Глава 15
Разорванный воздух вокруг гудел от эха недавней перестрелки. Пыль оседала на языки пламени, которые медленно угасали среди обломков и разбитых ламп. Наши шаги — тяжелые, сбивчивые — отдавались в коридорах, будто эти стены впитывали нашу усталость, боль и страх. Мы с Чишией — измотанные, в крови и ссадинах, с обожженными руками, ссадинами на щеках — бежали, спотыкаясь о ржавые железные балки, осколки стекла и тела павших игроков.
И вот впереди, словно мираж, медленно начали вырисовываться массивные железные ворота. Ржавчина текла по ним, как кровь по ранам. Над ними висела табличка: «Мышиная нора — выход».
Я остановилась и посмотрела на неё, как ребёнок, увидевший под ёлкой долгожданную игрушку. Наконец-то. Мы выбрались. Мы живы. Мы победили.
Но радость была слишком преждевременной.
Сзади раздался мягкий, едва слышный топот — как шаги кошки на охоте. Мы вдвоём резко обернулись, инстинктивно прижимаясь к стене. Из густого дыма и пепла вышли два человека. Черные, плотные маски закрывали их лица, делая их безликими, как сама смерть. Один держал в руках дробовик, второй сжимал окровавленный топор.
— Это что ещё за... — выдохнула я, не веря своим глазам. — Этого не должно быть! Их не было в правилах!
— Видимо, у этой игры есть свои правила, — мрачно заметил Чишия, оглядываясь в поисках укрытия.
Мы бросились бежать к воротам, чувствуя на себе взгляды охотников. Я слышала, как дробовик взводится, как топор царапает по железу. Мы были в шаге от свободы... но пришлось свернуть, укрывшись за бетонной колонной. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Воздуха не хватало.
— Нам конец, — прошептала я, пытаясь отдышаться.
— Не совсем, — спокойно ответил он, доставая что-то из внутреннего кармана куртки.
Пистолет.
Я округлила глаза.
— Откуда он у тебя?
Он лишь ухмыльнулся, его кошачья улыбка появилась как всегда внезапно.
— А тебе не всё равно?
— Нет, не всё равно! — возмутилась я, стараясь говорить шепотом. — Что, с одной из тех «кошек» подрезал?
— Бинго, — коротко кивнул он. — Но теперь важно другое. У нас один шанс. Ты будешь приманкой.
— С какого... — начала я, но осеклась, чувствуя, как страх пробирается в каждый нерв. — Ладно. Но если я умру — я тебя найду и убью даже после смерти.
— Уступаю роль нападающего, — усмехнулся он.
Несмотря на панику, я усмехнулась в ответ. Это напряжение, это безумие... оно заставляло даже такие моменты казаться почти весёлыми.
— Ладно, я согласна. Но потом ты должен мне... что-то вкусное.
Он кивнул. План был прост. Я отвлекаю, он — стреляет. Быстро. Чётко. Без паники.
Я вышла из укрытия, держа в руках железную трубу. Солнце уже клонилось к закату, и его багровые лучи падали на ржавые ворота, заливая всё вокруг алым светом. Я кинула трубу в одного из противников — она громко звякнула о землю. Они обернулись. И сразу бросились ко мне.
Я бежала, пятясь назад, давая Чишии время.
Выстрел.
Первый нападающий зашатался — Чишия попал ему в ногу. Второй тут же метнулся в сторону выстрела. Не дожидаясь, пока он доберётся до Чишии, я с яростью бросилась вперёд, ударив его металлической трубой по шее. Один, второй, третий удар — и тело повалилось на землю.
Мои руки дрожали. Грудь вздымалась. Я едва держалась на ногах. Но мы это сделали.
Я подошла к Чишии — он всё ещё держал пистолет наготове, но потом опустил его, кивнув мне. Мы переглянулись. Молча. В этом взгляде было всё: облегчение, благодарность... и усталость, которую нельзя передать словами.
Мы пошли к выходу, и впервые за долгое время я ощутила, как возвращается вкус к жизни. Я хочу душ. Тёплый. Долгий. Хочу почувствовать под собой мягкую кровать. Хочу уснуть не от страха, а от спокойствия.
У ворот стояла старая машина. Не роскошь, но работала.
— Ты умеешь водить? — спросила я, подозрительно глядя на него.
— Да, — коротко бросил он, садясь за руль.
Конечно, он и это умеет.
Но я всё равно не доверяла. А вдруг он уедет и бросит меня посреди дороги? А если он ужасно водит? Или... может он просто притворяется? В моей голове роились мысли, но я заставила себя выкинуть их. Сейчас не до этого.
Я вдруг вспомнила о Усаги и Арису. Где они? Живы ли? Надеюсь, что да... Я не могу потерять ещё кого-то.
Я повернулась к Чишии. Почему он кажется... другим? Он умён, хладнокровен, будто вообще не человек, а машина. Но в нём есть что-то ещё... Что-то... странно привлекательное. Нет, Миса, прекрати! Ты в смертельной игре. Это не время для глупых мыслей о симпатии. Он, наверное, вообще не интересуется такими, как ты.
— Чишия... — тихо сказала я. — Кем ты был в прежней жизни?
Он ничего не ответил. Просто молчал, глядя на дорогу. Игнорировал. Как всегда.
— Ну и молчи, — буркнула я, отвернувшись к окну. — Больно надо...
Он никогда не говорил о прошлом. Кажется, оно причиняет ему боль. Или же... он просто не считает нужным делиться.
Я не заметила, как задремала. Машина покачивалась, мотор урчал тихо, и я постепенно проваливалась в сон. Я была в безопасности. Я жива. Этого пока хватит.
Я проснулась в своей комнате. Сначала даже не поняла, где нахожусь. Потолок был белый, стены — светлые, и всё казалось слишком тихим, слишком спокойным. Сердце стучало в груди ещё быстро — словно всё это было лишь короткой передышкой перед новой бурей. Но за окном пели птицы. Никаких сирен, выстрелов, криков. Только легкий ветер шелестел листьями за стеклом.
Я села на кровати. Одеяло было аккуратно накинуто, как будто меня заботливо укрыли. Я вспомнила — я уснула в машине, а проснулась здесь... Значит, это действительно был он. Чишия. Он донёс меня, не разбудив. Осторожно. По-настоящему... бережно?
Я дотронулась до своей щеки, словно всё это было сном.
И тут — стук в дверь.
Я резко вздрогнула, вынырнув из мыслей.
— Войдите! — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, хотя внутри всё ещё дрожало.
Дверь медленно открылась, и на пороге появилась она.
Куина.
Живая. Настоящая. Целая.
В ту же секунду я вскочила с кровати, и она бросилась ко мне. Без слов. Просто обняла. Сильно. Горячо. До боли в плечах — и до тепла в сердце.
— Миса... — прошептала она, голос чуть дрожал. — Чишия рассказал мне, что с вами произошло. Боже, как я волновалась... Я думала, мы тебя потеряли.
Она крепче прижала меня к себе, будто боялась, что я исчезну прямо в её руках. Я обняла её в ответ, прижав лицо к её шее, и машинально начала гладить её по спине — как будто мы были не в смертельной игре, а просто две подруги, встретившиеся после долгой разлуки.
— Со мной всё в порядке, — прошептала я, — ну... насколько это возможно. Не скажу, что у меня остались силы, но... я боролась за свою жизнь. До последнего. Я выжила.
Я попыталась улыбнуться — устало, слабо, но искренне. Куина отстранилась, посмотрела мне в глаза. Они были красные — может, от слёз, может, от недосыпа.
— Ты сильная. И очень храбрая. Никто из нас не знал, что там происходит. Чишия молчал... как всегда. Но когда он вернулся, ты была без сознания, а он... — она на секунду замолчала, — он сам занёс тебя в комнату и не сказал ни слова. Просто исчез.
Я удивлённо моргнула.
— Исчез?
— Да. Сказал, что пойдёт «отдохнуть». Но по его виду... он выглядел так, будто сам на грани. Он не говорил, но я видела по его глазам — он переживал. По-своему, конечно.
Я опустила взгляд. Это было странно. Чишия... сдержанный, закрытый, будто у него нет эмоций. Но... он остался. Он спас. Он молчал, но всё сделал. Почему?
— Где он сейчас? — спросила я.
— Не знаю. Наверное, где-то на крыше. Он любит тишину.
Я кивнула, опустившись на кровать. Куина села рядом. Несколько секунд мы молчали. Я почувствовала, как по глазам снова предательски ползут слёзы. Всё, что я держала в себе, всё, что сдерживала во время игры — теперь выходило наружу. Без стыда. Без страха.
— Мне было так страшно... — прошептала я. — Я думала, что умру. Что он умрёт. Что мы оба...
Куина взяла меня за руку и сжала крепко-крепко.
— Но вы не умерли. Вы оба выжили. И это главное.
Я кивнула. Потом вдруг вспомнила.
— А Усаги? Арису? Они... они в порядке?
— Да. Они вернулись с другой игры вчера ночью. Арису ранен, но ничего серьёзного. Они сейчас отдыхают.
— Слава богу... — с облегчением прошептала я. — Я так боялась за них.
Куина встала.
— Отдыхай. Сегодня не будет новых игр. Это редкость, но, кажется, система решила дать передышку. Иди в душ, поешь, переоденься. Тебе надо восстановиться.
Я кивнула и посмотрела ей вслед, когда она вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, я медленно встала, подошла к зеркалу. Моё отражение удивило меня. Я была не собой — волосы взлохмачены, на лице следы грязи и запёкшейся крови, ссадины на шее и плечах. Глаза... слишком взрослые. Как будто я состарилась на десять лет за одну ночь.
Я включила воду в душе и просто стояла под тёплыми струями, позволяя им смывать с меня всё: грязь, пот, кровь, страх. Хотелось, чтобы и память тоже смылась, но это невозможно.
После душа я нашла чистую одежду, оделась, расчесалась. Всё медленно. Всё в тишине. Как будто я заново училась жить.
Выйдя из комнаты, я прошлась по коридору. Здесь, на Пляже, было удивительно тихо. Кто-то играл в карты, кто-то просто сидел у окна. А кто-то... кого-то уже не было.
Я поднялась на крышу.
И, конечно же, он был там.
Стоял, опершись на перила, глядя вдаль. Ветер развевал его волосы. Он выглядел... почти мирным. Почти обычным. Но всё равно — чужим. Как всегда.
— Чишия, — позвала я.
Он медленно обернулся. Молча. Лишь чуть кивнул.
— Спасибо, — сказала я. — За то, что спас меня. За то, что был рядом.
— Не благодари. Я просто не люблю, когда умирают союзники, — спокойно ответил он. Но я заметила, как в уголке губ мелькнула та самая кошачья полуулыбка.
— Ну конечно, — усмехнулась я. — Всё ради логики и стратегии.
Он не ответил.
Мы стояли рядом, смотря в тишину. И я вдруг поняла, что несмотря ни на что... я не одна. Пусть даже он не говорит, не объясняет — он есть. А этого сейчас достаточно.