7-Кораблей[ЗАВЕРШЕН]

Волны омывают карму корабля, спокойно движущегося по прозрачной воде. Морская поверхность горяча от солнца. Белеют паруса. Ветер раздувает синий с золотом стяг. Море сверкает. На его глади мелькают тени и блестят грани камней. Человек ходит по палубам, глядя на берега и небо. Он стоит у фальшборта* и смотрит вдаль, где возвышаются мачты других кораблей. И вот он видит тень огромного кита, плывущего по океану. Только тишина и крики чаек напоминает парню о том, что море принадлежит только ему. «Чудо здесь! Если бы оно не было здесь! Оно будет здесь всегда! Возможно, это его призвание, быть в море сотни лет, ведь для него земля открыта только утром, а море - всегда. Но это ли его призвание? Возможно, даже так: Земля открыта только до этого момента. А потом пустота, вот и все».

Безграничность океана уводит юношу в размышления. Сон успокаивает. Но корабль, от которого он хочет уйти, не трогается с места. Парень смотрит вдаль, провожая солнце, и спускается в каюту, садясь на тот самый стул, где недавно сидел парень, что так раздражает. Его каюта* - его крепость, и никто не смеет быть здесь, но он был и видел то, что не нужно. Это ему не нравится. Корабль кажется чужим, хотя он хозяин, а то, что вокруг, тоже ему не принадлежит.

— Капитан, вам письмо из Венеции. — говорит человек в белом. Он молод, но за его спиной уже много лет моря. Он добрый и очень чтит капитана.

— Что им опять нужно? — парень отдает письмо, а сам становится напротив стола капитана. Капитан тянет за веревку, открывая сверток, где красивыми буквами выведено послание. — Недоумок палубный! — он кидает письмо куда-то в сторону и поднимается с места.

— Что-то не так? — парень следит за Капитаном и ждет ответа.

— Чан, сейчас же проверь всех на корабле, найди эту палубную крысу, которая сливает о наших передвижениях пиратам из Венеции. — Хан держит себя в руках. Пытается не сорваться, но слова о поражении будто ножом режут. Он никогда не проигрывает. — Найдешь и пустишь на корм рыбам. Каждого, кто покрывал его, тоже.

— Капитан, но у нас и так нехватка в команде, что если...

— Я сказал, и ты обязан выполнять, всех всегда можно заменить. — Хан садится обратно за стол и смотрит в одну точку. Никто никогда не пройдет мимо него, никто не предаст, а кто посмеет — умрет тут же. Но ведь был и другой путь, был и другой путь, как часто повторял когда-то старик, и Хан помнит его слова наизусть. Хан улыбнулся своему отражению в мутном зеркале, висящему над столом, и медленно перевел взгляд на парня. Тот продолжает внимательно следить за капитаном.

— Капитан, насчет того парня, — Хан ухмыляется и смотрит внимательно, — он видел тебя Джисон, ты просто так это оставишь? А если он кому-то проболтается? — Хан закрывает глаза и пытается понять, а потом резко смотрит на парня. А ведь и правда, слухи слухами, но никто не должен видеть его. Все на этом корабле прокляты и этого знать необязательно.

— Насчет этого, найди мне его и приведи. Если он проболтался кому-то — я сам отрежу ему язык, а всех, кто знает, убить. — Хан снова улыбается. Парень тихо выходит из каюты под взглядом капитана. Когда дверь закрывается, Джисон берет бутылку и наполняет фужер* вином. Он делает маленький глоток и задумывается. Почему-то эта мысль не дает ему покоя. — А ты ведь был прав, Отец, когда говорил про проклятье. Оно и правда погубило меня. Сколько крови я пролью, чтобы спастись? — Капитан смотрит на руки. — То-ли человек? А то в душевых много народа. Все ходят и лезут. Все мешают жить. Даже не понятно, зачем мы здесь. — Хан грустно улыбается. В каюте становится тихо. Капитан оглядывает помещение и смотрит на картину с летящим меж звезд кораблем. — Когда-то я тоже исчезну, как и ты, Отец. — Он вздыхает и наливает еще вина. — Мы одни во вселенной, но тебе уже известно будущее. Никто не поможет тебе, Отец. Мне никто не поможет.

— Капитан, корабли! Там корабли! — парень врывается в каюту, и на палубе слышатся крики и выстрелы. Хан выходит из каюты и видит два корабля, что украшены черепами и флагом Венеции.

— Гром и молния, право руля!

— Идем на таран, Капитан? — спрашивает Чан, проворачивая штурвал* в руках.

— Идем на таран. Открыть огонь! — Слышатся выстрели и гул с кораблей. — Достать оружие. Будем бороться до последнего выжившего. — Хан достает свой меч. — Пулеметчикам из средних линий заряжать орудие. Не дай нам Бог погибнуть в битве за жизнь. — Он целует рукоять меча и поворачивает его острием вниз. На корабле начинается хаос. Стреляют из орудий, автоматов и разных пулеметов. Слышен лязг оружия. Сверху летит мелкий мусор. Над палубой с воем проносятся снаряды и бомбы. Снаряд попадает в пороховой склад. Грохочет взрыв, от которого сносит большую часть палубы. Клубы дыма окутывают корабль.

— Один в не игры Капитан. — кричит Чан и Хан улыбается смотря на хаус, что происходит на тонущем корабле.

— Расстрелять всех, кто пытается выжить, немедленно! — все, кто находился на палубе, заряжают ружья и целятся в воду и по людям, что пытаются выжить. — Огонь! — раздается выстрел, и внизу появляются первые убитые. — Убрать всех оставшихся. — Он оглядывает членов экипажа. — Фланговые группы, осмотреть горизонт, никого не впускать на борт, дать отчет об увиденном. Пленных не брать. — Стреляют пулеметы, и люди бросаются выполнять команду. Все делается быстро. Остался последний корабль, и он тоже пойдет ко дну, никто не выживет. —Поднять флаг. — Приказывает Капитан. Кто-то из членов экипажа начинает закреплять знамя на мачте, и в этот момент на палубе появляется люди из тонувшего корабля. — В бой! — снова командует Капитан и стреляет вверх.

Тускло звучат выстрелы. Люди на корабле, на которых нет ни одной царапины, падают на блестящее дерево, оставляя лужу крови. Выстрел, и еще один корабль идет ко дну, рассыпаясь на щепки. Победа за ними. Море окутывает тишина. Поднимают флаг, и раздается всеобщая молитва. А за несколько десятков шагов от стоящих на палубе людей уже не может быть войны, просто трупы. На горизонте виднеется рассвет, а это значит, что пора возвращаться: у них мало времени, чтобы провести его на суше. Да здравствует победа. Последними, как призраки, проходят капитан и его экипаж. На палубе остаются мертвый корабль, две мачты, дымящийся остов, и пирамида. Каждый из участников сражения может сказать что-то свое по этому поводу, но самое главное, что в тот момент никто не говорит неправды и не врет. — Мы возвращаемся. — говорит Капитан. — Конечно, пока еще ничего не решено окончательно, но мы точно знаем, что лучшего корабля на всем свете у нас никогда не будет. Лучше жизни у нас не будет.

Корабль пришвартовывается к причалу и снова выглядит именно так: обшарпанным и почти разбитым. Но на душе у всех становится спокойно и светло. Люди говорят себе: «Не все потеряно». Никто не забыт. Хан заходит в каюту и садится на стул, зарываясь руками в волосы. Сейчас то время, когда он может вступить на землю и почувствовать запах свободы, но даже сейчас Капитан не покидает свой корабль. Он, как всегда, в море. Неужели не есть только в этот моменте настоящее счастье? Неужели такое бывает только во сне? Хан прикрывает глаза и перед ним стоит та самая картина: в его сердце нож, который ковыряет в нем дыру до боли, а потом Хан видит те самые кошачьи глаза, что смотрят на него через черкало. Он может сойти с ума, но это успокаивает его и одновременно раздражает. — Я должен найти его. Сейчас. — говорит сам себе Хан и открывает глаза, видя перед собой Чана.

— Нет нужды, я могу.

— Нет, Чан, я должен. Не бойся, меня никто не знает. Никто кроме него. — Хан аккуратно снимает свою черную шляпу, что была на нем, и аккуратно тянется к повязке закрывающей один глаз.

— В это разве есть необходимость? — Чан беспокоится за капитана и наблюдает за его действиями.

— Да, если ты хочешь, чтобы они поверили, что я не пират, то мне нужно это сделать. — Хан снимает повязку и смотрит на себя в зеркало. Такие красивые голубые глаза смотрят на него сейчас, но только сейчас, когда солнце светит ярко, а ночью это превращается в темный ужас. Хан поднимается с места, обходя Чана и снимая кожаный жилет, и остается в белой рубашке и штанах, как будто перед ним сейчас мальчик, тот самый невинный мальчик, верующий в чудо.

Вот он делает несколько шагов вперед и оглядывается на Чана. За его спиной большой шкаф с бумагами. Это похоже на пещеру в джунглях, где он недавно побывал. Хан боится в ней заблудиться и хочет вернуться назад. — Не бойся, я вернусь до захода солнца, все будет хорошо. — Хан говорит это на всякий случай. Для убедительности он закрывает глаза. Вдыхая сладкий аромат рома, что исходит от Чана, подошедшего так близко. — Все будет хорошо. — Говорит Хан и, открывая глаза, смотрит на Чана. Он улыбается грустно и выходит из каюты.

* * *

Джисону не было нужды бродить долго, он знал, где ходить и где можно найти такой зброт. Проходя через рынок, он замечает парня с черными, как ночь волосами. Хан сомневается, так как тот стоит спиной, и глаз чужих не разглядеть. Он замечает на себе взгляд: парень с длинными волосами смотрит и улыбается, а потом приближается к юноше напротив, что-то шепча, и тот смотрит в сторону Хана. Одного простого взгляда было достаточно: это он, и Хан буквально с места срывается. Парень повторяет за ним. Они будто играют в догонялки, однако Хан точно знает, куда бежать, как заманить. Как и куда. Он бежит, задевая людей и поглядывая назад, чтобы убедится, что парень там, но резко останавливается, когда не замечает его в толпе. Потерял, думает Хан и осматривается по сторонам.

— А я тебя запомнил, — слышится сзади, и Хан не поворачивается, а смотрит вперед стоя спиной к парню. Нельзя, чтобы он видел его, ни в коем случае. Юноша оказался хитрее, Джисон его недооценил. — Я знал, что вы захотите найти меня.

— Я хочу спасти свою команду, а ты видел слишком много. — недозволенно. Он буквально дышит ему на ухо, и Хан держится, дышит ровно и пытается не сорваться, но рукой все равно тянется за оружием.

— Капитан, вы не один такой хитрый, как думаете. — Минхо перехватывает руку Хана, доставая оружие, и приставляет его к виску.

— Будешь угрожать мне?

— Нет, что вы я не такой, как вы. Ты хотел узнать, рассказал ли я кому-нибудь про тебя? — Хан не успевает ответить. — Нет, я не так глуп, чтобы трубить об этом направо и налево. А еще, я слышал, что тебе нужна команда.

— Много говоришь, салага. — Минхо улыбается и приближается к уху Хана.

— Но я же прав?

— Чего ты хочешь? В команду? Ты и дня у меня не выживешь. — Минхо улыбается и мочку уху покусывает, заставляя Хана поежится. — Не дави, не делай так: я тебе язык отрежу.

— Вы не в том положении, мой капитан. Так что, возьмете меня к себе?

— Хорошо, только прекрати. — Минхо убирает пистолет и отходит от Хана на шаг.

— Только одно условие.

— Ты ставишь мне условия? —Хан ухмыляется, а внутри борется со жгучим желанием убить этого парня.

— Я буду не один.

— Хорошо. На закате, корабль в том же месте, и только попробуй сделать что-то не то, я отрежу тебе язык. — Хан даже не поворачивается, он идёт куда глаза глядят, лишь бы все забыть. А на ухе до сих пор ощущается жар. Нужно просто все забыть.

----------------------------------------------------------------------

фальшборт* - Ограждение по краям наружной палубы судна, корабля или другого плавучего средства, представляющее собой сплошную стену без вырезов или со специальными вырезами для стока воды, швартовки, клюза и прочими. Это конструкция из дерева или стальных листов с подпирающим набором.

каюта* - Помещение на судне или корабле, оборудованное для проживания людей, а также различных служебных целей: буфет, кают-компания. В русском языке термин появился в начале XVII века.

фужеры* - это сосуд для подачи напитков. Фужер – одна из разновидностей бокала. Предназначен исключительно для молодого игристого вина и шампанского.

штурвал* - орган управления самолётом по осям крена и тангажа: поворотами штурвала отклоняются крыльевые элероны, и самолёт управляется по крену.