Загадочный

Дорога обратно казалась другой.
Пхувин сидел за рулём. Рядом — Понд. Не бессмертный вампир, не изгнанник Совета. Просто парень, который молча смотрел в окно и иногда касался груди, будто проверяя — правда ли это.
Тук.
Тук.
Тук.
Сердце не останавливалось.
— Как ты себя чувствуешь? — уже в третий раз спросил Пхувин.
Понд усмехнулся.
— Странно.
— Это не ответ.
— Ладно, — он задумался. — Мне холоднее. Я устал. И… я голоден.
Пхувин резко повернулся к нему.
— Голоден в каком смысле?
Понд закатил глаза.
— В человеческом. Я хочу лапшу. И что-нибудь сладкое.
Пхувин замер на секунду, а потом нервно рассмеялся. Смех вышел неровным — слишком много напряжения накопилось за последние дни.
— Ты серьёзно отказался от вечности ради того, чтобы есть лапшу?
— Ради тебя, — поправил Понд. — Но лапша — приятный бонус.
Они остановились у круглосуточной закусочной. Обычной. Шумной. С яркими лампами и запахом жареного чеснока.
Понд смотрел на меню так, будто это был древний свиток.
— Я никогда… — он замолчал.
— Не ел? — мягко спросил Пхувин.
— Не чувствовал вкус. Не по-настоящему.
Когда перед ним поставили тарелку, он осторожно взял палочки. Медленно попробовал.
И замер.
— Ну? — Пхувин наблюдал за ним с напряжением, будто от этого зависела судьба мира.
Понд проглотил.
Его глаза расширились.
— Это… — он тихо рассмеялся. — Это невероятно.
Пхувин смотрел на него — и в груди становилось тепло. Не из-за ритуала. Не из-за судьбы. А просто потому, что этот момент был живым.
Они вернулись домой ближе к утру.
Понд устал. По-настоящему устал. Он едва дошёл до кровати и сел, тяжело выдыхая.
— Раньше я не чувствовал этого, — тихо сказал он. — Усталости. Слабости.
Пхувин сел рядом.
— Жалеешь?
Понд посмотрел на него.
Долго. Внимательно.
— Ни секунды.
Он взял руку Пхувина и приложил к своей груди.
— Это стоит больше, чем семьсот лет.
Пхувин сглотнул.
Но вдруг его дар отозвался странной болью. Он моргнул — и увидел.
Над головой Понда медленно проявилась цифра.
Не 729.
Не пустота.
24.
Пхувин замер.
— Понд… — его голос стал тихим.
— Мм?
— Ты сказал, что теперь умрёшь как человек… в своё время.
— Да.
Пхувин смотрел на цифру, не отрывая взгляда.
— А если… времени меньше, чем мы думаем?
Понд нахмурился.
— Что ты видишь?
Пхувин молчал.
Цифра была чёткой. Ясной.
Двадцать четыре.
Понду сейчас было двадцать пять.
Сердце Пхувина похолодело.
Дорога обратно казалась другой.
Пхувин сидел за рулём. Рядом — Понд. Не бессмертный вампир, не изгнанник Совета. Просто парень, который молча смотрел в окно и иногда касался груди, будто проверяя — правда ли это.
Тук.
Тук.
Тук.
Сердце не останавливалось.
— Как ты себя чувствуешь? — уже в третий раз спросил Пхувин.
Понд усмехнулся.
— Странно.
— Это не ответ.
— Ладно, — он задумался. — Мне холоднее. Я устал. И… я голоден.
Пхувин резко повернулся к нему.
— Голоден в каком смысле?
Понд закатил глаза.
— В человеческом. Я хочу лапшу. И что-нибудь сладкое.
Пхувин замер на секунду, а потом нервно рассмеялся. Смех вышел неровным — слишком много напряжения накопилось за последние дни.
— Ты серьёзно отказался от вечности ради того, чтобы есть лапшу?
— Ради тебя, — поправил Понд. — Но лапша — приятный бонус.
Они остановились у круглосуточной закусочной. Обычной. Шумной. С яркими лампами и запахом жареного чеснока.
Понд смотрел на меню так, будто это был древний свиток.
— Я никогда… — он замолчал.
— Не ел? — мягко спросил Пхувин.
— Не чувствовал вкус. Не по-настоящему.
Когда перед ним поставили тарелку, он осторожно взял палочки. Медленно попробовал.
И замер.
— Ну? — Пхувин наблюдал за ним с напряжением, будто от этого зависела судьба мира.
Понд проглотил.
Его глаза расширились.
— Это… — он тихо рассмеялся. — Это невероятно.
Пхувин смотрел на него — и в груди становилось тепло. Не из-за ритуала. Не из-за судьбы. А просто потому, что этот момент был живым.
Они вернулись домой ближе к утру.
Понд устал. По-настоящему устал. Он едва дошёл до кровати и сел, тяжело выдыхая.
— Раньше я не чувствовал этого, — тихо сказал он. — Усталости. Слабости.
Пхувин сел рядом.
— Жалеешь?
Понд посмотрел на него.
Долго. Внимательно.
— Ни секунды.
Он взял руку Пхувина и приложил к своей груди.
— Это стоит больше, чем семьсот лет.
Пхувин сглотнул.
Но вдруг его дар отозвался странной болью. Он моргнул — и увидел.
Над головой Понда медленно проявилась цифра.
Не 729.
Не пустота.
24.
Пхувин замер.
— Понд… — его голос стал тихим.
— Мм?
— Ты сказал, что теперь умрёшь как человек… в своё время.
— Да.
Пхувин смотрел на цифру, не отрывая взгляда.
— А если… времени меньше, чем мы думаем?
Понд нахмурился.
— Что ты видишь?
Пхувин молчал.
Цифра была чёткой. Ясной.
Двадцать четыре.
Понду сейчас было двадцать пять.
Сердце Пхувина похолодело..