Глава 1
— Срочно дефибриллятор! Мы её теряем, — кричал доктор, стоя надо мной, пока я была бессознания.
Сердце колотилось в груди, но в тоже время, его будто и не было вовсе. Вокруг слышались взволнованные голоса медперсонала, но я не могла прорваться сквозь пелену темноты.
Я ощущала себя отдаленной, словно наблюдала за происходящим со стороны. Каждый звук, каждая капля жидкости, падающая на пол, казались далекими и ненастоящими. Доктор снова надавил на мой грудной отдел, и я почувствовала, как резкое движение пробуждает во мне угасший инстинкт выживания.
— Начинаем! — громко произнес он, и я ощутила электрический разряд, когда дефибриллятор коснулся моего тела. Вспышка света пронзила мое сознание. На мгновение я увидела себя: маленькую девочку, играющую на солнце, и вдруг все вернулось, как будто меня бросили в ледяную воду.
Я задыхалась, стараясь вырваться из этого зачарованного круга, вновь и вновь проваливаясь в темноту. Чужие лица, замирающие в ожидании, и снова — разряд. Я ощутила, как сердце вновь загорелось, как огонёк, бережно подожженный в метель.
— Еще раз! — услышала я, и внезапно вернулась жуткая боль. Я не хотела уступать, не хотела уходить. Темнота начала рассеиваться, и я почувствовала, как жизнь вновь возвращается в мое тело, пробуждая его от летаргии.
Наконец, я открыла глаза и увидела этажи белых стен, размытые силуэты людей. Кто-то произнес имя, и в этом звуке была надежда. Сердце все еще колотилось, но теперь это был не отчаянный стук, а жизнь, снова пробуждающаяся.
Я не хочу, нет, я не хочу жить. Ну почему я даже умереть спокойно не могу? Зачем меня спасли? Черт возьми, на меня теперь будут смотреть как на сумасшедшую, что хотела покончить с собой, но не получилось.
***
Сознание вернулось ко мне не мягко, а грубо, с размаху вброшенное в реальность словно мешок с костями.
Первым пришло обоняние. Резкий, едкий запах антисептика, вперемешку с сладковатым духом болезней и отчаяния. Больничный воздух. Он был таким густым, что им можно было подавиться.
Потом слух. Монотонный, навязчивый писк кардиомонитора где-то справа. Приглушённые шаги за стеной, скрип колёс каталки, чьё-то сдавленное рыдание в коридоре. Я слышала слишком много. Слишком отчётливо.
И наконец — боль. Тупая, разлитая по всему телу ломота, будто меня переехал каток, а потом кое-како собрали обратно.
Я заставила себя открыть глаза. Белизна потолка резанула глаза, заставив щуриться. Я медленно, скованно повернула голову. Стерые стены, зашторенное окно, стандартная больничная тумбочка. Я была не одна.
— Рианна, ты наконец-то открыла глаза? — шептал женский голос рядом со мной.
Кто это? Меня же зовут совсем по другому, что черт возьми происходит тут?
Я посмотрела на девушку и узнала в ней Елену Гилберт, чего? Я все еще сплю? Я что в чертовом сериале? Что мне делать черт возьми? Если я скажу что случайно попала сюда, то меня сочтут ненормальной и упекут в психбольницу. Сказать что я ничего не помню и у меня амнезия? Да, думаю, что единственный вариант.
— Кто ты?, — прошептала я. Комната вокруг меня была темной, но из-за окна пробивался мягкий свет, создавая причудливые тени на стенах. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от страха и замешательства.
— Не паникуй, всё будет хорошо, — продолжал голос. Её тон был мягким, успокаивающим.
— Где я? Кто ты? Кто я? — Вопросы срывались с моих губ, и я не могла сдержать дрожь в голосе.
Девушка прижалась ближе, я почувствовала её тепло. — Я твоя сестра, Елена. Ты попала в аварию, и у тебя амнезия. Помнишь что-нибудь?
Авария? Амнезия? Я попыталась собрать мысли, но вместо этого мой разум погрузился в ещё большое смятение.
— Я... не помню, — прошептала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глазах. Играть, так правдоподобно, верно?
Внезапно вспышки памяти пролетели перед глазами. Моменты из жизни мелькали, заставляя голову просто раскалываться. Сильная боль в висках заставила девушку упасть в обморок.
Вспоминая, только важные моменты в жизни, как первый день в школе, последнее день рождение с родными и посиделки с подругами.
Сильная боль в сердце заставило девушку открыть глаза, её глаза расширились, когда она обнаружила что все предметы в комнате парили. Она потерла глаза и щелкнула пальцем, тогда все предметы упали.
— Черт возьми, я схожу с ума! - подумала Катя, в этом же мире Рианна.
Девушка не понимала что происходит, почему она здесь? Это наказание за самоубийство? Точно, это ад.
Ведь как Катя может выжить в мире, где существуют вампиры, ведьмы, оборотни и всякая нечесть? Особенно черт возьми, учитывая то, что она сестра мать её Елены Гилберт. Двойника, за которым гонятся первородные вампиры.
— Надо валить с этой планеты, - прошептала Гилберт с осознанием того, куда она вляпалась.
Я попыталась резко сесть, но тело пронзила такая спазмирующая боль, что я ст стоном рухнула обратно на подушку, залпом глотнув воздух. Он обжёг лёгкие, чистый и холодный.
— Эй, тише, тише, — послышался мягкий голос у двери.
В палату вошла медсестра — миловидная женщина с усталыми глазами. Она подошла ко мне, поправила капельницу, которой я была подключена.
— Вы пришли в себя. Как себя чувствуете, мисс Гилберт?
Рианна. Рианна Гилберт. Точно, но её не было в сериале, я её не помню.
Имя прозвучало как выстрел. И осколки памяти вдруг сложились в единый, чудовищный пазл.
Не моё имя. Моё имя... Катя. Я смотрела сериал. Это точно расплата. Миру не понравилось что я совершила самоубийство и отправил меня на расплату. Или же наоборот, дал второй шанс?
И вот я здесь. И это не моё тело. Это не моя жизнь. Не моё имя.
Воспоминания хлынули лавиной, чужие и свои, перемешавшись в один клубок ужаса и ярости. Я зажмурилась, пытаясь отдышаться.
Но это было её имя. Рианна Гилберт. Старшая сестра Елены и Джереми. Стерва. Любимица отца. Ненавистница всего мира. И... не совсем человек. Пустота внутри, которую она всегда пыталась заполнить властью, контролем, чужими страданиями. Сифон. Тайна, которую ей открыл отец перед аварией, приказав молчать.
— Всё хорошо, — медсестра положила прохладную руку мне на лоб, и я чуть не вздрогнула от внезапного импульса — слабого, едва уловимого покалывания, исходящего от её прикосновения. Желания... вобрать его в себя. — Вы попали в аварию. Вы и ваши друзья. Вы получили серьёзные травмы, но вы крепкая девочка. Прорвётесь.
Она улыбнулась и вышла, оставив меня наедине с кошмаром.
Дверь скрипнула снова. Я повернула голову, ожидая увидеть медсестру или доктора.
В проёме стояла она.
Кэтрин Пирс.
Не Елена. Разница была в глазах — холодных, острых, полных хищного любопытства и пятисотлетней скуки. Она была одета в чёрное, её поза была расслабленной и в то же время готовой к нападению.
— Ну, ну, кого я вижу, — её голос был сладким, как шёлк, обмазанный ядом. — Ещё одна маленькая Гилберт, выжившая вопреки всему. Ваша семья просто тараканья, милая. Не убиваемая.
— Кто бы говорил, Бабуля. Не я бегаю от первородной семейки вампиров, - съязвила девушка, вопреки своему страху.
Она вошла, закрыв за собой дверь. Её шаги были беззвучными
— Откуда ты.. - тихо сказала Петрова и подозрительно на меня посмотрела.
— Откуда я знаю это? Я ведьма, я знаю многое, - солгав сказала Рианна, решив не говорить правду.
Кэтрин подошла вплотную к кровати, склонилась над моим лицом. Я чувствовала исходящую от неё прохладу и едва уловимый аромат дорогих духов и старой крови.
Её сила была почти осязаемой. Она пульсировала вокруг неё, тёмная и притягательная. Моя собственная, дремлющая сила сифона отозвалась на её близость внутренным голодом, желанием протянуть руку и коснуться, чтобы забрать, поглотить, наполнить пустоту.
Она взяла мою руку — ту, что была без капельницы. Её прикосновение было ледяным. Я попыталась вырваться, но её хватка оказалась стальной.
— Не бойся, — прошептала она, и её глаза вспыхнули вампирской силой. — Это будет быстрее, чем та авария. И намного... интереснее.
— Не переживай, сейчас ты совсем перестанешь что-либо чувствовать, - прикусив свое запястье. Она прижала запястье к моим губам. Я пыталась сжать их, вырываться, давиться, но кровь текла мне в рот, обжигая, как крепкий алкоголь. Она была... энергией. Чистой, нефильтрованной силой. И часть меня, та самая пустота, жадно впитывала её, требуя ещё.
Затем Кэтрин отпустила мою руку. Её лицо снова склонилось ко мне.
— Спокойной ночи, маленькая Гилберт, — прошептала она. — Увидимся на той стороне.
Её руки молниеносно обхватили мою голову. Раздался оглушительный, сухой щелчок.
Боль. Белая, ослепляющая. И потом — тишина.
Сознание погасло.
***
Я очнулась от звука собственного хрипа. Я дышала. Сердце колотилось где-то в горле, бешено, по-звериному. Я лежала в той же палате. Ночь за окном была густой и тёмной.
Боль ушла. Совсем. Тело было лёгким, послушным, наполненным неслыханной силой. Я чувствовала каждую пылинку на одеяле, каждый запах в коридоре — страх, боль, смерть. Я слышала, как бьются сердца десятков людей этажом ниже. И я чувствовала голод. Двойной голод.
Жажду крови. И жажду... магии. Энергии. Той самой, что исходила от вампирской крови Кэтрин и её сверхъестественной силы.
Но я ещё не была вампиром. Не до конца. Я была на грани. Заключённой в капкан собственного тела. Кровь Кэтрин дала мне силу, но не завершила превращение. Для этого нужна была смерть... и человеческая кровь. Первая человеческая кровь.
Воспоминания хлынули ко мне с новой силой. Воспоминания Кати. И воспоминания Рианны. Они сплелись воедино, стали какими-то общими. Вся её жизнь, вся её боль, вся её ярость — теперь это было моё.
Голод сводил с ума. Он был единственным, что имело значение. Разум слабел, уступая место инстинкту.
Дверь открылась. Та самая медсестра с усталыми глазами. — Рианна? Вы не спите? Вам нужно отдохнуть... Она приблизилась ко мне, её лицо расплылось в тумане моего голода. Но я видела её слишком четко. Капилляры под кожей, пульсацию в вене на шее. Её живое, тёплое тепло било на меня волнами.
Я не помнила, как оказалась рядом с ней. Мои руки схватили её за плечи. Она вскрикнула от неожиданности и страха. Запах адреналина ударил в нос, острый и пряный.
— Что вы... А-а-ай!
Моё тело двигалось само. Я не думала. Я лишь чувствовала. Острые клыки, которых не было секунду назад, впились в мягкую ткань её шеи.
Тепло. Солёная сладость. Жизнь.
Она хлынула мне в горло, и мир взорвался красками. Это было не сравнимо с кровью Кэтрин. Та была силой. Это была... жизнь. Сама её суть. Энергия, которая раскалила меня изнутри, завершая начатое.
Я пила, пока её тело не обмякло у меня в руках, пока последние судорожные вздохи не затихли. Только тогда я оторвалась, отшвырнув от себя бездыханное тело. Оно глухо ударилось о пол.
Я стояла, тяжело дыша. Кровь стекала по моему подбородку на больничный халат. Голод утих, насыщенный и удовлетворённый. Пустота внутри затихла, усыплённая жизненной силой.
Я подошла к зеркалу на стене.
Из него на меня смотрела я, у нас с этой девушкой одинаковые лица. В том мире, я выглядела точно также как и она. Бледное лицо, высокие скулы. Тёмные, почти чёрные слегка вьющиеся волосы, спадающие на плечи. И глаза... Боже, глаза. Они карие, мягкие. Глаза вампира. Мои глаза.
Я облизала губы, смакуя остатки крови. Вины не было. Был лишь холодный, ясный штиль. Преображение завершилось.
Но за этим — знание. Знание всего, что произойдёт. С Клаусом, с гибридами и со всем что произойдет в этом городишке.
Черт возьми! Я попала в самую гущу. Я же теперь сестренка Елены.
Я коснулась своего отражения пальцами. Холодное стекло.
Кэтрин думала, что создала себе жертву. Пешку.
Она не знала, что разбудила не просто вампира. Она разбудила сифона. И она не знала, что в этом теле теперь живет не просто Рианна Гилберт.
Она выпустила на свою доску новую фигуру. И я была намерена переиграть их всех.
Первым делом — найти еду, точнее кровь человека. Убить? Не важно, плевать, теперь я вампир, а нам плевать на людей и их жизни. А потом... потом найти саму Кэтрин Пирс или же Катерину Петрову.
У меня к ней был серьёзный разговор.