Глава 14
Когда мы спрятались, сердце всё ещё бешено колотилось в груди, будто пытаясь вырваться наружу. Дыхание сбивалось, руки дрожали, а во рту пересохло настолько, что язык едва двигался. Мы притаились в тени разрушенной клетки, за грубой бетонной стеной, покрытой плесенью и паутиной. Откуда-то сверху капала вода, мерзко и размеренно, как отсчёт — тик... тик... тик...
Шаги.
Глухие и тяжёлые, как удары по нервам. Они приближались, медленно, нарочно, будто тот, кто шёл, наслаждался каждым шагом. Отчётливо. Размеренно. Уверенно. Не спеша. Он знал, что мы рядом.
— Мышки... вы где? — раздался голос.
Он протянул каждое слово, словно облизывал их. Голос был низкий, хриплый, с оттенком садистской игры. Он звучал слишком близко. Слишком реально. От него мороз по коже. Мне казалось, что если я сейчас сделаю хоть один звук, он услышит и просто заглянет за угол — и всё. Конец.
"Только не сейчас... Только не это..."
Но организм предал меня. В самый неподходящий момент я почувствовала знакомое, предательское движение в горле.
— Ик!
Тихо. Почти неслышно. Но в полной тишине даже это прозвучало как гром. Я замерла, глаза округлились от ужаса.
Нет. Пожалуйста. Только не икота.
Чишия резко повернулся ко мне. Его взгляд был колючим, почти оскорблённым — как будто он не мог поверить, что я действительно икнула в такой момент. Но он не растерялся. Ни на секунду.
Он быстро накрыл мне рот ладонью, сильно, но не грубо. Его рука была тёплой и пахла чем-то металлическим — возможно, кровью. Он прижал меня к себе, к стене, одной рукой закрывая мне рот, другой — упираясь в бетон, заграждая нас от мира.
Мы оба затаились. Я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, словно он полностью контролировал даже пульс. А мой пульс, наоборот, бился в ушах, в горле, в висках. Он наверняка слышал, как я дрожу, как трясутся мои пальцы, как прерывисто стучит сердце. Я чувствовала его грудную клетку — она поднималась спокойно, будто он медитировал, а не прятался от убийцы.
Я судорожно вспомнила: вода. У меня есть вода!
Медленно, очень медленно, я потянулась к поясной сумке. Каждый шорох молнии казался громом. Я извлекла флягу, дрожащими руками открыла и сделала глоток. Потом ещё один. В горле обожгло, но икота прекратилась.
Шаги... прекратились.
Мы замерли. Всё стихло. Тишина нависла над нами, как одеяло страха. Я не знала, ушёл ли тот человек или просто затаился, как паук, наблюдающий за жертвой. Время текло мучительно медленно. Казалось, мы просидели там не пять минут, а целую вечность.
Чишия первым нарушил молчание. Его голос прозвучал едва слышно, почти насмешливо:
— Что-то стало скучно.
Я не сразу поняла, что он сказал. Просто уставилась на него, не веря своим ушам.
— Скучно?! — прошептала я, недоумевая, не шутит ли он.
Он не ответил сразу. Просто посмотрел на меня своим холодным, отстранённым взглядом. И пожал плечами, будто мы сидим в кафе, и заказ задерживается, а не прячемся от маньяка с оружием.
— Мы, значит, играем в смертельную игру... — выдохнула я сквозь зубы, — ...а тебе скучно?
Он слегка кивнул.
— Он предсказуем. Неинтересный охотник. Кричит, шумит, пугает. Мне больше по душе те, кто действует в тишине.
Я чувствовала, как во мне закипает злость. Смесь страха, усталости и раздражения разрывала меня изнутри.
— Ты не человек, — процедила я.
Он усмехнулся, глядя куда-то в сторону.
— Может быть. — сказал он и замолчал.
Я отвернулась. На секунду. Хотела просто перевести дух. Но вдруг...
Щёлк.
Звук. Едва уловимый, но холодок пробежал по спине. Словно металлический механизм сработал где-то совсем рядом. Моё тело инстинктивно напряглось.
— Ты это слышал? — прошептала я, сжав кулаки.
Чишия кивнул. Его взгляд стал настороженным, челюсть чуть напряглась. Он встал, медленно, плавно, и сделал шаг к выходу из клетки. Но я схватила его за руку.
— Ты куда?! Это ловушка!
— Именно, — сказал он почти равнодушно. — Если она сработала — кто-то её активировал. Или мы, или они.
Я отпустила. Он вышел за угол, пригнувшись, как хищник, несмотря на то, что был "мышкой" в этой игре. Я последовала за ним, стараясь дышать как можно тише.
И вдруг — взрыв.
Слепящая вспышка, гром, как из пушечного залпа, и волна горячего воздуха, обрушившаяся на нас. Меня отбросило назад, я ударилась о стену, закричала. Уши заложило. Земля ушла из-под ног. Всё замерло.
Когда я открыла глаза, вокруг стояла пыль. Воздух дрожал. Рядом валялись обломки бетонной балки, куски чего-то металлического. Где-то среди хаоса двигалась тень.
Я зажала рот рукой, стараясь не закашляться. Но потом увидела его — Чишия. Он тоже лежал на земле, прикрыв голову руками. Из его плеча сочилась кровь, но лицо оставалось спокойным. Он поднялся первым.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я кивнула. С трудом. В горле першило, зрение двоилось, а в ушах стоял звон.
— Нам нужно уходить, — добавил он. — Быстро.
— А ты? Ты ранен...
— Ничего серьёзного, — бросил он и уже направился в сторону разрушенной арки. Я последовала за ним, спотыкаясь, почти вслепую. Паника росла. Я не знала, сколько времени прошло. Сколько осталось. Но таймер на моём браслете тиканьем словно кричал: "двигайся!"
Мы пересекли ещё один коридор, бывший когда-то дорожкой для посетителей. Сейчас — заваленный мусором туннель смерти. На одной из стен была размазана кровь, следы пальцев, будто кто-то пытался выбраться. Я прижала руку к груди, чтобы не закричать.
— Сюда, — скомандовал Чишия, свернув к одной из боковых дверей, ведущей в служебную часть зоопарка.
Внутри пахло плесенью, старой бумагой и железом. Мы заперлись внутри и облокотились на стену. Я чувствовала, как дрожь не отпускает. Боль, страх, усталость — всё смешалось.
— Почему ты не боишься? — спросила я вдруг, глядя на него сквозь пыльное окно.
Он задумался на секунду.
— Потому что страх бесполезен. Он не помогает выбраться. Только мешает. Ты чувствуешь его — и уже не думаешь. Только реагируешь.
— А ты не человек? У тебя нет эмоций?
Он повернулся ко мне. Его глаза были странно тёмными в полумраке комнаты.
— Я чувствую. Но я выбираю, что оставить при себе, а что отбросить.
Я замолчала. Слова застряли в горле. Я не понимала его. Но... в то же время, я завидовала. Его хладнокровию, расчётливости. Я хотела быть сильной, как он. Хотела, чтобы руки не дрожали. Чтобы голос не предавал. Чтобы икота не появлялась в моменты, когда смерть заглядывает за плечо.
И всё же... несмотря на его отстранённость, он спас меня. Закрыл мне рот, повёл за собой, помог встать, несмотря на кровь и ранение. Мы были командой. И, похоже, это было единственное, что оставалось — держаться друг за друга.
Он вздохнул, потом повернулся ко мне с той же невозмутимой, но холодной улыбкой.
— Так, что теперь? — спросил он, оглядывая разрушенную комнату.
Я уже не могла так уверенно реагировать, как раньше. Каждое движение давалось с трудом. Я чувствовала, как каждый мускул в теле наполняется усталостью. В голове метались мысли, путаясь и сталкиваясь друг с другом.
— Нам нужно двигаться, — ответила я, пытаясь собраться с силами.
— А куда? — он не отрывал взгляда, изучая мои реакции.
— Где-то должен быть выход, — пробормотала я, оглядывая комнату. — Если бы не этот взрыв...
Чишия не ответил. Он просто молча обошел комнату, проверяя каждый угол. Я подошла к стене и начала снимать с себя пыль, пытаясь вспомнить, сколько времени прошло с момента первого взрыва. Сердце продолжало биться бешено, и даже мысль о том, что мы можем быть на шаг от смерти, не давала мне покоя.
Чишия снова вернулся к двери и тихо шепотом сказал:
— Здесь следы. Следы свежие. Похоже, кто-то здесь недавно был. Если мы пойдём по ним, возможно, выйдем к выходу или попадём в какую-то ловушку.
— Точно. Но другого пути у нас нет, — сказала я, пытаясь взять себя в руки.
Мы двинулись по коридору, осторожно и медленно, не в силах скрыть напряжение. Он шел впереди, как всегда, не показывая эмоций, но я могла чувствовать, как его каждый шаг был взвешен и продуман. Он всегда был на шаг впереди, всегда успевал подумать прежде, чем действовать.
Вдруг перед нами появился огромный зал, скрытый в темноте. В центре — ветряная мельница, деревянные элементы которых скрипели, словно старые, забытые машины времени. Впереди были ещё несколько дверей, однако одна из них была слегка приоткрыта. Мы подошли, и я подслушала.
— Что думаешь? — спросила я.
Чишия встал рядом, слушая звук за дверью. Он покачал головой и тихо сказал:
— Давай попробуем. Но будь готова. Здесь могут быть ещё... они.
Я кивнула, стараясь не думать о возможных последствиях. Мы сделали несколько шагов и вошли. Внутри было темно и влажно, повсюду стоял запах гнили. Пол был покрыт слоем грязи и мусора, оставшийся после разрушений. Мы двигались осторожно, скользя по мокрому полу, но как только Чишия сделал первый шаг вглубь комнаты, раздался резкий треск. Свет мигнул, и всё вокруг оказалось залито красным — сигнал тревоги.
В этот момент, как по сигналу, открылась другая дверь. Из неё вышли двое мужчин, оба в чёрных масках, в руках они держали оружие.
— Мыши... — сказал один из них с насмешкой, выжидающе.
Чишия резко потянул меня за угол, и я почувствовала, как адреналин снова взлетел до предела. Мы оба знали, что это не просто встреча. Это была последняя игра.
— Ты знаешь, что делать? — прошептала я.
Чишия не ответил, но его глаза сверкали. Он вытянул руку и молча указал на дверь с другой стороны зала.
— Побежим, — сказал он. — Если мы не доживём до конца, хотя бы у нас будет шанс. Ты готова?
Я кивнула, ощущая, как кровь бурлит в венах. Мы начали двигаться, но здесь всё происходило так быстро и интенсивно, что трудно было сказать, кто в этой игре на самом деле выигрывает.
Затем прозвучал первый выстрел.
Мне не хватило времени, чтобы понять, где он был. Мы оба прыгнули в сторону, но я почувствовала, как пуля едва не прошла рядом. Чишия уже прятался за бетонной колонной и по его лицу я могла понять, что он не был удивлён этим поворотом событий.
Я огляделась, пытаясь разглядеть выход. Он был где-то рядом, вдалеке, за стеной, но дорога к нему была усеяна ловушками и врагами. Нужно было действовать быстро. Я увидела его. Чишия.
— Ты — мой шанс, — сказала я себе.
Мы снова двинулись в сторону выхода, но я почувствовала, как воздух становится плотнее. Прошло несколько минут, прежде чем мы, наконец, нашли выход в один из старых коридоров. Я почувствовала, как сердце успокаивается, но это было только временно. Мы стояли, сжав оружие, и знали, что впереди нас снова ждёт смертельная ловушка, от которой никто не застрахован.
И когда мы вышли, я поняла — у нас не было времени на то, чтобы жалеть о том, что мы пережили. Мы должны были двигаться дальше. Следующий шаг был решающим.