ANTIDOTE[Justin Bieber]

  Мы оба замираем. Я задаюсь вопросом, откуда она знает о чужом, а Джастин явно задаётся чем-то другим.

— И как успехи? — вскидывает Бибер брови и встаёт с земли.

Я чувствую себя обиженной, так как, кажется, все знают о чужом, кроме меня.

— Я потеряла его, когда наткнулась на тело Тайлера, — пожимает она плечами, а затем переводит взгляд на меня, — точнее то, что от него осталось. Где твой рюкзак, Тейт?

— На дне озера, — бормочу я, а она хмыкает.

— Надеюсь, финевры будут достаточно тупы и разобьют сыворотку, — она скинула рюкзак с плеча и присела под дерево, взглянув на нас с Джастином снизу вверх. — Ты ведь видела их?

Я киваю.

— Как они выглядели?

Джастин так же присаживается под дерево напротив, а я до сих пор стою.

Я не хочу возвращаться к тому моменту, даже мысленно, но мне придётся.

— Что-то, похожее на русалку, только без хвоста и из её головы вились волнами... змеи?

Я сомневаюсь в своих воспоминаниях, но замечаю, как Лейсли кивает.

Она наклоняется, чтобы достать из рюкзака несколько пилюль. Выбирает одну и закидывает себе в рот, запивает водой и, прислонившись к дереву, тяжело выдыхает.

— Что это? — настороженно спрашивает Джастин. Я задаюсь тем же вопросом и присаживаюсь рядом с ним.

— То, что помешает мне чувствовать, — отвечает Лейсли и задерживает взгляд на Джастине.

У меня создаётся впечатление, что она изучает его. Каждый его выдох и вдох, и тогда я себя ловлю на мысли, не высматривает ли она в нём того, за кем шла по пятам.

— Продолжим путь с рассветом, — тихо проговаривает она, скидывая с плеч ветровку. На ней белая, уже вымазанная майка, которая открывает широкий обзор на её грудь. Мне не нравится это. Джастину, кажется, тоже. — А пока можете ещё вздремнуть.

***

Сейчас где-то около десяти утра и мы всё направляемся на север, как нам сказала Лейсли. Если верить ей, то через два дня мы можем оказаться за пятым кругом. Самое странное, что за время, пока мы вместе, ничего не произошло. Никаких мигронов, псов сумеречных и даже никого из наших. Пока мы идём, у меня создаётся впечатление, что нас осталось всего трое.

Я иду сзади. Джастин и Лейсли идут спереди. Она даёт ему воду — он отпивает. Она гладит его по плечу — он улыбается. Она делает что-либо, касающееся Джастина, — я ненавижу её.

Да. Я думаю, что так называется чувство, которое я испытываю к Лейсли вот уже третий час.

У меня болят ноги и спина, несмотря на то, что на меня не давит груз рюкзака.

Я перестаю думать о хорошем. Я перестаю думать о том, что мы, возможно, вернёмся домой. Позитивные мысли покидают меня каждый раз, когда она смотрит в его сторону.

Возможно, мне лучше двигаться дальше одной.

Я начинаю обдумывать план того, чтобы отделиться от них, во-первых, потому что я стала больше чувствовать и это невыносимо, и, во-вторых, всё это отвлекает меня я начинаю забывать, для чего я здесь.

Я останавливаюсь между двух деревьев не потому, что хочу передохнуть, а потому, что хочу знать, заметят ли они, что я сделала это.

Не замечают.

Я чувствую себя ещё паршивей, но именно сейчас от них не могу отделиться.

Поправляю ветровку и пытаюсь нагнать их. Сильно стараться не приходится, потому что они останавливаются возле трупа пса сумеречного. Его череп прострелен насквозь. Скорее всего, здесь был Кол.

Я понимаю, что хочу сейчас оказаться рядом с ним больше, чем с Джастином. Гораздо больше, чем с Лейсли.

Я сделаю это ночью.

— Странно, — проговаривает Джастин, а я пристраиваюсь возле дерева. Мне абсолютно не интересно разглядывать труп пса. — Не похоже, что его убил Кол или кто-то из наших.

Это становится интересней, и я отталкиваюсь от дерева, чтобы оказаться ближе к трупу почти сгнившей собаки. От неё дурно пахнет, но мне слишком интересно.

Эта дыра больше, чем от обычного пистолета. Выглядит так, будто голову его просверлили заживо вещью, которая в старые времена называлась дрелью.

Лейсли присаживается рядом с псом и приподнимает голову за полусгнившие уши.

— Тебе стоит быть аккуратней, — с опаской произносит Джастин. — Его тело кишит вирусом.

Какой заботливый.

От одного вида багровой крови пса мне становится дурно, и я делаю несколько шагов назад, прислонившись к дереву.

Лес. Лес. Лес.

Я устала от леса. Я сыта лесом по горло. Я ненавижу лес.

Сползаю на землю и подтягиваю под себя ноги, закрыв глаза. Я хочу некоторое время побыть в тишине и мне плевать, заметят ли они меня.

— Я думаю, нам стоит передохнуть, — сообщает Лейсли, а я открываю глаза. Она смотрит на меня. Она делает такие выводы, потому что, скорее всего, устала она, а не потому что я больше не могу идти.

Джастин кивает. Он всегда соглашается с ней.

Я больше не наблюдаю за ними, а погружаюсь в собственные мысли.

Если это был не Кол, значит, это чужой? Выходит, у чужого богатый арсенал оружия, с которым мы ещё не встречались.

Он здесь был. И возможно, был гораздо раньше.

Чужой среди нас?

Скорее всего, Кол мёртв, потому что он обещал прийти за мной, если Аманды не станет. Её не стало, а Кола всё ещё нет.

Я открываю глаза и замечаю, как в лесу смеркается. Я спала слишком много. Я делаю этого действительно много в последние два дня. Возможно, всё потому, что ни я, ни Джастин больше не вкалываем в себя инъекцию, потому... что свои я пожертвовала финеврам.

Я поворачиваю шею и ощущаю боль, не потому, что она затекла, а потому, что я вижу голову Лейсли на плече у Джастина.

У этих обоих будет больше возможности совершить то, для чего их сюда прислало правительство.
Я поднимаюсь на ноги и тянусь рукой к пистолету возле руки Джастина. Забираю. Достаю из рюкзака термос с едой и делаю три глотка. Этого мало, но на первый несколько часов должно хватить.

Я должна найти Кола.

Засовываю пистолет в карман ветровки и в последний раз смотрю на умиротворённое лицо Джастина.

Я надеюсь, ты останешься в живых.

Засунув руки в карманы, я начинаю идти вперёд, а потом смещаюсь чуть левее. Здесь тихо. Тише даже, чем в первом кругу, хотя должно быть наоборот. Спотыкаюсь. Встаю и начинаю идти дальше. Становится темнее.

Я должна понимать или хотя бы надеяться, что понимаю, в какую сторону идти, чтобы быть ближе к Колу. Он стартовал в нескольких километрах дальше нас, но Аманда оказалась на той же полосе, где и мы, так что есть возможность того, что он тоже близко.

Вытираю пот со лба рукой и останавливаюсь, чтобы разобраться в кромешной тьме, где я могла бы остановиться.

Что-то шелестит. Оно близко. Оно чувствует меня.

Прежде чем я успеваю задержать дыхание, чужая рука накрывает мне рот и толкает меня назад. Слышу чужое дыхание возле своего уха, а затем перед глазами появляются два сумеречных пса.

Это не те, что мы видели вначале. Это другие и они больше.

«Не дыши, Тейт, не дыши» — мысленно проговариваю я себе, позабыв о том, что чужая рука накрывает мой рот.

Они принюхиваются, рассматривают перед собой лес, а затем срываются с места, будто учуяли свежее мясо.

— Ты чокнутая, Бейли?

Я дергаюсь.

Не сразу понимаю, что успела приставить дуло пушки ко лбу Джастина.

Какого чёрта он здесь делает?

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — возмущаюсь я.

— Этот вопрос должен был задать тебе я, — хмурится он. — Далеко собралась?

Я не хочу отвечать. Я говорю это, чтобы уйти. Но он следует за мной.

— Кажется, когда-то давно такая игра называлась «молчанкой», — проговаривает он.

— Кажется, тебе нужно быть в другом месте и убаюкивать Лейсли, — холодно произношу я, переступив лежавшее на земле дерево.

— И что это значит, Тейт?

Он всё ещё идёт за мной. Зачем ты идёшь за мной, Джастин?

Он дёргает меня за руку в тот момент, когда я чувствую, как мне начинает печь глаза. Кажется, я плачу.

— Это значит то, что ты должен проваливать к ней, ясно? Значит то, что ты можешь улыбаться ей дальше и слушать её каждое произнесённое слово, — проговорила я, чувствуя ком, ставший в горле.

— Это не то, что ты...

— Подумала? Я не слепая. Я всё ещё могу видеть, Джастин, — выкрикиваю я и поднимаю пистолет.

Он делает шаг назад.

— Уходи, — произношу я.

Мы оба знаем, что без друг друга нам будет легче, ведь так?

— Нет, — качает он головой.

Я нажимаю на курок и выстреливаю в дерево рядом с ним. Он дёргается и прикрывает глаза.

Да, скорее всего, я обезумела.

Лес забирает меня.

— Тейт, — шепчет он, всё ещё не открыв глаза. — Послушай меня, Тейт.

Его слова звучат, как молитва. Я будто слышала их когда-то. Слышала такой же шепот.

— Я не понимаю, что происходит, — снова шепчет Бибер, и я прислушиваюсь, будто эти слова мне могут дать подсказку. — Я схожу с ума, когда я рядом с тобой. Я хочу прикасаться к тебе, я хочу прикасаться губами к твоим губам, я хочу...

Он будто путается в словах, а я чувствую, как что-то тёплое и приятное разливается по моему телу. Это пугает, но я медленно опускаю пистолет.

Он открывает глаза и в этот раз его голос смешивается с тишиной. Будто слова, которые он хочет сказать, должна услышать только я и никто кроме меня.

— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, у меня захватывает дыхание. Я не чувствую себя в безопасности, когда я с тобой, но я настолько... мне нравится? Я..

Мы оба молчим, смотря на друг друга.

Я делаю шаг вперёд, а затем другой, хочу подойти к нему, как что-то светлое появляется из-за деревьев, и я вижу лицо Лейсли. Поднимаю пистолет и опасливо отхожу назад.

— Что здесь происходит? — спрашивает она.

Она расплывается в моих глазах. Руки трясутся.

Уходи, Лейсли. Уходите оба, пока я вас не прикончила.

И кажется, я произношу это вслух.

— Тейт. Тейт, остановись!

Я делаю ещё один шаг назад и, зацепившись за что-то, падаю, ударившись спиной о землю. Медленно выдыхаю всю боль из себя и вижу перед собой её лицо.

Она трогает меня. Прикасается к моему лицу и чем-то светит в глаза.

— Она заражена, — шепчет Лейсли, а я медленно погружаюсь во тьму.