ANTIDOTE[Justin Bieber]

  Но Джастин не хочет делить это со мной, так как искоса смотрит на меня, как на чужую.

Чужую.

Теперь в моей голове это слово значит иное.

Я делаю шаг к нему навстречу, и замечаю как он всё больше вжимается в землю.

— У него галлюцинации, Тейт, — будто предупреждает меня Айви, когда я делаю ещё два шага вперёд.

Я поворачиваю голову в её сторону и ощущаю толчок в бок именно в тот момент, когда в мою сторону летит клинок. Я даже сообразить ничего не успеваю, как мужские руки окольцовывают мою шею и собираются прикончить меня.

Айви Хватает Джастина за шиворот майки и оттягивает в сторону, но он толкает её в земляную стену — и она сползает на колени. В его руках тот же клинок, и он движется ко мне.

— Джастин? — шепчу я, смотря в его карие разъярённые глаза.

Я в ужасе.

Я была готова встретить мигронов, финевр, сумеречных псов, которые нападут на меня, но я не была готова к этому, потому что я могла убить их, но его не могу. Не позволю самой себе. Уж лучше я, чем он.

— Джастин, — снова шепчу я, когда он хватает меня за шиворот ветровки и приподнимает надо мной руку для удара, — мы ведь договаривались, — кажется, это похоже на всхлип, — договорились... держаться вместе.

Он склоняет голову на бок, будто прислушиваясь к тишине или к моему громкому дыханию. Возможно, даже к ударам моего сердца.

На долю секунды я надеюсь, что он снова со мной, но потом с его губ срывается крик — и удар. Удар, из-за которого он падает передо мной на колени и, закрыв глаза, валится на меня.

Айви стоит прямо за ним с термосом в руке.

— Ты бы хотя бы иногда слушалась своего чувства самосохранения? Или эту функцию ты отключила как только перешла красную черту? — выдыхает она, сдув прядь волос, которая упала ей на лоб.

Я смеюсь с её вида, хотя я не просто смеюсь, я, скорее всего, истерю.

— Мы должны уходить, — проговаривает она, переведя дыхание.

— Далеко мы с ним не уйдём, — смотрю я на Джастина, лежавшего без сознания.

— Мы идём дальше без него, Тейт, — с лёгкостью произносит она, а я приоткрываю рот от изумления.

— Я не оставлю его здесь.

— Хорошо, тогда оставайся здесь и жди своей смерти, — пожимает она плечами.

Она закидывает рюкзак на плечо и хватается за корень в земляной стене, поставив ногу для опоры.

— Ты не можешь быть настолько бесчувственной! — выкрикиваю я, но её это не останавливает.

Я обнимаю Джастина и пытаюсь приподнять его, чтобы посадить, но он слишком тяжёлый. Он снова валится на меня всем своим телом, и я ударяюсь головой о стену, тихо простонав.

Айви стягивает рюкзак с плеча, а я чувствую, как мои глаза наполняются слезами. Она подкидывает его, и тот оказывается вне ямы. Становится одной ногой на корень и хватается за траву.

— Ты ведь тоже чувствуешь, — шепчу я. — Ты перестала вкалывать инъекцию, а значит, что-то чувствовала к Тео.

Она останавливается, но не оборачивается.

— Почему ты так бессердечна? Разве ты бы оставила его?

Но она оставила. Они разошлись ещё в начале. Почему они разошлись?

— Ты испугалась? — срывается с моих губ, и она оборачивается ко мне. — Для тебя это было впервые, поэтому ты бросила его? Ты ушла от него?

— Это не моя вина, — качает она головой. — Он должен был понимать, что у всего этого есть границы, но он не слушал и трогал меня.

Я не желаю продолжать, потому что в какой-то степени понимаю её. Я тоже была напугана, настолько, что была готова уйти. Я была готова найти другого человека, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но как оказалось, в безопасности я себя чувствую только с Джастином.

— И теперь ты жалеешь? — я спрашиваю, но не жду ответа.

— Поднимайся, Тейт, нам пора уходить, — проговаривает она и подходит ко мне, закидывая на плечо руку Джастина.

Я поднимаю его вместе с ней, и мы подходим к стене. Первой поднимается она с моей помощью, а затем я помогаю ей поднять Джатсина. На это уходит не меньше десяти минут, потому что он тяжёлый, а мы оба голодны и обессилены.

Когда Джастин оказывается на поверхности, она подаёт мне руку и подтягивает меня наверх. Мы обе падаем на землю и пытаемся отдышаться.

Я ужасно хочу пить и есть. В лицо светит горячее солнце, что ещё больше с каждой секундой убивает надежду во мне, что мы выживем.

— Нельзя терять ни минуты, — проговаривает она и встаёт с земли.

Я понятия не имею, откуда в этой девушке столько энергии. Или же чего-то другого? Адреналина? Чувство злости на правительство. За что они так поступают с нами?

Скорее всего, всё вместе.

Она приподнимается и нависает над Джастином. Сначала смотрит на его побледневшее лицо, а затем сужает глаза, когда он начинает дёргаться. Он будто видит самый страшный сон в его жизни.

Айви хватает его лицо, а затем делает ему пощёчину. Одну, другую, третью, пока его глаза резко не распахиваются, и он не набирает в лёгкие воздух, в котором он так долго нуждался.

— Тейт? — смотрит он на меня, а я опасаюсь того, что может повториться. То, что произошло в яме около получаса назад.

Я киваю.

Он будто не верит мне и оглядывается по сторонам. Он не может до конца понять: проснулся он, или всё ещё находится в своём кошмаре.

Айви поднимается с земли и закидывает рюкзак себе на плечо. Я помогаю Джастину встать и поправляю его ветровку. Он выглядит растерянным и болезненно-бледным.

— Что теперь? — спрашиваю я у неё, а она не сводит взгляда с Бибера.

Айви не слышит моего вопроса.

— Ты ведь не сделал этого? — тихо спрашивает она. — Не пытался убить её?

Джастин качает головой.

— Ты не должен позволить произойти этому, даже если это просто сон. Убьёшь её, — указывает она на меня, — умрёшь сам.

  Мне кажется, что его пугают эти слова. Он выглядит больше, чем просто напуганным. Он в ужасе, скорее всего, от того, что видел во сне.

— Куда мы теперь? — спрашиваю я у Айви.

— За оленями, — отвечает она и начинает двигаться в сторону поляны.

Я беру за руку Джастина и на некоторое время замираю в предчувствии того, что он тут же оттолкнет меня, так как его поведение сейчас для меня слишком непонятно. Он задерживает дыхание, как только наши ладони соприкасаются, и, опустив голову, рассматривает обе наши руки.

Это похоже на то, когда он касался моей щеки.

Будто то, что произошло сейчас, выбросило его на сушу из мутной воды.

— Тейт? — зовёт он меня, но голову не поднимает.

— Да? — спрашиваю я.

— Синяки на твоей шее, — шепчет он, но не смотрит мне в глаза, — моих рук дело?

Я хмурюсь и свободной рукой дотрагиваюсь до шеи. Болит. Значит, синяки всё-таки есть.

— Нет, — прежде чем я что-то отвечу, отрезает Айви. — Тейт зацепилась ветровкой за корень, когда поднималась наверх, и та сдавила ей шею.

Зачем она врёт?

Кажется, Джастин тоже подозревает её во вранье и, отпустив мою руку, смотрит на свои ладони.

Он помнит.

— Джастин, — называет она его имя, и он поднимает голову, смотря ей в глаза, — это не твоя вина. Ты понял?

Я начинаю беспокоиться за Джастина, так как Айви подходит к нему всё ближе и повторяет одно и то же.

Он сдаётся.

Он верит её словам.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я у неё, как только он делает несколько шагов вперёд, устремляясь в сторону поляны.

— Затем, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Его чувства раскрываются быстрее, чем твои, так что его чувство вины сильнее, чем твоё. Не возлагай на него такой груз... впервые, — заканчивает она и, ещё раз взглянув мне в глаза, направляется вслед за ним.

Подойдя к поляне, я замечаю, как первым остановился Джастин, а затем и Айви. Сначала мне показалось, что у него очередной приступ, но потом я поняла причину его смятения.

Он впервые видит оленя, а я впервые вижу мёртвого оленя, причём, не одного. Чуть дальше от первого лежал и второй. У обоих была прострелены головы.

— Кол, — тихо произнесла Айви, а Джастин присел над одним из трупов.

Я хотела, чтобы он увидел оленя. Но не хотела, чтобы он видел его мёртвым.

Меня не волнует, что говорит Айви дальше, потому что я направляюсь к нему. Присаживаюсь рядом с ним и в какой-то момент мне кажется, что весь его мир перевернулся. Он запутался, потому что видит и чувствует.

Он встаёт с земли, всё ещё смотря на мёртвое животное, и я делаю тоже самое. Подхожу к нему ближе и тянусь руками к его шее, чтобы его обнять. Обнимаю. Настолько крепко, насколько у меня хватает сил. Джастин оборачивается ко мне и зарывается носом мне в шею.

Наверное, именно в тот момент, когда его губы касаются моей шеи, я понимаю, что теперь мой черёд, потому что картина вокруг резко меняется. Я больше не вижу светлой поляны. Я вижу перед собой Джастина, который смотрит на меня жёлтыми глазами. Его кожа бледно-синяя, а по оголённыи рукам стекает кровь.

Это неправда. Это не может быть правдой.

Я пытаюсь закрыть глаза руками, но что-то мешает мне. Какая-то опора.

— Нет, — хнычу я и ощущаю боль по всему своему телу. Смотрю на свои руки и теряю дар речи, потому что вижу, как что-то на левой руке движется под кожей.

— Не вовремя. Слишком не вовремя, — слышу я мамин голос.

— Мама? — оглядываюсь я по сторонам, но вижу лишь тишину.

Громкий выстрел пронзает мои уши — и я падаю на землю, прежде чем открыть глаза и увидеть перед собой убитое животное.

Ещё один выстрел — и я слышу крик Айви.

— Бери её на руки! — кричит она, пока я смотрю в стеклянные глаза мёртвого оленя.

Джастин оказывается рядом в сию же секунду после её команды и будто замечает, что теперь я в себе. Теперь я в реальности.

— Тейт, мы должны идти! — шипит он. — Тейт!

Я слушаю, но не слушаюсь.

— Тейт, он нашёл нас!

Кто-то нашёл нас, но я не знаю кто.

— Кто? — шепчу я.

— Тейт?!

Его голос становится всё дальше и дальше, пока его лицо не становится тёмным пятном на голубом фоне неба.

Нельзя засыпать, Тейт. Нельзя отключаться. Открой глаза сейчас же!

И я открываю.

Я не сразу понимаю, что я вижу, потому что по большей части всё получается размытым. Джастин несёт меня на руках, а точнее, он бежит со мной на руках. Я слышу его частое дыхание, вижу его подбородок и, наклонив голову вбок, понимаю, мы всё ещё на поляне, только теперь вместо палящего летнего солнца я вижу тёмное пятно, которое заслонило половину неба над нами.

Это что-то круглое и большое. Из него исходит свет, и оно крутится, но стоит на месте.

Я понятия не имею, что я вижу, но это реально, и это пытается нас убить.

— Сюда! — командует голос Айви, и Джастин забегает в лес.

Громкий взрыв рядом, который отбрасывает нас троих в сторону, — и я болезненно ощущаю твёрдость корней дерева, которые выступили над землей.

Тихо стону, пытаясь нащупать место, где болит больше всего, и всхлипываю, когда дотягиваюсь до колена.

— Тейт? — Джастин обхватывает мон лицо ладонями, и я узнаю парня, который вошёл со мной в этот лес. Это тот Джастин. Это тот человек, который с уверенностью шёл вперёд, пока его голову не затуманили галлюцинации.

— Что происходит? — тихо спрашиваю я.

Во рту земля. Я чувствую её языком, поэтому тут же сплёвываю, но она всё ещё скрепит у меня на зубах. Мы оба в земле. Точнее, мы трое.

— Они нашли нас, — выдыхает он.

— Они?

— Правительство, Тейт. Они пытаются нас убить, потому что мы зашли слишком далеко.

Откуда он столько знает? Сколько минут я была в отключке и пропустила этот информационный час?

Я слышу ещё один взрыв рядом, который окутывает нас новой волной земли, и шум. В моих ушах не перестающий и режущий меня внутри шум. Я сглатываю в надежде, что смогу слышать, но я не слышу.
Вижу, как рядом лежит Айви и, держась за уши, сжимается в клочок.

Мы погибнем.

Рядом лежавший Джастин стрехает с себя песок и подползает к Айви, убрав её ладони от ушей. Он что-то кричит ей, но я все еще не слышу.

Приподнимаюсь над землей и пытаюсь встать. Выходит недостаточно хорошо, что бы подобрать рюкзак Джастина. Поднимаюсь снова и сопротивляясь усталости поднимаю чертов рюкзак на готове бежать из этого места куда подальше, потому что то, что я вижу дальше, сулит нам троим смерть.

— Джастин! — мой крик, кажется, слышен даже в резервации.

Он поднимает голову и видит, как опускается этот... корабль?

Что-то круглое, всё ещё крутящееся в воздухе собирается приземлиться на этой же поляне.

Поляна будто была создана для этого корабля. Эта поляна будто была создана для тех, кто всё ещё оставался в живых.

Джастин подхватывает Айви на руки, и мы оба бросаемся в бегство.

Я бегу мимо тонких берёз, негустых кустов по мокрой траве, роса которой незамедлительно впитывается в штаны и напоминает о прохладе. Хватаюсь за ветку в тот же момент, когда гремит первый из выстрелов, и спотыкаюсь, упав на землю.

Слабачка!

Поднимай свою задницу и беги вперёд! Не зависимо от того, что ты обезвожена и голодна. Беги!

Я обхватываю ствол дерева и слышу, как дышу. Это сбитое дыхание, которое становится медленным в тот момент. Когда моё внимание переключается на одуванчики. Они будто тропой указывают мне путь.

Встаю с колен на ноги и иду туда, куда они ведут меня. Начинаю бежать быстрее, когда снова слышу выстрелы, и чувствую боль в левой руке, когда ветка от дерева режет мне кожу. Я падаю. Падаю под поддельную землю. Следом за мной падает и Джастин с Айви.

Мы в пещере, и я всем своим телом ощущаю её каменные выступы.

— Дерьмо, — его голос я узнаю из тысячи. Он стонет и переворачивается на бок.

Мы оба слышим их крики. Слышим их шаги и выстрелы.

Мы оба готовимся в какой-то степени к смерти, но она в который раз обходит нас мимо.

Шаги отдаляются, а выстрелов больше не слышно.

Я поворачиваю голову и вижу Айви. Она без сознания, но её грудь медленно вздымается, значит, жива. Несмотря на боль во всём теле, я поднимаюсь на ноги и пытаюсь осмотреться. Здесь темно, поэтому в ход идут руки. Спускаюсь ниже по выступам, затем ещё ниже — и вижу маленький тоннель, который ведёт свету.

На какую-то долю секунды мне кажется, что мы все умерли и это дорога в рай, но мне всё ещё хочется пить и есть, поэтому мысль об этом отпадает.

— Джастин? — зову я его и через пару секунд вижу его голову, а затем и тело, которое приближается ко мне. Он спускается по выступам и видит то же, что и я. — Думаешь, это безопасно? — спрашиваю я у него.

— Хуже этого быть уже не может, Тейт, — произносит он и оглядывается назад. Верно. Мы оба в предобморочном состоянии, а Айви в отключке. Мы оба бежали несколько миль, и мы оба по уши в земле.

Он возвращается за Айви, а я спускаюсь ещё ниже, пытаясь рассмотреть, что следует за светом. Не могу разглядеть ничего. Джастин спускается вслед за мной, и мы идём по тоннелю к свету. С каждой секундой меня тревожит чувство страха. Мне кажется, что если мы выйдем, то снова попадём на ту же поляну. Что снова за нами будет охотиться правительство, что, куда бы мы не пошли, всюду нас будет преследовать неудача, но, выйдя в свет, нас не встречает дуло автомата или канвой резервации.

Нас встречает светлая поляна, окружённая чистым озером, рождаемым из водопада чуть далее.

Я падаю на колени, потому что не верю тому, что вижу. Потому что не верю той тишине, которая в этот момент вокруг нас. Мне кажется это сном или шуткой, но это так.

Это так, потому что водопад передо мной теперь реален, а не неподвижен, как на картинке в наших книгах. Это так, потому что я вижу чистое озеро и пару деревьев с ягодами у спуска в воду. Это так и поэтому по моим щекам катятся слезы, а рядом слышится громкий выдох Айви.

В какой-то момент я пытаюсь заставить себя поверить в то, что мы наконец-то в безопасности, но не могу знать этого точно. Я надеюсь, что это так.

Но надежда не всегда самый лучший друг.

  Я встаю с земли и медленно направляюсь к озеру, слыша собственное шорканье ногами. Мне, по сути, уже плевать, отравлена ли вода в нём, отравлены ли ягоды на дереве, я просто спускаюсь вниз и протягиваю руки к прозрачной воде.

— Тейт, — Джастин перехватывает мою руку, когда я тянусь той к воде. Хоть он и обезвожен, но всё ещё пытается сохранить свою жизнь и, кажется, мою тоже.

— Нет, — вырываю я её и снова тянусь к воде.

— Тейт, прекрати! — выкрикивает Джастин и, схватив меня, относит как можно дальше от воды.

Я вижу Айви. Она сидит, поджав под себя ноги, и качается из стороны в сторону. С левой стороны её лица виднеется кровь. Она стекает по подбородку и скрывается за воротником ветровки.

— Тейт, послушай, — он берёт моё лицо в ладони и хочет, чтобы я на него смотрела, — ты сможешь её пить, но только после того, как я её почищу. Ты поняла меня?

Я восхищаюсь тобой, Джастин. Несмотря на то, что вокруг тебя происходит хаос, ты остёешься собой и пытаешься привести меня в чувства.

Без тебя я бы уже давно была сломана.

— Хорошо, — тихо шепчу я и ложусь на траву.

Я не поднимаю голову несколько минут или часов, во всяком случае, время тянется ужасно медленно, и я просто теряю надежду на то, чтобы подняться вскоре самой.

— Ну-ка, — слышу я голос рядом, и мужская ладонь поднимает моё лицо.

Он кладёт мою голову себе на колено, а во второй руке держит посудину с водой.

— Понемногу, Тейт, не спеши, — тихо проговаривает он, и я склоняю голову к воде.

Немного. Совсем немного. Затем чуть больше. Я поднимаю голову с его колен и беру посудину сама, наполняя водой свой опустевший желудок. Он жалобно урчит, и возле колен Джастина я взглядом нахожу два яблока. Он протягивает их мне, и я жадно откусываю. Прожёвываю и откусываю снова.

Всё это время Джастин наблюдает за мной, а я задаюсь вопросом, где Айви. Выискиваю её взглядом, но не нахожу никого.

— Она плавает, — спокойно произносит он и кидает краткий взгляд на маленький костёр под деревом на береге. Я и заметить не успела, как наступил вечер.

— А оно не...?

— Всё в порядке.

— Может, это тоже нам чудится? — сомневаюсь я, покончив с первым яблоком.

Я снова делаю открытие за эту минуту. Джастин не выглядит так ужасно, как выгляжу я. Его одежда чуть чище, а на коже ни единого следа от засыпавшей его земли.

— Я думаю, что на данный момент всё в порядке, Тейт, — успокаивает он меня.

Даже если это сон, то пусть продолжается, потому что в нем намного лучше, чем в реальности.

Я кидаю краткий взгляд на второе яблоко и решаю съесть его чуть позже. Поднимаюсь с земли и направляюсь в сторону озера. Айви сидит на берегу, а её одежда лежит рядом с костром. По влажным волосам стекают капли и падают на жёлтый песок. Она дрожит.

— Всё в порядке? — тихо спрашиваю я у неё. Она оборачивается.

— Этот вопрос тебе стоило задать самой себе, — усмехается она. Её веселье фальшиво, потому что её глаза кричат о страхе и боли.

Но, что же её так тревожит?

— Айви?

Она смотрит на меня.

— Что происходит? — сузив глаза, спрашиваю я.

— Они вернутся за нами, Тейт, — быстро проговаривает она. — Они не дадут нам выжить.

— Раньше ты так не думала.

— Раньше меня не засыпало землей заживо, — отрезает она.

Я выдыхаю.

Можно сказать, что она поздоровалась со смертью, а затем её вытащил Джастин. Видимо, она теперь недолюбливает Джастина, но... только это выбило её из колеи?

— Это ведь не всё, верно? — спрашиваю я у нее.

Она хмурится, а затем выдыхает.

— Попробуй закрыть глаза и не поверить в то, что ты увидишь. С каждым глотком этой воды, Тейт, ты будешь приходить в себя, но постарайся не сойти с ума, от того, что ты увидишь позже.

— Ты о чём?

— Они издевались над нами.

— Кто?

— Правительство, — обрывает девушка и встаёт с земли. — Твоё сознание напомнит тебе, как уже напомнило мне.

После этих слов мне становится страшно. Страшно настолько, что я не планирую закрывать глаза ещё несколько суток, но вряд ли у меня это выйдет после того, как я поела и попила.

  Встав с земли, я ближе подхожу к воде и опускаю в неё руку. Тёплая. Наверное, нагрелась за очередной майский день. Я стягиваю с себя майку, а затем штаны, даже не заботясь о том, видит ли меня Джастин.

Произойди это в резервации, нас бы давно наказали, но мы не там и уже давно не чувствуем того, что чувствовали там. Давно... как давно? Сколько мы находимся в лесу? Неделю? Больше недели?

Ступаю ногой в воду, затем делаю ещё пару шагов и полностью погружаюсь в неё. Она укутывает меня словно тёплым домашним одеялом в зимние ночи. Убаюкивает и успокаивает от навязчивых плохих мыслей. Здесь мне хорошо. Даже, кажется, впервые в жизни это действительно так.

Окунаюсь в воду с головой и пытаюсь разглядеть дно. Жду, когда появятся финевры, но ничего не вижу, кроме белого песка на глубине.

Хоть бы это был не сон.

Промываю волосы, а затем быстро умываюсь сама, вынырнув наружу. На берегу меня ждёт сухая и чистая ветровка, наверное, Джастин позаботился. Стираю свои вещи и раскладываю их возле костра, присаживаясь на землю там же.

— Что будет с моими родителями? — тихо спрашиваю я, зная, что он меня услышит, даже находясь в нескольких метрах от меня.

Укутываюсь в ветровку, поджимая под себя ноги, когда он подходит ко мне и присаживается рядом. Он не смотрит на меня и молчит.

— Что будет дальше, Джастин? — в этот раз оборачиваюсь к нему и смотрю на его профиль.

— Я не знаю, Тейт, — тихо произносит он, не сводя взгляда с огня. — Но знает она, — кидает он взгляд на спящую неподалёку Айви.

— Ты доверяешь ей? — спрашиваю я у него, не сводя взгляда с Айви.

— Благодаря ей мы всё ещё живы, — произносит он, а я чувствую неприятное чувство.

— Лучше бы я была уже мертва, — срывается с моих губ — и в ответ я получаю гневный взгляд.

— Что бы не происходило, Тейт, не смей мне больше говорить об этом и даже думать, — зло произносит он. — Ты поняла меня?

Я молчу. Не знаю, почему, но мне нравится его реакция. Он всё ещё зло смотрит мне в глаза и ждёт ответа, ну а я жду дальнейших действий.

— Ты меня поняла? — снова спрашивает он, а внутри меня что-то нарастает с каждой секундой. Мне это нравится.

— Нет, — отвечаю я назло ему. Его скулы играют, а руки сжимаются в кулаки.

— Повтори, — хрипло произносит он.

— Нет, — повторяю я, и его ладони обхватывают моё лицо.

Я вся сжимаюсь, как только его губы касаются моих, а горячее и тяжёлое дыхание обжигает. Мне одновременно и страшно, и приятно настолько, что я не могу полностью расслабиться, чтобы получить от этого удовольствие.

Окольцовываю его шею руками и запускаю пальцы во всё ещё влажные волосы в тот момент, когда он прижимается к моему телу. Я задыхаюсь от собственных эмоций, которые накрыли меня с головой и не позволяют отпустить его ни на метр.

Я чувствую, как что-то холодное касается моего виска, и грубый голос разрывает тишину:

— Я могу позволить тебе встретить смерть прямо сейчас, — заявляет Айви, придерживая клинок возле моего виска. — Это займёт немного времени.

— Айви, что ты... — тихо произношу я, как только Джастин отстраняется от меня.

— Вы злите их ещё больше! — зло проговаривает она.

— Кого?

— Принсли, идиотка. Он всё видит, каждый наш шаг.

— У неё паранойя, — поясняет Джастин, глядя на Айви, которая в этот же момент направляет клинок в его сторону.

— Паранойя будет у тебя, как только с тобой попытаются сделать то же, что и с твоими родителями, — холодно кидает она в его сторону. — Мы всё ещё не на их территории, а на территории резервации.

— Территория резервации заканчивается за красной чертой, — зло провариваю я.

— Наивная, — усмехается она. — Только чужим известно, где их место, а для резервации их территория не ограничена.

— Не слишком ли ты много знаешь для иммунной? — щурится Джастин.

— А ты закрой глаза, и всё сам поймёшь, — предлагает она. — Посмотрим, насколько сильно ты захочешь открыть их снова. Давай же.

Проходит несколько секунд молчания, прежде чем Айви опускает нож и отступает назад.

— Это вам не отдых. Они повсюду, они в ваших венах до сих пор и на готове выйти в любую секунду наружу. Это ваш самый большой страх. Не злите своих создателей, — проговаривает она и возвращается на то место, где недавно дремала.

Я кидаю краткий и осторожный взгляд на Джастина именно в тот момент, кода он кусает губу. Я сама хочу укусить её, но, завернувшись в ветровку, ложусь на землю, погружаясь в омут своих страхов и воспоминаний, ощущая тёплые руки вокруг своей талии.

  И меня готовы там принять с распростёртыми объятиями.

— Я не хочу, чтобы она туда шла, — слышу я голос мамы и выглядываю из-за угла.

Я вспоминаю этот день. Тогда мне было без трёх дней одиннадцать.

— Ты же понимаешь, что нас никто не спрашивал?

Она хватается за голову и начинает ходить из стороны в сторону. Молчание растягивается в долгие минуты, сопровождаясь постукиванием каблуков по кафелю. Она останавливается и поднимает голову, взглянув в глаза отца. Кажется, он догадывается.

— Нет, Аманда, мы не сделаем это.

— Почему нет? — в недоумении спрашивает она. — Нам есть куда идти!

— Они найдут нас. Снова. И убьют.

— Я всего лишь хочу сохранить ей жизнь, — поясняет она, будто отец вовсе не понимает её намерений. — Хочу, чтобы она прожила её спокойно и так долго, сколько сможет.

— Нам нужно было думать об этом немного раньше, — качает головой отец. — Я знал, что поход в лес ни к чему хорошему не приведёт!

— Мы просто пыталась помочь им, — шепчет она.

— И где они теперь? Они мертвы, Аманда. А их сын? В том же списке, где и наша дочь! — кажется, отца начинает злить этот разговор.

— По поводу него...

— Только не говори, что пообещала им, — начинает мой отец и прерывается, заметив меня.

Её глаза смотрят на меня с некой злостью, а затем сменяются нежностью и заботой. Она убаюкивают меня. Тёплые руки усаживают на высокое кресло, и я вижу маму.

— Ты собираешься их стереть? — смотрит на неё отец.

Я не понимаю.

— Нет, — качает она головой, — спрячу на некоторое время, — а её теплая ладонь касается моего лба — и боль.

Дикая боль, будто меня тянут за волосы, хотя, возможно, так и есть.

Я открываю глаза, как только боль начинает усиливаться, и вижу перед собой лицо Джастина. Он хмурится, но не просыпается. Я тянусь рукой, чтобы толкнуть его, как женский голос останавливает меня.

— Не советую этого делать.

В последнее время меня раздражает её поведение, поэтому я нагло смотрю в её глаза и задаю вопрос:

— И почему же?

Давай, мисс Всезнайка. Просвети меня.

— Он умрёт, — хмыкает она.

— Что? — хмурюсь я. — Должно быть, ты шутишь?

— Если ты прервешь его сон, его воспоминания, то его сердце не выдержит — и он умрёт.

— Чушь!

— Можешь попробовать, — хмыкает она.

Я оборачиваюсь лицом к Джастину и протягиваю руку, заметив, как он снова хмурится. На его лице болезненная гримаса, но всё происходит беззвучно.

— Расскажи мне, — произношу я, всё ещё смотря на Джастина. — Расскажи, откуда ты знаешь обо всём этом.

— Я знаю то же, что и ты, Тейт.

— Я не знаю ничего, — зло проговариваю я, обернувшись к ней.

— Твои воспоминания всего лишь спрятали, так что не говори мне о том, что ты не знаешь. Ты знаешь. А он, — смотрит она сквозь меня, — знает ещё больше.

— Что? — хмурюсь я.

— Видишь, как болезненно протекает его сон? Как думаешь, почему? Почему так болезненно возвращаются его воспоминания?

Я не понимаю, поэтому выжидающе смотрю на неё.

— Твои воспоминания спрятали родители, а его воспоминания выбили из него. А теперь они возвращаются, и, как думаешь, положительные ли они?

Выбили? Я не могу придумать к этому слову ни одно из действий, которые бы происходили в резервации.

— Ты задаешь мне вопросы, хотя, по сути, источник всей информации лежит сзади тебя. Как думаешь, зачем из маленького мальчика выбивать воспоминания? Возможно, у него не было родителей, чтобы их спрятать. Но, — она присаживается ко мне ближе, — для чего вообще правительству понадобилось делать это с ним? Ответ: он знал о них, а они узнали о нём.

В этот момент она замолкает, а я смотрю в её темно-карие глаза, и до меня медленно доходит информация из прошлых дней.

Он был в этом лесу. Он знал, куда нужно идти. Он понимал, что они водят нас за нос и пытался донести это до меня ещё с самого начала.

Даже несмотря на то, что из него выбивали воспоминания, он всё ещё что-то помнил. Он все еще пытался в чем-то разобраться.

— Что, если я разбужу его прямо сейчас? — шепчу я.

— Он переживает сейчас самую настоящую боль, Тейт, не лучше ли дать ему очнуться самому? Только мы сами выбираем, просыпаться ли нам.

Я молчу. Укутываюсь в ветровку покрепче и смотрю на опущенное лицо Айви. Бледное, исхудавшее, в чём-то разочарованное.

— Почему же ты просыпаешься каждый раз?

Она поднимает голову и произносит еле слышно:

— Я хочу видеть своих родителей.

— Для этого тебе нужно вернуться назад, — усмехаюсь я, хотя это больше похоже на истерическую усмешку.

— Для этого мне нужно идти вперёд, потому что в резервации не мои родители, — выпрямляется она.

— Как это может быть?

— Меня воспитали чужие люди, — пожимает она плечами.

— Но как.... Откуда ты знаешь?

— Я вспомнила, — хмыкнула Айви и, поднявшись с земли, направилась к озеру.