ЖЧ2, Глава 1
Тони, приняв решение раскрыть свою личность, решил, что “Железный Человек” с этого момента станет неотъемлемой частью всей его жизни, его миссией. Он больше не собирался прятаться в тени, скрывая свой костюм. В любой момент, когда миру нужна была его помощь, он был готов прийти на помощь, не раздумывая ни секунды. В течение следующих шести месяцев, используя свои технологии и свой гений, он и я вместе спасали заложников, предотвращали техногенные катастрофы, разруливали сложные политические противостояния и даже дважды предотвратили в небольших странах начало крупномасштабной войны. И все это было проделано после большой, изнурительной битвы с “Железным Торговцем” и той самой судьбоносной пресс-конференции, на которой он открыто объявил миру, что он и есть “Железный Человек”.
Помимо спасения мира, я предложила использовать “Железного Человека” в качестве главного рекламного лица для предстоящей выставки “Старк Экспо”, которую он хотел возродить после долгого перерыва. Это было одно из крупнейших в мире собраний лучших гениев, ученых, изобретателей и инноваторов, чтобы они все лично могли продемонстрировать свои новые разработки, поделиться опытом и вдохновить подрастающее поколение на новые свершения.
В тот момент я, полная энтузиазма, собиралась на эту выставку вместе с моей лучшей подругой, Ребеккой.
Боже мой, Кэт! Он и вправду туда прилетит в своём костюме? - спросила она, взволнованно поправляя прическу.
Ну, по крайней мере, собирался, Бекка, - ответила я, улыбаясь ее детскому восторгу. - Машина уже ждет нас у входа, так что пойдем, не будем заставлять ее ждать, - сказала я, подхватывая свою сумку.
Церемония торжественного открытия выставки проходила в футуристическом “Шатре завтрашнего дня”, поражающем воображение своим масштабом и технологичностью. На гигантских видеоэкранах, словно живые, демонстрировались захватывающие кадры последних подвигов “Железного Человека”: воздушное танго со шквалом выпущенных по нему ракет, молниеносный налет на пиратский корабль у берегов Африканского Рога, лобовое столкновение с ракетой класса “воздух-воздух”, прозвучавший взрыв которой через мощнейшую звуковую систему выставки был настолько громким, что мог быть зафиксирован сейсмометрами в окрестностях как землетрясение, вызвав легкую панику. Собравшимся, казалось, нравилось все это, они были в восторге от мощи и технологий, демонстрируемых на экране. Но настоящий восторг и ликование охватили их, когда реальный “Железный Человек”, словно явившись из будущего, взлетел и совершил эффектную посадку в самом центре сцены.
Вау, эффектно! - восхищенно произнесла Бекка, не отрывая глаз от Железного Человека.
Я, улыбаясь, лишь молча кивнула в ответ, наслаждаясь всеобщим восторгом.
Руки-роботы, словно по волшебству, разблокировали невидимые шарниры на костюме “Марка IV”. С точки зрения зрителей, казалось, что “Железный Человек” был разобран на части, словно сложная игрушка, а на его месте, словно по волшебству, появился одетый в элегантный смокинг Тони Старк, излучающий уверенность и харизму. Вся процедура снятия костюма заняла всего несколько секунд, но произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих.
– Рад снова вернуться к вам, друзья! – воскликнул Тони, сияя улыбкой. Затем сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух и скрыть усталость. Шесть месяцев назад, когда он превратил себя в бронированного супергероя, он и не подозревал, каким сложным физическим трудом это обернётся, как много сил это потребует. Взрывы, бессонные ночи, постоянный риск и проблемы с дуговым реактором, не дававшие покоя, измотали Старка, но он не сдавался. Ему было просто необходимо устроить это грандиозное шоу, дать людям надежду. – Скучали по мне, ребята?
Он окинул взглядом толпу, ища наши лица, и, найдя нас, озорно подмигнул, словно делясь секретом.
– Взорвите что-нибудь! – выкрикнул кто-то из толпы, поддавшись всеобщему восторгу.
– Взорвать что-нибудь? – переспросил Тони, с притворной задумчивостью почесав подбородок. – Поверьте, я уже это сделал, и не раз. Я не хвастаюсь, но благодаря мне все впервые за долгое время могут наслаждаться мирным небом над головой, не боясь взрывов и войн. Я не хвастаюсь, но после плена, восстав из пепла, я подтвердил миф о Фениксе, как никто прежде в истории человечества. Я не хвастаюсь, но дядя Сэм может спокойно отдыхать в шезлонге на солнечном пляже, потягивая чай со льдом, потому что на этой планете нет ни одного соперника, у которого хватило бы сил со мной потягаться. Спасибо вам за поддержку, друзья! Но дело не во мне, – сказал Тони, понизив голос. – И даже не в вас, и не в славе. И даже не во всех нас, собравшихся здесь, а в наследии, которое мы оставим после себя. Речь идёт о том, что мы хотим оставить после себя будущим поколениям, чтобы они жили лучше нас, чтобы они могли создавать что-то новое, чтобы они могли мечтать и воплощать свои мечты в реальность, чтобы они могли сделать этот мир лучше. И именно поэтому в следующем году, впервые с 1974 года, самые лучшие и светлые умы человечества разных стран и корпораций со всего мира объединят усилия здесь, на “Старк Экспо”, чтобы показать нам своё видение того, как построить светлое и процветающее будущее. Речь идёт не о нас, речь идёт о будущем! Поэтому то, что я хочу сказать, так это – добро пожаловать на возрожденную “Старк Экспо”! А теперь, перед вами выступит специально приглашённый гость из потустороннего мира, который расскажет вам, зачем все это было организовано, и что он хотел донести до вас. Пожалуйста, поприветствуйте моего отца, Говарда Старка!
Тони, попрощавшись с публикой, сошел со сцены, уступая место своему отцу. На гигантском экране, словно по волшебству, появилось изображение Говарда Старка, снятого в его мастерской примерно в 1970 году, словно он был жив и говорил с нами из прошлого.
Я, затаив дыхание, тоже посмотрела на экран, увидев своего дедушку, о котором так много слышала, но никогда не видела.
– Посредством передовых технологий можно достичь всего, – говорил Говард Старк, словно передавая послание из прошлого. – Процветания, крепкого здоровья и, впервые в истории человечества, установления прочного мира на Земле! – Он нервно улыбнулся в камеру, подойдя к масштабной модели своей первой выставки, словно гордясь своим творением. – От имени всех сотрудников “Старк Индастриз” я хочу представить вашему вниманию город будущего, город возможностей. Технологии открывают перед нами безграничные перспективы, и однажды, я верю в это, они избавят общество от всех его проблем, сделав жизнь людей лучше. Скоро технологии окажут огромное влияние на вашу повседневную жизнь, изменив ее до неузнаваемости. Отсутствие утомительной и рутинной работы позволит вам уделять больше времени различным радостям жизни, развлечениям, творчеству, своим близким. “Старк Экспо”, добро пожаловать в будущее!
Я, воодушевленная словами дедушки, начала громко аплодировать, и Ребекка, поддержав меня, присоединилась к аплодисментам.
Шатёр, словно взорвавшись от восторга, наполнился громом аплодисментов, когда свет погас, и зазвучала вдохновляющая музыка, пробивающаяся сквозь темноту. И когда снова загорелся свет, и все увидели обновленную “Старк Экспо”, народ от восторга просто сходил с ума, радуясь возможности заглянуть в будущее. Выставка “Старк Экспо”, более масштабная, более технологичная и улучшенная по качеству, чем когда-либо прежде, была открыта для посетителей!
После своего триумфального появления Тони, чувствуя себя уставшим, но довольным, успел подписать копию маски “Железного Человека” для маленького ребёнка, мечтавшего стать героем, и раздать несколько автографов по пути к дверям шатра. Его силы быстро заканчивались, его пошатывало от усталости, но он старался не показывать этого. Хэппи, заметив его состояние, подхватил его под руку, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил спотыкающегося Тони, старался скрыть его слабость.
– Ты в порядке, босс? – обеспокоенно спросил он, глядя на него.
– Да, Хэппи, все отлично, – ухмыльнулся Тони, стараясь скрыть правду. – Просто немного сноровку потерял после долгого перерыва, – пошутил он, хотя это было совсем неправдой. Он начал замечать странные, тревожные изменения в своей груди, вокруг корпуса дугового реактора. Сейчас их скрывала одежда, но он чувствовал расходившиеся от корпуса тонкие усики болезненно-фиолетового цвета, словно щупальца. Тони практически был уверен, что топливные элементы палладия, питающие реактор, отравляют его, медленно убивая. Токсичность его крови составляла 18% по какой-то придуманной Джарвисом сложной шкале, и это его пугало. Он боялся признаться Кэтрин, что умирает, не хотел ее расстраивать. Очевидно, эта шкала варьировалась от здорового состояния до полной смерти, и, согласно ей, Тони был слишком далек от первого значения и слишком быстро приближался ко второму, и времени оставалось все меньше. Джарвис, словно отчаянно пытаясь выиграть время, пытался найти новый, безопасный и эффективный источник энергии для дугового реактора, но это была скорее гонка со смертью, чем с наукой.
Хэппи, толкнув дверь из шатра, выпустил их на свежий воздух, где их встретила новая волна восторженных криков и ослепляющих вспышек фотокамер. Тони, собрав все свои силы, вышел к ликующей толпе, отпихивая Хэппи в сторону и играя на публику, словно он был на сцене. Хэппи, следуя его примеру, нажал на пульт дистанционного управления, который, словно по волшебству, открыл крышу любимого автомобиля Тони – серого спортивного автомобиля, готового умчать его в закат. Старк, улыбаясь, выхватил у Хэппи ключ, готовясь сесть за руль.
– Я поведу, – сказал он, подходя к машине, но на его пути, словно из ниоткуда, возникла поджидающая его молодая женщина, преграждая ему путь.
– Рада познакомиться с Вами, мистер Старк, – сказала неожиданно появившаяся девушка, глядя ему прямо в глаза.
В этот момент я с Ребеккой, полные впечатлений от увиденного, подошли к папе, желая поздравить его с успехом выставки, но увидели девушку рядом с ним. Когда к нему подходили такие настойчивые женщины, обычно ничего хорошего из этого не выходило, и мое сердце сжалось от предчувствия беды.
Тони, окинув девушку оценивающим взглядом, понятия не имел, кто она такая и чего хочет. Ее внезапное появление и уверенность в голосе вызывали у него вопросы.
– А Вы у нас кто будете, милая? – спросил папа девушку с легкой иронией в голосе, стараясь разобраться в ситуации.
– Маршал, – представилась она, глядя на него сверху вниз. – Из Бедфорда. – Девушка, не отпуская его, резко шлёпнула толстым конвертом ему по груди, словно вручая приказ. – Вам надлежит предстать перед комитетом Сената по делам вооруженных сил завтра в 9 часов утра. – После этого она отпустила конверт, словно выполнив свою миссию, и быстро, не оглядываясь, покинула их с Хэппи, оставив в полном недоумении.
-Хм, будет интересно - посмеялась я, подняв брови от удивления. Папа хмыкнул.
Выкрутиться из ситуации, как обычно, было невозможно, поэтому на следующий день Тони, собрав волю в кулак, вместе со мной был уже в Вашингтоне (округ Колумбия), готовясь к слушаниям в Сенате. Это был далеко не первый раз, когда Тони давал показания в Сенате, но у него было отчетливое предчувствие, что этот раз будет наименее приятным, самым напряженным и сложным из всех предыдущих. Почему? Потому что председателем слушания был сенатор Стерн, властный и надменный политик, которому Тони никогда не нравился, а сейчас он, похоже, нравился ему еще меньше.
– Мистер Старк, согласно этим контрактам, которые Вы подписали, – начал Стерн, сверля его взглядом, – Вы согласились предоставить налогоплательщикам Соединенных Штатов Америки, – Стерн, театрально пролистав толстый файл, зачитал, – “все существующие и пока не открытые системы вооружений”. Так вот, мистер Старк, обладаете ли Вы сейчас каким-либо специализированным оружием, которое не было представлено общественности?
– Нет, сенатор, – незамедлительно ответил Старк, не давая ему ни малейшего шанса.
– Не обладаете? – недоверчиво переспросил Стерн, явно не поверив ему на слово.
– Это зависит от того, что Вы подразумеваете под словом “оружие”, сенатор, – сказал Тони, скрестив руки на груди, и в его голосе прозвучали стальные нотки.
– Оружие под названием “Железный Человек”, мистер Старк.
– Я бы ни в коем случае не стал так называть это творение, сенатор, – ответил Тони, слегка усмехнувшись.
– А как бы Вы его назвали, мистер Старк?
– Я бы назвал его тем, чем он, по сути, и является, сенатор. Высокотехнологичным протезом, экзоскелетом. Это, пожалуй, наиболее подходящее и точное определение, которое я могу ему дать, сенатор.
Стерн, услышав его ответ, откровенно разозлился, и его лицо побагровело от ярости.
– Костюм “Железного Человека” – это самое мощное и совершенное оружие на Земле, мистер Старк, – сказал он, повысив голос. – И все же Вы используете его исключительно в своих целях, для саморекламы и для продажи билетов в Ваш тематический парк, как обычную игрушку. Моей главной и единственной целью является передача “Железного Человека” в распоряжение народа Соединенных Штатов Америки, чтобы он служил на благо страны.
– Об этом можете даже не мечтать, сенатор, – усмехнулась я, глядя на Стерна с презрением.
– Костюм и я – это единое целое, мы неразделимы, – поддержал меня папа. – И передать “Железного Человека” кому-либо еще равносильно тому, чтобы передать меня самого в рабство или заняться проституцией, смотря что Вам больше нравится, сенатор, – ответил папа, и я не смогла сдержать смех.
Глава 72: Новая тактика, Хаммер и слова о Говарде
Сенатор Стерн, поняв, что прямые нападки на Старка не приносят желаемого результата, решил попробовать новую тактику, задействовав тяжелую артиллерию.
– Я, конечно, не эксперт по оружию и новейшим военным разработкам, к сожалению, – сказал он с притворной скромностью, – но в зале присутствует признанный эксперт в области вооружения, чье мнение мы все очень ценим. Джастин Хаммер, ныне основной поставщик оружия для нашей доблестной армии.
Джастин Хаммер, словно почувствовав свой звездный час, самодовольно улыбаясь и наслаждаясь всеобщим вниманием, величественно прошествовал через зал для приведения к присяге, готовый занять свое место под софитами. Он руководил “Хаммер Индастриз”, огромной, быстро растущей и очень амбициозной конкурирующей компанией “Старк Индастриз”, и всегда мечтал превзойти Старка во всем. С тех пор, как Тони принял решение прекратить производство оружия, Хаммер стал основным поставщиком вооружения для правительства США, наживая на этом огромные деньги и влияние. Тони и Хаммер никогда не питали друг к другу теплых чувств, считая друг друга соперниками. А Кэтрин он не нравился тем более, она чувствовала его лживость и коварство.
– Прошу занести в протокол, – сказал Тони в микрофон, не обращая внимания на Хаммера, – что я наблюдаю в зале заседаний присутствие мистера Джастина Хаммера, но до сих пор пребываю в глубоком недоумении, где же все-таки находится настоящий эксперт в области вооружения? – закончил он, намекая на то, что Хаммер вовсе не является экспертом, которым его пытаются представить.
Я не смогла сдержать улыбку, понимая, что папа, как всегда, нашел способ поиздеваться над Хаммером, унизив его перед публикой.
Стукнувший молоток сенатора Стерна, возвестивший о нарушении порядка, заглушил взрыв смеха, прокатившийся по залу. Однако, если Хаммер и был обеспокоен и задет словами Старка, то он ни в коем случае этого не показал, стараясь сохранить лицо.
– Возможно, я и не являюсь самым гениальным экспертом в области высоких технологий и вооружений, как некоторые из присутствующих, – сказал он, бросив многозначительный взгляд в сторону Тони. – Но знаете, кто им был на самом деле? – спросил он, играя на публику, но адресуя свой вопрос, в первую очередь, Тони. – Твой отец. Говард Старк, гениальный ученый и изобретатель, которого мы все уважали и любили. Как отец нам всем, родоначальник военно-промышленной эры, человек, благодаря которому мы стали сильными и непобедимыми. Давайте будем честными, друзья. Говард Старк не был пацифистом, он был борцом, воином, защитником свободы. Размахивая острым мечом, можно устранять угрозы, исходящие от чужаков, и предотвращать опасности, прежде чем они достигнут наших берегов, – говорил он пафосно. – Конечно, и щит является ценным оружием, так сказать, на время, – продолжал он. – Но как только его пробьют наши враги, мы станем беззащитными и уязвимыми, и никто нам не поможет.
Хаммер, словно устав от длинной речи, вздохнул и продолжил, глядя в зал.
– За прошедшие полгода Энтони Старк, воспользовавшись наследием своего отца, создал меч, мощь которого безгранична и поражает воображение. Но он продолжает утверждать, чтo этo щит. И yвepяeт нac, чтo мы мoжeм тpycливo cпpятaтьcя зa ним. Хoтeл бы я в этo вepить, Тони, oчeнь xoтeл бы. Mы живeм в миpe бoльшиx yгpoз, кoтopыe мистеp Cтapк нe вceгдa бyдeт cпocoбeн пpeдвидeть. He дaй бoг пoдoбнaя тexнoлoгия oкaжeтcя в pyкax y дeржaвы, мeнee мopaльнo oтвeтcтвeннoй, чeм нaшa
Тони, услышав слова Хаммера, закатил глаза, не в силах сдержать раздражения. Энтони? Никто не называл его Энтони с самого первого дня в детском саду, куда он ходил лишь потому, что так делали другие дети, и где его дразнили за ум и неординарность.
– Спасибо за внимание. Храни Господь “Железного человека” и благослови Америку, – закончил Хаммер свою речь, словно политик, баллотирующийся на выборах.
Эти слова вдруг натолкнули Тони на мысль, и он, достав из кармана свой новый смартфон, созданный по его заказу, начал задумчиво возиться с ним. Это был не просто телефон, а настоящее произведение искусства, прямоугольник волоконной оптики, воплощение чистой вычислительной мощности, больше похожий на кусок прозрачного пластика, чем на обычный гаджет. Он начал задумчиво возиться с ним, набирая что-то на экране, пока сенатор Стерн продолжал заседание.
– Спасибо, мистер Хаммер, за ваше компетентное мнение, – сказал Стерн, кивнув Хаммеру. – Комитет хотел бы пригласить в зал полковника Джеймса Т. Роудса для дачи показаний.
Мы с папой одновременно посмотрели в сторону двери, куда, слегка смущенный и одетый в полную парадную форму, вошел Роуди, словно готовившийся к параду. Тони, вскочив со своего места, пошел навстречу своему лучшему другу, и они крепко пожали друг другу руки, приветствуя друг друга. Он был искренне рад видеть своего друга, хотя тот, судя по выражению лица, не выглядел счастливым и довольным происходящим. Если и был на свете человек, на которого Тони мог положиться, на чью честность и порядочность мог рассчитывать, то это был Джеймс Роудс, его лучший друг.
– Перед вами, уважаемые сенаторы, подробный отчет о “Железном человеке”, составленный лично полковником Роудсом, – заговорил Стерн, как только Роуди был приведен к присяге, заняв свое место за столом. – Полковник, пожалуйста, зачитайте для протокола страницу 57, параграф четыре, – закончил Стерн, диктуя условия.
– Вы просите меня зачитать определенные выдержки из моего отчета, сенатор? – удивленно спросил Роуди, нахмурив брови. – Позвольте мне сначала отметить, что я не был проинформирован об этом слушании и не был готов давать показания, и тем более не ожидал, что мой отчет будет использован таким образом, – закончил он, выражая свое возмущение.
– Принято к сведению, полковник, – сказал Стерн, не поднимая глаз от своих записей и игнорируя его слова. – Пожалуйста, продолжайте зачитывать, полковник, время не ждет.
Роуди, проглотив оскорбление и осознав безвыходность ситуации, вынужден был подчиниться.
– Я полагаю, что должен свидетельствовать более развёрнутым ответом, сенатор, – сказал он. – Один абзац, вырванный из контекста и оторванный от общей картины, никак не отражает моего окончательного и взвешенного решения.
Стерн ничего не сказал в ответ, демонстрируя свое пренебрежение к мнению Роуди, и Роудсу, не видя иного выхода, ничего не оставалось, как прочитать указанный отрывок из своего отчета.
– …Действуя вне рамок какой-либо государственной службы, – продолжил читать Роуди, понизив голос, – “Железный Человек” представляет потенциальную угрозу национальной безопасности человечества и, в частности, интересам Соединенных Штатов Америки». – Роуди поднял глаза и посмотрел прямо на сенатора Стерна, словно извиняясь за эти слова. – Однако затем, – подчеркнул он, – я резюмировал в своем отчете, что полезность “Железного Человека”, его вклад в защиту мира и обеспечение безопасности нашей страны, намного превышает все потенциальные риски, связанные с его деятельностью. И что, в конечном итоге, в наших интересах внедрить мистера Старка в существующую систему командования, чтобы его таланты и технологии работали на благо всех нас.
– Достаточно, полковник, – грубо прервал его Стерн, не желая слушать оправдания. – Пожалуйста, перейдем к странице 56 Вашего отчёта, полковник Роудс. Прочитайте, что там написано.
Роуди, вздохнув, взглянул на указанную страницу, и, собравшись с духом, жестом указал на большую систему мониторов, висевших на стене, которые моментально включились, демонстрируя всем размытые спутниковые изображения, полученные из разных уголков мира.
– «Разведка предполагает, – начал читать Роуди, – что устройства, запечатленные на этих снимках, являются ничем иным, как попыткой создания управляемых копий костюма мистера Старка, предпринятой различными странами и организациями». Я, увидев снимки, задумалась, осознавая всю серьезность ситуации.
– Лазерной указкой, – продолжил Роуди, – он указал на точки на каждом из мониторов, где на размытых изображениях было видно что-то отдаленно похожее на бронекостюм, напоминающий разработки Старка. – Наши союзники и разведслужбы, работающие на местах, подтверждают, что эти костюмы, вполне возможно, уже функционируют и готовы к применению, что представляет собой серьезную угрозу для нашей национальной безопасности, – закончил Роуди.
– Секундочку, приятель, дай-ка мне взглянуть поближе, – сказал Тони, внезапно оживившись и вскакивая со своего места. Он догадывался, что Стерн рано или поздно захочет использовать эти снимки против него, и теперь, наконец, у него появился шанс все перевернуть, превратив ситуацию в свою пользу. Он подошел к экранам и, достав свой смартфон, коснулся ярлыка на экране. – Давайте посмотрим, что здесь происходит на самом деле, и кто пытается морочить нам голову, – сказал он, когда его телефон, словно по волшебству, взял под контроль все экраны мониторов, показывая, что он может взломать любую систему защиты. – Если вы обратите внимание на представленные на экранах видеоматериалы, – начал он, когда загрузил в смартфон и смог воспроизвести ряд засекреченных видеороликов, полученных из разных источников, – вы увидите настоящую картину, а не то, что вам пытаются показать. Слева вверху, например, вы можете наблюдать за тем, как на секретном полигоне в Северной Корее проводится испытательный полёт бронекостюма, созданного по моим чертежам. Что-то похожее на репульсоры Тони, работающие в тестовом режиме, выстрелило, подняв неуклюжий костюм и пилота в воздух на несколько метров. – О, я молодец, что переключил ваши экраны на себя, – с улыбкой заметил Тони, наслаждаясь своей властью. – И вы правы, – продолжил он, – Северная Корея действительно уже на подходе…
Внезапно, словно по команде, костюм и пилот исчезли во вспышке яркого света, которая ослепила камеру. Когда изображение восстановилось, пожарные, словно муравьи, поливали дымящиеся остатки костюма из пожарных шлангов, пытаясь потушить пламя.
– Нет, нет, и еще раз нет, – вздохнул Тони, качая головой. – Фух, это было непросто, но весело.
На других мониторах, словно по команде, воспроизводились аналогичные результаты, демонстрируя всю плачевность попыток других стран создать аналогичный костюм.
– Давайте посмотрим, как дела обстоят в матушке России… О, Боже, здесь точно нет непосредственной угрозы, как вы видите, – продолжал Тони, комментируя видео. – В Японии? О, думаю, что тоже нет, они явно не сильны в военном деле, как я вижу. В Индии? Не очень, они больше увлечены духовными практиками. Немцы – хорошие инженеры, спору нет. Ага, это оставит след на их репутации.
Затем он, словно режиссер, заморозил все зацикленные видео, кроме одного, привлекая всеобщее внимание к последнему ролику. Он увеличил это изображение, пока оно не заняло весь экран монитора, демонстрируя всем, что он нашел что-то интересное.
– Подождите-ка, ребята, – воскликнул Тони, прищурившись и внимательно рассматривая изображение. – Соединённые Штаты тоже в игре! Смотрите, смотрите, это же Джастин Хаммер собственной персоной! – Оглянувшись через плечо на операторов, снимавших слушание, Тони, словно подговаривая их, добавил: – Возможно, вы захотите задать мистеру Хаммеру пару вопросов насчёт этого видео, это будет очень интересно.
На последнем видео, словно в плохом шпионском фильме, Хаммер, одетый в дорогой костюм, наблюдал за тем, как группа ученых, одетых в белые халаты, с видимым трудом пристегивает какого-то беднягу к неуклюжему бронированному костюму, отдаленно напоминающему “Железного Человека”, но сделанному на скорую руку. На мониторе, заметив камеру, Хаммер подмигнул в объектив, словно гордясь своим творением. Прототип неустойчивого костюма, словно издеваясь над оригиналам, с трудом взлетел и, начав выделывать неуклюжую петлю, которая быстро превратилась в катастрофическое падение, стал разваливаться на части. Двигатели отказали, и части прототипа начали отваливаться, как лепестки от увядшего цветка, падая на землю. Костюм, потеряв управление, рухнул на землю, подняв огромный столб песка. Было слышно, как Хаммер в панике кричит, чтобы видео было немедленно удалено, но было уже слишком поздно.
В зале заседаний Сената Хаммеру, покрасневшему от злости, наконец удалось отключить позорные мониторы, погасив экраны.
– Да, я бы сказал, что большинству стран придётся работать ещё лет 5-10, чтобы создать что-то похожее на мой костюм, – добавил Тони, словно подбадривая их. – А “Хаммер Индастриз”, боюсь, не менее 20 лет, чтобы хоть как-то приблизиться к моим технологиям.
Хаммер, услышав эти слова, выглядел так, словно он только что хлебнул прокисшего молока, и был готов взорваться от ярости.
– Я бы хотел отметить, уважаемые сенаторы, – сказал он наконец, с трудом сдерживая гнев, – что этот отважный пилот-испытатель выжил в этой аварии и получил лишь незначительный ушиб позвоночника, что свидетельствует о безопасности моей разработки. В настоящее время он счастливо занимается рафтингом со своей семьей, наслаждаясь заслуженным отдыхом, – закончил он, пытаясь спасти ситуацию.
– Мисс Старк, – вдруг произнёс сенатор Стерн, обращаясь ко мне, словно пытаясь найти союзника в этой битве, – может быть, Вы сможете донести до Вашего отца всю важность передачи технологии “Железного Человека” государству?
– Может быть, и смогу, а может, и нет, сенатор, – с ухмылкой произнесла я, давая понять, что не собираюсь предавать своего отца.
Тони, услышав мои слова, повернулся лицом к камере, обращаясь ко всей стране.
– Я не вижу никакого смысла продолжать эту фарсовую дискуссию, господа сенаторы… – сказал он с достоинством. – Хорошая новость для всех вас, – усмехнулся Тони, – состоит в том, что я и есть ваше ядерное средство устрашения. И оно работает, как часы. Угроз, которые могут вам навредить, просто нет. Америка в безопасности. Хотите заполучить мою собственность, мои технологии, мои разработки? Не выйдет, господа. Я и так оказал вам огромную услугу, успешно приватизировав мир во всём мире, обеспечив безопасность нашей стране. Чего еще вам от меня нужно, господа? Что еще я могу сделать для вас, чтобы вы оставили меня в покое?
Стерн, в ярости от дерзкого поведения Старка, кричал во все горло и изо всех сил стучал молотком по столу, пытаясь привлечь внимание и восстановить порядок, но Тони, словно не замечая его, не обращал на него ни малейшего внимания, полностью игнорируя его гневные выкрики. Он, словно герой, с триумфом спрыгнул с трибуны, размахивая знаками мира и посылая воздушные поцелуи в окружившие его камеры, зная, что его слова услышала вся страна.
Дальше, прежде чем уйти, он повернулся к сенатору Стерну, глядя ему прямо в глаза, и громко крикнул, чтобы все услышали: – И даже не пытайтесь достучаться до меня через мою дочь, сенатор! Потому что в ней мои гены, и она никогда не предаст меня!