Глава 8. Сочельник.
На следующий день всё ещё были выходные, и хотя у Сюй Чжии оставалась кое-какая работа, сегодня он решил позволить себе полениться и не ходить в консультационный центр сверхурочно. Поэтому этим утром Сюй Чжии, обнимающий свой ноутбук, стал первым посетителем кофейни «Горная Камелия».
Вчера вечером перед сном Сюй Чжии долго мучился, глядя на маленький прямоугольник света в темноте, но в конце концов всё же отправил Линь Таю сообщение с пожеланием «спокойной ночи». На самом деле для Сюй Чжии пожелать кому-то спокойной ночи, конечно, не было сложной задачей. Но когда дело касалось Линь Тая, он невольно становился нерешительным и колебался. Он боялся быть слишком настойчивым и напугать Линь Тая, но если бы он был слишком пассивным, то опасался, что, как в прошлый раз, заставит Линь Тая напрасно ждать его ответа и молча страдать. Однако, как бы он ни метался, Сюй Чжии в глубине души понимал, что он всегда будет тянуться к Линь Таю, а Линь Тай всегда будет бежать к нему, топая ножками. Поэтому после долгих колебаний он всё же отправил это «спокойной ночи».
К счастью, ответ Линь Тая пришёл даже быстрее, чем он ожидал, и, представляя себе выражение лица Линь Тая, когда тот отвечал ему, Сюй Чжии почувствовал, что хорошо выспался, проспав без сновидений до самого звонка будильника.
Оставалось еще несколько дней до Рождества, и поскольку сегодня нужно было украшать кофейню к празднику, «Горная Камелия» открылась немного раньше обычного. К тому времени, как Сюй Чжии открыл дверь, Линь Тай уже закончил уборку у входа, а глинтвейн, который готовил дядюшка Мин, уже булькал на плите. Они вдвоем разговаривали и завтракали у барной стойки. Услышав, как открывается дверь и звенит колокольчик, Линь Тай обернулся на звук и увидел входящего Сюй Чжии.
— Господин Сюй! — Линь Тай соскользнул со стула у барной стойки и, топая ножками, побежал навстречу Сюй Чжии. — Доброе утро!
— Доброе утро, Тай-Тай, — улыбнулся Сюй Чжии, по привычке кладя свой ноутбук и документы на столик у окна, где он сидел раньше. — Можно мне, пожалуйста, яблочную булочку с корицей и горячий американо? Я еще не завтракал, а в прошлый раз булочка с корицей была очень вкусной, хочу снова попробовать.
— Сегодня у нас нет булочек с корицей, — смущенно почесал затылок Линь Тай. — На самом деле, в прошлый раз булочки с корицей были частью нашего эксперимента с новым меню, и я специально оставил одну для господина Сюй. Мне показалось, что они очень вкусные, и я подумал, что хочу, чтобы господин Сюй тоже попробовал такой сладкий вкус...
Сюй Чжии почувствовал, как что-то легонько ударило его в сердце, разбив ледяную корку, созданную холодным ветром снаружи, и превратив ее в теплый журчащий ручеек.
— Специально... оставил для меня?
— Да, — на лице Линь Тая снова появился легкий румянец. — Потому что тогда мне показалось, что яблочная булочка с корицей такая сладкая, как ощущение, когда зимой сидишь у теплой печки и гладишь котенка. А американо, который господин Сюй всегда заказывает, горький, как глубокое море, из которого никак не выбраться. Мне показалось, что это тяжело, поэтому я захотел, чтобы господин Сюй попробовал что-нибудь сладкое... Но через несколько дней будет Рождество, и тогда можно будет попробовать много-много сладких блюд. Ах да, господин Сюй, мы сегодня на завтрак едим бейглы с клюквой, может быть, Вы тоже присоединитесь к нам?...
— А как ты думаешь, Тай-Тай, есть ли у меня вкус или цвет? Какой он?
Линь Тай, наклонив голову, старательно обдумывал вопрос, заданный Сюй Чжии. Хотя он и любил господина Сюй, образ Сюй Чжии в его сознании не складывался из разрозненных определений. Сюй Чжии был просто Сюй Чжии, и всё в нём притягивало Линь Тая, но он мог воспринимать только саму сущность Сюй Чжии, не отвлекаясь на детали.
— Это... вкус карамельного макиато, где горечь переплетается с жжёной сладостью, но тепло и сладость преобладают. Господин Сюй всегда улыбается, когда находится рядом со мной. Очень сладко и красиво, — даже кончики ушей Линь Тая покраснели, казалось, скажи Сюй Чжии ещё пару слов, чтобы подразнить его, и его уши превратятся в горячий прилив.
Сюй Чжии чувствовал, что он окончательно пропал. Стоило Линь Таю улыбнуться, и он падал, не в силах подняться. Какой уж тут мог быть интерес к тому, что вкуснее – бейглы с клюквой или яблочные булочки с корицей, которые он пробовал в прошлый раз.
Это состояние продолжалось до тех пор, пока его стол не забился ноутбуком и принесенной едой, и только тогда Сюй Чжии наконец пришел в себя. Когда разум прояснился, в его сознании начали всплывать детали, которые он раньше не замечал. Сюй Чжии вспомнил все те странные сравнения, которые делал Линь Тай, а также казалось бы не связанную, но тесно переплетенную информацию. Вспомнив также о «синестезии», о которой говорил его старший коллега, и её клинических проявлениях, Сюй Чжии вдруг почувствовал необъяснимое беспокойство.
Он достал телефон и отправил старшему коллеге еще одно сообщение: «Старший, помните, я рассказывал Вам о предполагаемом пациенте с синестезией? Есть еще некоторые моменты, которые мне не совсем понятны. Может, я сегодня подготовлю документ и отправлю, чтобы Вы посмотрели?»
Ответ пришел очень быстро: «Хорошо».
*
Линь Тай очень любил Рождество. В его воображении Рождество было коричневато-красным, мерцающим теплым светом, наполненным ароматом красного вина и корицы.
Поскольку дядюшка Мин был верующим, в прошлые годы на Рождество Линь Тай вместе с Линь Юймином ходил в церковь на праздничные мероприятия. После этого Линь Юймин обычно собирался со своими друзьями-иностранцами в каком-нибудь небольшом ресторанчике, где они вместе ели и общались. В этом году, с появлением кофейни «Горная Камелия», место встречи естественным образом переместилось сюда. Линь Тай не был близко знаком с этими иностранными друзьями, и когда Линь Юймин брал его на эти встречи, Линь Тай обычно сосредотачивался на поедании жареной курицы и рождественского пудинга. Однако в этом году, когда они планировали рождественские мероприятия, Линь Юймин спросил, есть ли у него друзья, которых он хотел бы пригласить в кофейню, и Линь Тай сразу подумал о Сюй Чжии.
Это был первый раз, когда Линь Тай пригласил кого-то на их рождественскую вечеринку. Хотя Сюй Чжии не сразу ответил на его приглашение, в конце концов он согласился прийти в кофейню и вместе отпраздновать Рождество. Мысль о том, что он проведет Рождество вместе с Сюй Чжии, наполнила сердце Линь Тая восторгом, и даже несмотря на то, что сегодня он встал очень рано, Линь Тай совсем не чувствовал усталости.
На самом деле, работа по украшению кофейни к Рождеству не была особенно сложной. Нужно было лишь сплести венки из купленного падуба, омелы и сосновых веток, развесить их на стенах, а затем сделать маленькие букетики из веточек омелы и поставить их на каждый столик. Хотя объем работы был не таким уж большим, Линь Тай постоянно не мог удержаться от того, чтобы украдкой поглядывать на Сюй Чжии, работающего у окна, что значительно замедляло процесс. В итоге они закончили только к вечеру, когда уже начало темнеть. За это время Сюй Чжии не раз ловил Линь Тая на этих откровенных попытках подсмотреть за ним. Поначалу Линь Тай смущался, когда его заставали за этим занятием, но постепенно стал вести себя более непринужденно и даже начал улыбаться Сюй Чжии, склонив голову набок и прищурив глаза.
Когда все остальные приготовления были закончены, Линь Тай подошел к столику Сюй Чжии с букетиком, который нужно было поставить там.
— Господин Сюй, я хочу поставить это на Ваш столик, — сказал он. Линь Тай положил на стол небольшой букет омелы, источающий свежий аромат. Сюй Чжии почувствовал, как его взгляд и мысли прояснились с появлением этого зеленого пятна.
— Спасибо, Тай-Тай, — Сюй Чжии улыбнулся Линь Таю, в его глазах мелькнула игривость. — На самом деле, если хочешь, ты можешь просто сесть рядом со мной. Не нужно подглядывать украдкой.
Линь Тай не ожидал, что его маленькие подглядывания и жесты снова будут упомянуты. Его рука, державшая цветы, застыла в воздухе, не в силах вернуться назад, а лицо снова начало неконтролируемо краснеть. Он поспешно повернулся и убежал, не осмеливаясь сказать Сюй Чжии ни слова больше. Однако вскоре, не в силах противостоять своим истинным желаниям, Линь Тай всё же принес стул и сел рядом с Сюй Чжии.
За окном уже совсем стемнело, и, вероятно из-за холодной погоды, на улице почти не было прохожих. Белая камелия, цветущая ещё пару дней назад, уже увяла, а на новых ветвях появились новые бутоны. Старые дни отступали, как отлив, а новые накатывали волнами, толкая людей вперёд. Линь Тай подумал, что если в новые дни он сможет чаще видеть Сюй Чжии, то, вероятно, будет бежать им навстречу.
— Господин Сюй, чем Вы занимаетесь? — тихонько спросил Линь Тай, просидев рядом с Сюй Чжии некоторое время. — Кажется, это как-то связано с болезнями. Вы врач?
— Если точнее, я психолог, также можно назвать психотерапевтом, — ответил Сюй Чжии, не прекращая печатать. Только закончив абзац, он повернулся к Линь Таю. Но увидел, что Линь Тай, подперев голову, молча уставился на экран его компьютера. Сюй Чжии тоже повернулся, следуя за взглядом Линь Тая, и увидел, что ранее скрытое окно чата WeChat снова появилось на рабочем столе из-за нового сообщения, показывая переписку Сюй Чжии со старшим коллегой.
«Чжии, основываясь на твоём описании, я лично считаю, что этот пациент, вероятно, страдает синестезией. Но если ты хочешь провести более детальную диагностику, лучше всего ему пройти обследование в больнице. Впрочем, это состояние на самом деле не влияет на повседневную жизнь, так что не стоит тратить на это слишком много энергии!» — это был ответ старшего коллеги после того, как Сюй Чжии отправил файл под названием «Краткое описание состояния». Сразу после этого появилось ещё одно сообщение: «Чувствовать вкус мёда в закате, ощущать запах камелии как луну – восприятие мира у этого пациента довольно милое».
.
❤❤❤
･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread
･Для тех, кто желает поддержать переводчика:
⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano
･ Также главы выходят быстрее в тгк, на бусти ⚡︎ и на Ko-fi ☕︎