Закат со вкусом мёда

Сюй Чжии в этом году очень успешно проводил свою ежегодную итоговую работу, однако в этом году у него было гораздо больше пациентов по сравнению с прошлым годом, и объем итоговой работы из-за этого значительно увеличился. Он был вынужден работать сверхурочно в консультационном центре даже по выходным, и в душе тайно решил вознаградить себя за сверхурочную работу, отправившись после работы на рынок цветов и птиц, о котором ему ранее рассказывала Дун Хань.

Проработав в сфере психологии уже несколько лет, Сюй Чжии заметил, что в последние годы пациенты с психическими заболеваниями становятся все моложе. Ему приходилось сталкиваться с молодыми лицами, залитыми слезами, некоторые из них даже с трудом могли выразить себя и облегчить свое состояние, издавая лишь слабые сигналы о помощи словами, похожими на высохшие, лишенные питательных веществ зерна. Несмотря на то, что в голове Сюй Чжии было множество методологий и профессиональных терминов, когда он действительно сталкивался со всем этим, он все еще чувствовал себя беспомощным и растерянным. Даже самая сильная эмпатия не могла достичь полного сопереживания, даже самый профессиональный врач не мог преодолеть барьер в душе пациента вместо него.

«Но по крайней мере, мы можем открыть для них окно, чтобы впустить солнечный свет и кислород», — это были слова, которые профессор когда-то сказал им на профильном курсе в университете. Сюй Чжии всегда придерживался этого убеждения, и хотя он осознавал, что его способности ограничены, как муравей, пытающийся сдвинуть дерево, он все еще всем сердцем отдавался работе, всегда думая, что эта работа имеет смысл, и, возможно, невольно он открыл еще несколько окон.

Сюй Чжии снова вспомнил о Линь Тае. В последние несколько дней он изучил много материалов и несколько раз консультировался со своим старшим коллегой, получив базовое представление о синестезии. На самом деле, восприятие пациентов с синестезией, отличающееся от восприятия обычных людей, в значительной степени зависит от их мыслей, взглядов и чувств. Другими словами, симптомы синестезии, которые они проявляют, на самом деле тесно связаны с тем, как сам пациент воспринимает этот мир.

Сюй Чжии считал это очень объективным объяснением, и, возможно, кроме Линь Тая, вряд ли кто-то мог бы иметь такое милое и нежное восприятие мира. Казалось, что все обыденное, попадая в поле зрения Линь Тая, приобретало дополнительный слой фантастического и мягкого фильтра, и все могло найти свое отражение в том сказочном мире, который существовал в его голове.

Подумав об этом, Сюй Чжии остановил свои руки над клавиатурой. Из-за того, что работа в последнее время была очень напряженной, такие случайные встречи с ароматом корицы, как несколько дней назад утром, больше не происходили, и Сюй Чжии уже несколько дней не видел Линь Тая. За это время Линь Тай отправил ему приглашение на «Большое рождественское мероприятие в кофейне 'Горная Камелия'», но Сюй Чжии подумал, что это, вероятно, была рассылка рекламы всем клиентам, поэтому не спешил отвечать. Позже, застряв в работе, он и вовсе забыл об этом.

Внезапно вспомнив об этом ярком улыбающемся лице, которое он не видел несколько дней, Сюй Чжии почувствовал, как будто часть его сердца провалилась. Декабрьский ветер на юге, пронизанный густым холодом, проникал сквозь швы в свитере, атакуя разлом в его сердце, и он чувствовал, как в его душе разливается тонкая, густая боль.

*

Когда Сюй Чжии закончил работу и покинул офисное здание, время обеда уже прошло.

У Сюй Чжии всегда были не очень здоровые привычки в питании: он не любил завтракать, обедал как попало, ужинал для галочки, редко ел в нормальное время приема пищи, и поэтому он хорошо сдружился с хозяином небольшого ресторанчика, работающего круглосуточно рядом с метро. И сейчас, уже изрядно проголодавшийся Сюй Чжии снова наскоро перекусил в этом маленьком ресторанчике, а затем вошел в станцию метро.

Даже после полудня на этой станции метро все еще было много людей. Здесь пересекались третья и пятая линии, одна из которых соединяла консультационный центр Сюй Чжии с его домом, а другая вела прямо к популярной достопримечательности города – пляжу Байняо, неудивительно, что даже в это время здесь было много людей. Сюй Чжии повернул на третью линию, по которой обычно не ездил, и поезд проехал четыре остановки в направлении пляжа Байняо, доставив Сюй Чжии к самому большому рынку цветов и птиц в городе.

Сюй Чжии на самом деле находил это немного забавным – «прогулка по рынку цветов и птиц» звучала как развлечение для стариков, но он вынужден был признать, что, оказавшись среди густой зелени и щебетания птиц, действительно чувствовал себя расслабленным и умиротворенным. Сюй Чжии не знал, что именно стоило бы поставить на его простой рабочий стол, поэтому он засунул руки в карманы пальто и неспешно прогуливался по шумным улочкам рынка, углубляясь внутрь. Только когда он дошел до самой дальней части рынка цветов и птиц и увидел множество горшков с камелиями, разбросанных на неприметном маленьком прилавке, Сюй Чжии наконец остановился.

Хозяйкой была пожилая бабушка, которая устроилась в самом незаметном углу всего рынка со своими камелиями. Она не кричала и не привлекала к себе внимания, и Сюй Чжии даже не мог быть уверен, просто ли она делилась своими любимыми цветами с миром для восхищения, или, как и все остальные здесь, занималась бизнесом.

На прилавке старушки было множество разнообразных камелий, каждая из которых обладала своим очарованием, но взгляд Сюй Чжии зацепился за маленькую белую камелию в углу. Эта белая камелия не была такой пышной, как те два куста у входа той кофейни, но на ее наклонившихся низких ветвях, как и у тех двух белых камелий, которые выращивал Линь Тай, цвели белоснежные цветы.

— Молодой человек, хотите купить камелию? — старушка, заметив его задумчивый взгляд, подошла к Сюй Чжии, опираясь на трость.

— Здравствуйте, я хотел бы купить эту белую камелию, — тело отреагировало быстрее мозга, и прежде чем Сюй Чжии успел задуматься, он уже высказал свое желание.

— Извините, — старушка с улыбкой покачала головой, — этот цветок уже зарезервирован другим покупателем, я не могу продать его Вам...

— Бабушка Чжоу! — слова старушки были прерваны окликом издалека. В этом мужском голосе все еще сохранялась детская нотка, а возбуждение и радость в интонации напоминали постоянно прыгающего маленького кролика, заставив нервы Сюй Чжии мгновенно напрячься.

— Тай-Тай! Ты пришел, — в добром ответе старушки Сюй Чжии невольно повернул голову, ища источник голоса. Он увидел Линь Тая, который махал рукой старушке в приветствии через толпу в десятке метров от них. Увидев Сюй Чжии, Линь Тай на мгновение явно растерялся, а затем снова расплылся в улыбке и побежал маленькими шажками в их сторону, обнимая кучу вещей в руках.

— Господин Сюй, Вы тоже здесь! — Линь Тай подбежал к ним и, еще не успев устойчиво встать, начал здороваться с Сюй Чжии. Возможно, из-за тяжести вещей в руках и того, что Линь Тай бежал слишком поспешно, сейчас его щеки были красными, на лбу выступили мелкие капельки пота, а в голосе слышалось легкое прерывистое дыхание, но улыбка на лице и радость в голосе нисколько не уменьшились. Сюй Чжии невольно засмотрелся на его улыбку, чувствуя, как его иссохшее сердце наполняется теплым солнечным светом, обретая новую жизнь изнутри и снаружи.

— Да, — Сюй Чжии слегка кивнул, его губы тоже начали непроизвольно изгибаться в улыбке, — только что закончил сверхурочную работу, услышал, что цветы на местном рынке очень красивые, поэтому решил заглянуть по пути.

«На самом деле, это было не совсем по пути», — подумал Сюй Чжии про себя, но встретить здесь Линь Тая стоило того, даже если он и не купит цветов.

— Это замечательно, — Линь Тай смотрел на Сюй Чжии, — мне очень нравятся камелии, которые выращивает бабушка Чжоу, но так как дорога сюда от магазина занимает больше часа на метро, это действительно далеко, поэтому я не часто сюда прихожу.

На самом деле, последние несколько дней Линь Тай был не в лучшем настроении. С тех пор как он, после долгих колебаний, напряг все свои мысли и отправил Сюй Чжии сообщение с приглашением прийти в кофейню на Рождество, но не получил ответа, над головой Линь Тая несколько дней подряд шел мрачный дождь. Он по-прежнему любил поливать два куста белой камелии у входа в кофейню на закате, тайком поглядывая на дорогу, но так и не увидел Сюй Чжии, проходящего мимо. Линь Тай чувствовал себя так, будто съел недозрелое яблоко, кислый вкус распространялся от кончика языка до глаз, и даже сладость имбирных пряников и глазированного печенья дядюшки Мина не могла нейтрализовать это ощущение. В сердце Линь Тая два кролика, черный и белый, толкались друг с другом: один кричал, что если отправить еще одно сообщение, возможно, удастся получить ответ от Сюй Чжии, а другой вопил, что он уже истратил весь накопленный запас храбрости. Но только что, когда Линь Тай увидел, как Сюй Чжии смотрит на него сквозь толпу, как его выражение смягчилось при виде Линь Тая, как уголки его глаз и брови подернулись улыбкой, словно медовым сахаром, кролики в сердце Линь Тая вдруг с грохотом превратились в тысячи порхающих разноцветных бабочек, которые, сталкиваясь и кружась, стремились вырваться из кокона его сердца, чтобы обнять то теплое солнце, что зовется Сюй Чжии.

— Ах да, бабушка Чжоу, та камелия, которую я у Вас заказывал, уже несколько недель у Вас стоит, давайте я сегодня заберу ее, чтобы Вас не беспокоить, — Линь Тай поспешно наклонился, чтобы поговорить с бабушкой Чжоу, боясь, что если он еще немного посмотрит на Сюй Чжии, все эти разноцветные бабочки в его сердце вылетят через его рот. Стебли растений, которые он держал в руках, выглянули из пакета при его движении, и Сюй Чжии, опустив взгляд, увидел, что это были растение с красными ягодами и омела с длинными веточками.

— Хорошо, хорошо, — бабушка Чжоу хихикнула, — этот господин только что хотел купить твою маленькую белую камелию, но я сказала, что этот цветок нужно оставить для тебя, другим я не могу его продать.

Эти короткие слова, словно взлетевший в небо фейерверк, с треском взорвались в сознании Линь Тая.

— Так господину Сюй тоже нравятся белые камелии? — в его голосе слышались и надежда, и осторожность, как будто маленькая улитка осторожно высунула свои усики и коснулась молчаливого ствола дерева рядом.

— Не то чтобы нравятся, — честно ответил Сюй Чжии. — В тот день, когда я увидел те два куста белой камелии у входа в вашу кофейню, я подумал, что они очень изящные и красивые. Недавно я заметил, что мой рабочий стол выглядит пустым, и решил купить какое-нибудь растение, чтобы поставить на стол. Я подумал, что эта белая камелия вполне подойдет, поэтому и собирался ее купить.

На самом деле, Сюй Чжии не договорил еще половину фразы – теперь, когда он смотрел на белую камелию, он вспоминал тот вечер, когда впервые увидел Линь Тая, стоящего среди цветов. Сюй Чжии вынужден был признать, что его внимание к белой камелии было вызвано не столько любовью к этому цветку, сколько тоской по тому мгновению, когда он затаил дыхание. Возможно, это была своего рода профессиональная привычка, а может быть, врожденная способность к эмпатии, но многие вещи и события Сюй Чжии наделял особыми воспоминаниями и эмоциями. Сюй Чжии чувствовал, что эмоция, которую он сейчас бережно хранил между лепестками камелии, вероятно, называлась «симпатией» или «влюбленностью».

Глаза Линь Тая цвета янтаря снова изогнулись в улыбке:

— На самом деле я собирался купить эту белую камелию, чтобы поставить на прилавок в нашей кофейне, но раз уж она так нравится господину Сюй, то я не против уступить её Вам! — он склонил голову набок, с улыбкой глядя на Сюй Чжии, и в этот момент Сюй Чжии почувствовал, что биение его сердца напоминает глухие раскаты грома, настолько громкие, что, возможно, даже Линь Тай мог их слышать.

.

❤❤❤

･ Следить за новостями, узнавать информацию первым, (иногда) участвовать в голосовании по выбору следующей новеллы на перевод можно тут: https://t.me/riadanoread

･Для тех, кто желает поддержать переводчика:
⚡︎ https://boosty.to/riadano1
☕︎ https://ko-fi.com/riadano

･ Также главы выходят быстрее в тгк, на бусти ⚡︎ и на Ko-fi ☕︎