ЖЧ2, Глава 6
Тони отбросил ручку, словно сбросил оковы, и, не говоря ни слова, направился к своей машине, словно магнитом притянутый к цели. Кэтрин, понимая, что ее отцу нужна поддержка, последовала за ним.
– Куда мы едем, пап? – спросила она, садясь в машину рядом с ним.
– В офис, Кэт, – ответил Тони, его голос звучал решительно. – Нужно забрать модель “Экспо”.
«Я понял тебя, папа», – сказал он сам себе, глядя на дорогу, словно видел перед собой призрак своего отца. Он больше не сердился на него за то, что тот разговаривал с ним через фильм, что оставил ему загадку, которую нужно было разгадать. Он понимал, что это был единственный способ, которым Говард Старк мог достучаться до него, единственный способ передать ему свое наследие.
Чтобы забрать свою модель “Экспо” с выставки, ему нужно было пойти в свой офис, в самое сердце “Старк Индастриз”, в место, где его ждали воспоминания, разочарования и сложные разговоры. Это означало, что ему придется поговорить с Пеппер. Эта мысль вызвала у него волну беспокойства. Тони знал, что заслужил ее гнев, что предал ее доверие, что разбил ей сердце. И теперь ему придется смотреть ей в глаза, просить о помощи, осознавая, что он ничего не может предложить взамен.
– Будет нелегко, пап, – сказала Кэтрин, чувствуя его напряжение. – Но ты справишься.
– Я знаю, Кэт, – ответил Тони, сжимая руль. – Но мне нужно это сделать. Ради себя. Ради тебя.
Добравшись до офиса, Тони, не говоря ни слова, вошел внутрь. Пеппер ждала его, ее глаза были полны печали и разочарования. Он взял из ее рук все, что она протянула, как в тумане. Он выслушал все, что она сказала, не перебивая, не оправдываясь. Он знал, что заслужил все ее слова, каждую ее обиду. Затем она ушла, оставив его наедине со своими мыслями.
Вскоре Тони вышел из офиса, неся в руках модель “Экспо”. Она была большая и неуклюжая, но для него она была бесценной.
– Готов? – спросила Кэтрин, увидев его.
Тони кивнул и положил модель в машину. Через несколько минут они уже спускались в лабораторию, где их ждал Джарвис.
– Джарвис, ты не мог бы создать объемную модель этого, – сказал Тони, глядя на модель “Экспо”. – Мне нужна манипулируемая проекция.
– Конечно, сэр, – ответил Джарвис, и через несколько минут на экране появилась объемная модель “Экспо”, созданная с помощью голографических технологий.
Когда это было сделано, Тони, словно волшебник, перевернул модель вертикально, убрал из нее все лишнее, оставив лишь самое важное. И вот… перед ним был атом, которого не существовало в реальном мире. Структура была хаотична и в то же время гениальна.
– Прошло почти 20 лет, как ты умер, папа, но ты продолжаешь преподавать мне уроки, – сказал наконец Тони, глядя на голограмму. В его голосе звучала благодарность и восхищение.
Он больше не сердился на отца, не злился на его холодность. Он понимал, что Говард Старк любил его, что верил в него, и что оставил ему наследие, которое нужно было продолжить.
– Этот элемент станет адекватной заменой палладию, – сказал Джарвис. – Однако его невозможно синтезировать в существующую модель.
– Тогда мы переходим в режим реконструкции, – ответил Тони, его глаза загорелись новым огнем.
Он был готов к работе.
Спустя три часа, проведенных в безумном вихре работы, новая модель была готова. Тони, словно безумный ученый, создавший своего Франкенштейна, откинулся на спинку кресла, вытирая пот со лба. Рядом с ним стояла Кэтрин, ее глаза, полные восхищения, светились в полумраке лаборатории.
– Невероятно, пап, – прошептала она, глядя на сложное устройство, занимавшее почти все пространство подвала. – Ты гений.
– Это еще ничего не значит, Кэт, – ответил Тони, его голос звучал устало, но в то же время восторженно. – Настоящая магия начнется, когда я запущу эту штуку.
Манипулирование элементами и разрыв их химических связей друг с другом требовали огромного количества энергии, поэтому Тони соорудил сумасшедшую систему, словно сошедшую со страниц научно-фантастического романа, чтобы нарастить достаточную мощность. В нее входили: высокоэнергетическая лазерная установка, собранная из частей старых спутников и армейских прототипов; набор зеркал, предназначенных для фокусировки лазеров на одной конкретной точке в пространстве, создавая подобие лазерного меча; куб из чистого стекла, положение которого в пространстве включало конкретную фокусную точку набора зеркал, словно хрустальный шар, предсказывающий будущее; и, наконец, центрифуга, предназначенная для запуска высокоэнергетических химических реакций, словно алхимическая печь, способная превратить свинец в золото.
– Это более или менее ускоритель частиц, но на выходе получается пучок энергии определенной частоты, – объяснил Тони Кэтрин, – который, если мои расчеты верны, а они, черт возьми, должны быть верны, создаст новый элемент. Элемент, который спасет мою жизнь.
Система была сложной, как и сама молекулярная инженерия. Тони, словно художник, смешивающий краски, использовал науку и интуицию, чтобы создать что-то новое, что-то, чего еще не было в этом мире. Он провел диагностику, проверил каждый провод, каждый датчик, каждое соединение. Казалось, все было готово. Оставалось только запустить эксперимент и посмотреть, сможет ли он создать новую молекулу в своем подвале, превратив свой дом в центр вселенной.
Но ему пришлось сделать паузу, потому что в лабораторию, словно тень, вошел агент Коулсон, его лицо, как всегда, выражало непроницаемость.
– Старк, – сказал Коулсон, его голос звучал сухо и официально. – Мне приказано сделать вам выговор за ваш самовольный уход… и сообщить, что вас переводят в Нью-Мексико.
– Нью-Мексико? – переспросил Тони, нахмурившись. – Что за Нью-Мексико? У меня тут эксперимент на носу!
– Страна очарования, – прокомментировал Тони, вспомнив девиз штата.
– Что-то вроде того, – ответил Коулсон, словно ему было все равно, куда отправляют Тони. Он начал уходить, но потом остановился, словно что-то вспомнил.
– Вы нужны нам, Старк, – сказал Коулсон, глядя на него с каким-то странным выражением в глазах.
– Больше, чем вы думаете, – усмехнулся Тони, понимая, что Щ.И.Т. не отпустит его так просто.
Коулсон снисходительно улыбнулся ему и вышел из лаборатории, оставляя Тони наедине со своими мыслями и своим экспериментом. И с Кэтрин.
– Что это значит, пап? – спросила она, глядя ему в глаза. – Почему они хотят тебя перевести в Нью-Мексико?
– Не знаю, Кэт, – ответил Тони, пожимая плечами. – Но это не имеет значения. Сейчас у нас есть дела поважнее. Нам нужно запустить этот эксперимент.
Он повернулся к сложной системе, снова погружаясь в работу. Но слова Коулсона эхом отдавались в его голове. “Вы нужны нам…” Что-то назревало. Что-то большое. И Тони, как всегда, оказался в центре этого.
Лазерная решетка, словно разгневанный бог, вспыхнула, сначала темно-красным, затем преобразуясь в ультрафиолетовое сияние, пульсирующее с невероятной скоростью. В воздухе запахло озоном, предвещая рождение чего-то нового, чего-то, что могло изменить мир.
Кэтрин, затаив дыхание, смотрела на своего отца, ее глаза, полные восхищения, следили за каждым его движением. Она знала, что этот момент определит все.
– Пора наконец проверить, сможет ли он создать новый элемент, – прошептала она, словно боясь нарушить магию момента.
– Скрестим пальцы, Кэт, – ответил Тони, его голос был тихим, но в нем звучала уверенность, граничащая с надеждой.
Центрифуга достигла заданного ускорения, ее рев заглушал все остальные звуки. Лазерный луч, словно меч, вырвался из линзы и отразился через призму, преломляясь и преобразуясь. Тони медленно, с невероятной точностью, поворачивал луч, сжигая различные предметы мебели и части стены, которые служили лишь тестовыми мишенями, пока он не нацелился на фокусирующую пластину из исходного материала, которую он надеялся превратить в сердце нового дугового реактора.
– Ты уверен, что это сработает, пап? – спросила Кэтрин, ее голос дрожал от волнения.
– Вроде как, – ответил Тони, его глаза были прикованы к цели. – Расчеты Джарвиса говорят, что да. Но это наука, Кэт. И в науке всегда есть место для чуда.
Когда лазер попал в фокусирующую пластину, вся деталь вспыхнула, заиграла всеми цветами радуги и ожила. Даже через защитные очки Тони не мог смотреть прямо на нее, так сияло ее излучение. Энергия потрескивала вокруг нее, словно концентрированная локальная вспышка молнии, готовая разразиться в любой момент.
Тони затаил дыхание, его сердце бешено колотилось в груди. Он знал, что это был самый важный момент в его жизни.
Лазеры остыли, ускоритель замолчал, а в центре круглой фокусировочной пластины появился яростно светящийся треугольник, излучающий мягкое, успокаивающее сияние.
– Это было просто, – вздохнул Старк, улыбаясь. – Самое сложное позади.
– Поздравляю, сэр. Вы создали новый элемент, – раздался спокойный голос Джарвиса.
Кэтрин, не в силах сдержать своего восторга, бросилась к отцу и обняла его.
– Ура! – воскликнула она, ее глаза сияли от счастья. – Ты сделал это, пап!
Тони, обняв дочь в ответ, почувствовал, как на его глаза наворачиваются слезы. Он действительно сделал это. Он победил смерть, он победил отчаяние, он победил себя.
Тони поместил новый элемент в существующий дуговой реактор. Раздался тихий писк, и реактор замерцал, показывая новые показатели.
– Сэр, реактор принял модифицированное ядро. Начинаю диагностику системы, – сообщил Джарвис.
Тони наконец выдохнул, медленно и глубоко, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Он победил. Он выжил.
– Что ж, – подумал он. – Похоже, я должен послать Фьюри открытку с благодарностью. И возможно, попросить у него счет за испорченный диван.
Кэтрин, держась за руку отца, знала, что этот день изменил их жизнь навсегда. Они сделали невозможное, они победили смерть. И теперь они были вместе, готовые к новым вызовам, готовые к будущему, которое они сами создали.
В результате нескольких часов напряженной работы, в течение которых лаборатория превратилась в поле битвы науки и гения, новый функционирующий треугольный дуговой реактор был создан. Он сиял в полумраке, словно сердце новой эпохи, словно символ победы над смертью. Идеальная форма, безупречная работа, произведение искусства, рожденное из отчаяния и надежды.
– Готово, пап, – прошептала Кэтрин, глядя на новый реактор с гордостью. – Ты молодец.
– Мы молодцы, Кэт, – ответил Тони, улыбаясь. – Без тебя я бы не справился.
Он бережно взял реактор в руки и установил его во втулку, позволяющую установить его в существующее гнездо в груди. Затем, словно выполняя священный ритуал, он провел предварительные тесты, проверяя каждый параметр, каждый показатель, каждый провод. Все работало идеально.
– Отлично, – сказал Тони, выдыхая. – Все готово.
Но тут Джарвис прервал его.
– Входящий вызов, сэр, – сообщил он, его голос звучал обеспокоенно.
Тони, раздраженный, положил новый дуговой реактор на пол. Он не любил, когда его отвлекали от работы, особенно когда он был так близок к завершению.
– Что Вам нужно? – спросил Старк, его голос был полон нетерпения. Он не заботился о том, кто был на другом конце, он просто хотел, чтобы его оставили в покое.
– Привет, Тони, – услышал он голос, леденящий душу своей знакомостью. – Спасибо за хороший совет насчёт увеличения цикличности. Я удвоил мощность.
Это был Иван Ванко. Живой. Говорящий с ним. Готовый отомстить.
– Для покойника у тебя бодрый голос, – ответил Тони, стараясь скрыть свой страх.
– У тебя тоже. Сегодня будет написана истинная история семьи Старков. История, в которой не будет победителей.
– Джарвис, отследи звонок, – тихо попросил Тони, понимая, что это может быть единственным способом остановить Ванко. Ванко не должен был услышать его просьбу, он не должен был знать, что Тони знает о его планах.
– То, что твой отец сделал с моей семьёй сорок лет назад, я сделаю с тобой через сорок минут, – произнес Ванко, его голос был полон ненависти.
– Звучит неплохо. Давай встретимся и все обсудим, – ответил Тони, пытаясь выиграть время.
И тут Кэтрин подала голос.
– Не думаю, что нам нужно ждать его, - сказала она. – Джарвис, покажи траекторию вызова. -
Джарвис подчинился её просьбе, и на экране голограммы появилась карта города. Зеленой линией была обозначена траектория вызова Ванко.
– Уверена, что координаты верные? – переспросил Тони.
– Абсолютно. Он направляется к выставке «Старк Экспо».
Джарвис, словно подтверждая ее слова, определил местоположение Ванко. Он был прав. Ванко направлялся на выставку “Старк Экспо”, к толпе невинных людей, к Пеппер. Если они не смогут помешать ему быть там первым, произойдет катастрофа.
Времени на тестирование больше не было. Каждая секунда была на счету, каждая минута могла стоить жизни. Тони, не раздумывая, взял новый дуговой реактор и подключил его к своему телу, словно принимая судьбу. В груди полыхнуло, адской болью пронзая каждую клетку его тела. На мгновение Тони подумал, что это конец, что новый элемент окажется смертельным ядом.
– Вот это да! – воскликнул он, задыхаясь. Но боль отступила, сменившись невероятным приливом энергии.
Сила нового элемента хлынула через соединение между дуговым реактором и его сердцем, словно поток жизненной силы, наполняя его новой жизнью, новыми возможностями. Он чувствовал, как каждая клетка его тела вибрирует от переизбытка энергии, как его разум становится острее, как его чувства обостряются. Светился ли он? Трудно было сказать, по правде, он не мог этого видеть… Но он чувствовал это. Он был жив, он был силен, он был готов к битве.
Кэтрин, наблюдая за преображением отца, не могла сдержать улыбки. Она знала, что он справится, что он победит. Она всегда верила в него.
– Пора, пап, – сказала она, глядя ему в глаза. – Нам нужно остановить Ванко.
Тони кивнул, его лицо выражало решимость. Он больше не боялся смерти, он больше не боялся Ванко. Он был готов сразиться с ним, защитить своих близких, защитить мир.
Агенту Романофф надоело играть Наташу, притворяться глупой секретаршей, улыбаться и кивать, выполняя бессмысленные поручения. Но Фьюри был непреклонен, он предупредил, что Пеппер Поттс не должна знать о ее тайном проникновении, что это необходимо для ее безопасности. И вот она была здесь, в этой дурацкой юбке и туфлях на каблуках, с гарнитурой и планшетом, ожидая у входа в “Шатёр завтрашнего дня” появления Пеппер. Презентация Хаммера должна была начаться через пять минут, и у нее оставалось все меньше и меньше времени, чтобы найти хоть какие-то зацепки.
“Шатёр завтрашнего дня” на самом деле представлял собой открытую аудиторию под высокой стеклянной крышей, с высокотехнологичной сценой и еще более высокотехнологичными кулисами. Закулисная зона была заполнена техническим персоналом “Хаммер Индастриз”, который в последнюю минуту вносил коррективы в свою презентацию, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Все места были заняты, за исключением нескольких кресел, зарезервированных для VIP-персон, словно ожидающих прибытия королей.
Наташа снова оглядела толпу, сканируя каждое лицо, ища признаки опасности, признаки того, что Ванко уже здесь. Но ничего не было. Все выглядели спокойно и невинно, словно не подозревая о том, что через несколько минут их жизнь может измениться навсегда.
– Мисс Поттс! – позвала Наташа, стараясь не привлекать к себе внимания. Пеппер, одетая в элегантное платье, и Хэппи, как всегда, нахмуренный и настороженный, заметили девушку и направились в ее сторону.
– Я провожу вас к вашим местам, – сказала Романофф, стараясь быть приветливой и незаметной. Но в голове она уже прокручивала план действий, готовилась к худшему. Внезапно у нее зазвонил телефон, и она ответила, не глядя на номер.
– Наташа Романофф, – произнесла она, ее голос звучал официально и сдержанно.
– Иван что-то задумал, – начал Тони, прежде чем она закончила отвечать. – Он позвонил мне из лаборатории. Сказал, что скоро нанесет удар.
Наступила едва заметная пауза. Наташа, профессионал до мозга костей, не выдала своих эмоций.
– Да, мисс Поттс только что прибыла, – бодро доложила Романофф, оценивая взглядом Пеппер. – Хорошо. Я сейчас направляюсь прямо туда.
Повесив трубку, Наташа посмотрела на Пеппер с беспокойством. “Должно быть, она уже на выставке”, – подумал Тони, когда Наташа повесила трубку. – “Хорошо. Может быть, она сможет попросить сотрудников Щ.И.Т.а притормозить “Хлыста”, пока я не надену костюм и не доберусь туда”.
Войдя на выставку, Пеппер почувствовала, как ее охватывает странное предчувствие. Что-то было не так. Слишком много людей, слишком много шума, слишком много фальшивых улыбок. Она огляделась, ища Наташу, ища хоть какой-то знак безопасности.
Джастин Хаммер, словно одержимый манией величия, вышел на сцену и начал свое выступление. Он танцевал под фанковое вступление, словно марионетка, дерганая за ниточки, а затем стал немного серьезнее после своего первого приветственного слова, словно играл роль, которую выучил наизусть.
– Дамы и господа, слишком долго наша страна теряла в войнах своих бравых сыновей и дочерей, но затем появился “Железный человек”, и мы подумали, что эти времена остались позади, – вещал Хаммер, его голос звучал фальшиво и надменно. – К сожалению, эта технология держалась в секрете. Это несправедливо. Это неправильно. И это очень плохо. Но, тем не менее, это была потрясающая инновация, о которой писали газеты всего мира.
Заиграла музыка, и Хаммер подошел к краю сцены, его лицо сияло самодовольством.
– Но сегодня, дамы и господа, я представляю вам лицо вооружённых сил Соединённых Штатов Америки, – объявил Хаммер, словно представлял чудо света. – Дроны Хаммера!
Красный, белый и синий дым окутали сцену, создавая атмосферу патриотизма и гордости. Четыре шеренги бронированных солдат, словно легионы будущего, вошли в “Шатёр Завтрашнего Дня” и выстроились по бокам сцены, их движения были синхронными и безупречными. Диктор, словно глашатай новой эпохи, выкрикивал название каждого рода войск по мере того, как его представители появлялись по очереди, создавая напряжение, переходящее в восторг.
– Армия! Военно-морской флот! Военно-воздушные силы! Морская пехота! – гремел его голос, отражаясь от стеклянной крыши “Шатра”.
Когда все они выстроились, медленно и в унисон, тридцать два солдата повернулись и подняли правые руки в знак приветствия, словно показывая свою готовность к защите своей страны. И тогда Пеппер, вместе со всеми остальными в “Шатре Завтрашнего Дня”, поняли, что это были не бронированные солдаты. Это были ходячие, синхронизированные, дистанционно-управляемые дроны, лишенные человеческой души, управляемые лишь программой.
Пеппер никогда не слышала такого громкого шума, как одобрительный рёв толпы, ослепленной блеском новой технологии, не понимающей ее истинной сути. Каждая группа дронов представляла собой одно из подразделений вооруженных сил, демонстрируя мощь и разнообразие армии будущего. Беспилотные летательные аппараты военно-воздушных сил были оборудованы для полётов, с дополнениями в виде крыльев на каждой конечности и активными поверхностями управления вдоль спины, словно орлы, готовые взмыть в небо. Армейские дроны были приземистыми и вооруженными тяжёлым вооружением, словно танки, готовые сокрушить любого врага. Дрон морской пехоты выглядел более стройным и быстрым, готовым к штурму пляжа прямо здесь и сейчас, словно хищник, готовый к атаке. А дроны военно-морского флота были обтекаемыми и мощными, тёмно-синего цвета, вооружёнными ракетами, словно акулы, готовые покорить глубины.
– Они выглядят лучше, чем некоторые чирлидерши, скажу я вам, – самодовольно прокомментировал Хаммер, наслаждаясь триумфом. – Но какой бы революционной ни была эта технология, человек всегда будет присутствовать на поле боя. Поэтому сегодня, дамы и господа, я с гордостью представляю вам самый первый прототип боевого костюма реагирования на различные угрозы и его пилота, полковника ВВС, Джеймса Роудса!
Из-под сцены поднялась платформа, на которой появился “Воитель”, сияющий серебром в свете прожекторов. У Пеппер перехватило дыхание. Миллионы лампочек вспыхнули, освещая его броню. От появления “Воителя” у зрителей перехватило дыхание.
И одновременно с этим, рассчитав время настолько точно, что Пеппер даже задалась вопросом, не планировал ли он своё появление таким образом, “Железный человек” спустился через отверстие в крыше в своём новом костюме “Марк VI”, дополненном новым треугольным дуговым реактором, излучающим мягкое, успокаивающее сияние.
Что бы ни почувствовал Хаммер, видя, как Тони разрушает его большую презентацию, он был в первую очередь шоуменом, и инстинкт заставил его смириться с этим.
– И это еще не всё! – продолжал Хаммер, словно это было запланировано. – Дамы и господа, а вот и наш особый неожиданный гость: “Железный человек”!
Тони помахал толпе, одновременно устанавливая канал связи между своим головным дисплеем и головным дисплеем Роуди, находящемся внутри костюма “Воителя”, готовясь к битве, которая должна была начаться. В это время Кэтрин вошла в помещение и встала рядом с Пеппер.
-Всё будет хорошо, Пепп, - прошептала Кэтрин.
– У нас проблемы, Роуди, – заявил Тони, его голос был полон тревоги. – Серьезные проблемы.
– Здесь присутствуют гражданские лица, Тони, – ответил ему Роуди, его голос звучал сдержанно и официально. – Я выполняю приказ. Давай не сейчас.
– Все эти люди в опасности, Роуди, – настаивал Тони. – Мы должны вывести их отсюда. Доверься мне хотя бы на пять минут. Я думаю, Хаммер работает с Ванко.
– Ванко жив? – недоверчиво спросил Роуди, его голос выдавал сомнение.
Тони, понимая, что времени больше нет, повернулся к Хаммеру, стоявшему в тени, его лицо выражало панику и отчаяние.
– Где Ванко, Хаммер? – потребовал Тони, его голос был полон угрозы.
– Что ты здесь делаешь, мужик? – огрызнулся Хаммер, стараясь сохранить видимость контроля. Он выглядел как парень, на вечеринку которого только что ворвался бывший парень его новой подружки, разрушая его тщательно выстроенный мир.
– Стоп, стоп, стоп, – внезапно заговорил Роуди, его голос был полон напряжения.
Когда Тони оглянулся на своего друга, наплечная пушка “Бывшая жена” брони “Воителя” заняла боевое положение, нацелившись прямо на Старка. Предательство? Безумие? Или что-то еще?
– Это не я, Тони. Я этого не делаю! – отчаянно завопил Роуди, его голос выдавал страх и отчаяние. – Улетай, Тони! Вся система вышла из-под контроля!
«Это Ванко», – подумал Тони, понимая, что его худшие опасения сбылись. Ванко контролировал не только дронов, но и броню Роуди.
Все тридцать два дрона, словно по команде, также приняли позы боевой готовности, их оружие было направлено на толпу, на “Железного человека”, на все живое.
– Давайте разберёмся со мной на улице, Роуди, – предложил Тони, понимая, что единственный способ спасти людей – это вывести дронов из “Шатра”. И с этими словами он взмыл в воздух, словно птица, спасающаяся от хищников.
За ним последовал шквал беспилотного огня, пробивая стеклянную крышу “Шатра”, разнося осколки и хаос. Мгновение спустя за ним последовали “Воитель” и беспилотники ВВС, превращая выставку в поле битвы.
– Тони, я вижу цель, сейчас буду стрелять, – закричал Роуди, его голос был перегружен треском статических помех.
– Во что, Роуди? – спросил Тони, уклоняясь от выстрелов.
– В тебя! – только успел выкрикнуть полковник, прежде чем пушечный залп осыпал броню Тони, когда он пролетал прямо над выставкой.
Пеппер, увидев, как начинается хаос, схватила Наташу за руку и бросилась к выходу. Они должны были найти Джастина Хаммера, должны были получить ответы на вопросы, которые могли спасти жизни. Девушка была настроена решительно, ее гнев был сильнее страха. Она не слышала, что произошло на сцене между Хаммером и Тони, но было очевидно, что ситуация вышла из-под контроля Хаммера, что он был лишь марионеткой в чужой игре.
– Пожалуйста, прошу вас, уйдите, – закричал Хаммер, завидев девушек, его голос дрожал от страха. – У меня всё под контролем!
В это время Кэтрин, наблюдая за происходящим на выставке, связалась с отцом по ком-каналу:
-Папа, я смогу взломать систему дронов Хаммера, нужно немного времени, - сказала Кэтрин.
– Даже сейчас, Хаммер? – с сарказмом спросила Пеппер, ее глаза сверкали гневом. – Не похоже, что ты что-то контролируешь. Ты просто марионетка, дерганая за ниточки.
– Если бы ваш Тони Старк не объявился, этого никогда бы не случилось… – начал оправдываться Хаммер, его лицо выражало страх и отчаяние.
Он не успел договорить, потому что быстрее, чем Пеппер успела возразить ему, Наташа, словно пантера, набросилась на Хаммера. Она схватила его за руку и повалила на ближайший стол, демонстрируя невероятную силу и ловкость.
– Кто стоит за этим, Хаммер? – закричала она ему в ухо, ее голос был полон угрозы. – Кто дергает за ниточки?
– Иван, – захрипел Хаммер, когда Наташа еще немного вывернула его руку, заставляя его страдать от боли. – Иван Ванко.
– Где он? – требовала Наташа, не ослабляя хватку.
– Он на моём объекте, – прохрипел Хаммер, признавая свое поражение.
Наташа, получив необходимую информацию, отпустила Хаммера, оставив его лежать на столе, корчась от боли.
– Хэппи, нужно ехать на объект Хаммера, – скомандовала Наташа, ее голос звучал решительно.
– Я с вами, – добавила Кэтрин, твердо решив участвовать в операции.