхувин.
— Нет, — сказал Старший. — Из-за вас обоих.
Он посмотрел на Понда.
— Впервые за многие века вампир добровольно отказался от вечности не из страха, не из наказания… а из любви. Это редкость даже для людей. Мы решили увидеть, что из этого выйдет.
Пхувин сильнее сжал руку Понда.
Старшие растворились в темноте, будто их никогда и не было.
Храм снова стал пустым.
Долгое время никто не говорил.
Потом Понд тихо произнёс:
— Знаешь… странно.
— Что? — спросил Пхувин.
— Я слышу своё сердце.
Пхувин замер.
— Оно… бьётся?
Понд взял его руку и приложил к своей груди.
Тук.
Тук.
Тук.
Сердце билось медленно, но уверенно.
Глаза Пхувина наполнились слезами.
— Понд…
— Мм?
— Добро пожаловать в мир живых.
Понд посмотрел на него так, будто впервые увидел рассвет.
— Если этот мир — там, где ты… тогда я уже дома.
Пхувин наклонился и поцеловал его. Не страстно. Не отчаянно.
Тихо. Нежно. Настояще.
И впервые за семьсот лет Понд поцеловал кого-то не как вечное существо — а как человек..