ANTIDOTE[Justin Bieber]

  И чем больше мы сидели в тишине, тем больше я начинала думать не о себе, а о нём.

С самого детства нам внушали о том, что в лес ходить не нужно. Не пренебрегайте тем, что вам дано при рождении.

Но он был здесь и даже не отрицал.

Я кошусь взглядом в ту сторону, откуда мы пришли, и стираю тыльной стороной ладони пот со лба. Третий весенний месяц встречает нас жарким днём.

Когда я впервые увидела Джастина в своём одиннадцатилетнем возрасте, то подумала, что он не один из нас. Он выглядел бледноватым и исхудавшим. Говорили, что его родители долго скрывали его рождение, да и сами скрывались. Но затем их нашли и отобрали его.

Даже в такие времена, как сейчас, у нас есть тюрьма. Любое уклонение от правил внутреннего порядка лишает тебя многого, даже собственного дома и семьи.

Я догадывалась о том, что он скептически относится ко всему этому делу, но на примере не видела этого.

Он ведёт себя довольно уверенно в этом месте, будто прожил здесь большую часть своей жизни.

— Джастин? — оборачиваюсь я к нему. Он поднимает голову. — Почему ты не веришь им?

— Что ты знаешь обо всём этом, Тейт? Только то, что сказали тебе они?

Я киваю. У меня не было других источников информации.

— Я не говорю, что за лесом нет города, я так же не говорю, что этот лес не опасен, но я был здесь ночью и, знаешь, что я слышал? Ничего, — разводит он руки в стороны.

— Ты думаешь, что мигронов не существует?

— Я не говорил этого, — качает он головой. — Почему мы никогда не видели их? Как можно готовить нас к чему-то, когда мы даже не знаем, как это выглядит. Если честно, Тейт, я ничего не понимаю.

Я тоже запуталась в его словах.

— Ты пытаешься найти смысл в чём-то другом?

— Мне кажется, Тейт, что эта сыворотка нужна не мигронам, а нам. Они тестируют нас.

Бред.

— Для чего?

— Это плод моей фантазии, — улыбается он. — Тебе не обязательно верить этому.

— Но я хочу понять, — поясняю я. — Почему люди исчезают и не возвращаются?

— Потому что их убили мигроны?

— И ни один не справился?

— Я могу тебе напомнить, что здесь не только они. А даже если и одни, то их слишком много.

Он путает меня. Сначала он говорит, что нас испытывают, а потом возвращает обратно к версии правительства.

— Не проще ли нам тогда вернуться назад?

— Можешь попробовать, — указывает он в сторону, откуда мы пришли. — Ты больше не вернёшься.

— Какого чёрта ты несёшь? — возмущаюсь я. Он смеётся. Он издевается надо мной.

— Ты только что поверила во всё, что я сказал. Это будет увлекательно, — улыбается Джастин и поднимается с земли.

— Так, а теперь мы резко решили идти? — интересуюсь я.

— Ты можешь остаться здесь, — пожимает он плечами.

— Ну уж нет, — поднимаюсь я на ноги. — После твоих сказок мне даже спать не захочется.

Он снова хрипло смеётся и движется вперед. Несколько секунд подряд что-то жужжит в моей кармане, и в первую очередь я пугаюсь, прежде чем понять, что это таймер. Нам пора завтракать.

— Нам пора остановиться, — проговариваю я и на ходу роюсь в рюкзаке.

— Мы только начали идти, — говорит Джастин, даже не оборачиваясь. Воздух становится более горячим и тяжёлым.

— По времени мы должны перекусить, — поясняю я.

— А ты хочешь есть?

— Нет.

— Так не ешь, — с лёгкостью проговаривает он.

Я останавливаюсь, он идёт. Непонятно, по какому поводу, но вдруг начинает темнеть, то ли из-за погоды, то ли из-за того, что мы зашли вглубь леса. Джастин тоже останавливается и прислушивается к зашуршавшей листве.

Я хочу подойти к нему ближе, но задерживаю свой визг где-то в горле, когда вижу перед собой чёрную змею. Она не трёхглавая, о которой нам рассказывали, но и это не успокаивает меня.

Джастин тянется рукой в рюкзак, пока я стараюсь не дышать, и одним взмахом руки кидает нож, проткнув её голову. Я с облегчение выдыхаю, но напрасно.

Шелеста стало гораздо больше, и первое, что я делаю, — это бросаюсь в бегство. Слышу свои дыхание и сердце, пытаюсь захватить больше воздуха в лёгкие. Но он застревает где-то в горле — и я начинаю задыхаться. У меня паника.

— Тейт! Остановись, Тейт!

Он хватает меня за руку — и я падаю на землю. Джастин нависает надо мной. Его волосы намокли от пота, и он часто дышит.

— Смотри на меня, — приказывает он. — Смотри только на меня.

Я смотрю на него. Его дыхание становится более спокойным и умеренным, и я успокаиваюсь. Делаю глубокий вдох, и он сползает с меня, упав рядом со мной. Мы оба лежим на земле и смотрим на потемневшее небо.

Это значит то, что мы прошли первый круг.

Запомни этот свет, Джастин, потому что дальше всё будет темней.

— Что это было? — тихо спрашиваю я.

— Мы наткнулись на рой змей, — поясняет Бибер и поднимается с земли, протягивая мне руку. Я хватаюсь за неё и чувствую слабость. Хочу есть. — Кажется, тебе стоит перекусить, Тейт.

— А ты? — спрашиваю я, стянув с плеч рюкзак. Аккуратно достаю термос с напитком и нажимаю на кнопку подогрева. Пяти глотков мне будет достаточно.

— А я не хочу, — отрезает он и отходит от меня.

Я делаю несколько глотков и кладу термос обратно в рюкзак, проверив, не разбились ли уколы с сывороткой. Все целы.

— Как ты себе это представляешь? — интересуюсь я, опустив рюкзак на землю.

— Что именно? — оборачивается он ко мне, стягивая куртку, под которой только серая майка.

— Как мы сделаем укол мигрону?

— Я его повалю, а ты сделаешь, — пожимает он плечами.

— А если он сильнее нас? Быть с отличным иммунитетом не значит быть сильным.

— Ты недооцениваешь себя, Тейт. В момент, когда ты встретишь его, у тебя будет зашкаливать адреналин. В такие моменты можно завалить сразу двоих.

Я улыбаюсь. Я знаю, что, каков бы не был вопрос, он всегда всё переводит в шутку. То ли не воспринимает всё всерьёз, то ли просто не хочет этого делать.

Я дергаюсь, когда неподалёку слышу звук выстрела. Сердце стремительно набирает обороты, а глаза метаются из стороны в сторону, пытаясь найти объект шума.

— Ну и кому из наших дали пушку? — интересуется Джастин, взглянув на меня.

— Колу, — выдыхаю я.

Он закатывает глаза, и я знаю причину. Несмотря на то, что Кол хорош в этом деле, Джастин не доверяет ему. Чтобы стать лидером, он готов перебить всех своих, так что я поднимаюсь с земли и надеваю рюкзак. Мы должны убраться как можно дальше от этого места, а уже темнеет.

Джастин обратно накидывает куртку и идёт в темноту, завлекая меня за собой. Когда совсем не удается видеть, я хватаюсь за край его куртки и, кажется, иду на ощупь.

Что-то царапает мне руку — и я потираю эту часть места, чувствуя, что-то мокрое и тёплое. Оно липкое. Замираю, когда прямо за спиной звучит рычание. Оно потустороннее, не как у обычных собак.

— Джастин? — зову я, не дёргаясь с места.

Но Джастина нет.

Я не хочу оглядываться назад, потому что всё ещё слышу этот звук. Кажется, даже собираюсь закрыть глаза и смириться с неизбежной смертью, когда передо мной появляется Бибер.

— Чего встала? — хмурится он и так же замирает, когда слышит шорох сзади меня.

Всё происходит в считаные секунды. Сильный удар мне в спину — и замахнувшаяся рука Джастина с ножом пронзает чьё-то тело. Я падаю на землю рядом с то ли жертвой, то ли охотником и вижу стеклянные глаза Аманды.

Она мертва.

Её кожа не выглядит как прежде. Она зеленоватого оттенка, а вены взбухли и стали тёмно-синими под кожей.

Я хочу закричать, но всё, что делаю, — это тихо всхлипываю и встаю с земли. Запах гнили или того хуже становится ужасно сильным, будто Аманда разлагается сейчас прямо перед нами с неимоверной скоростью.

— Идём, — кидает Джастин, а я замечаю свёрток листка в её руке.

Присаживаюсь на землю и протягиваю руку, чтобы достать его.

— Ты чокнутая, Бейли? Она заражена! Не прикасайся к ней!

Я кидаю злой взгляд в его сторону и, закрутив ладонь в ткань куртки, хватаюсь за конец листка. Что-то холодное и твёрдое хватает меня за ногу — и я начинаю кричать. Она надо мной и из её рта льется чёрная и вязкая жидкость. Она кричит не своим голосом и пытается дотянуться своим лицом до моего.

Мне страшно.

Джастин оттаскивает её и ударяет несколько раз ножом в её грудь.

Я наблюдаю за тем, как он старательно пытается уничтожить то, с чем я проучилась вёе эти годы.
Её звали Амандой. У неё есть маленькая сестра, которая ждет её дома.

Но Аманды больше нет.

Я раскручиваю листок, который успела вырвать из её рук, и в тишине пытаюсь разглядеть обрывок карты, но меня привлекает не карта, а надпись на ней:

«Номер 6274 — Чужой».

Такие номера дают нам при рождении, но это не мой номер и не номер Аманды.

— Нужно уходить, Тейт, — появляется рядом Джастин, вытерев рукой пот со лба. — Мы и так привлекли слишком много внимания.

Я киваю и прячу свёрток бумажки в карман.