2.
Урок ещё не начался, класс гудел, как улей. Девочки смеялись у доски, кто-то делал вид, что делает домашку. Ники сидел на своём обычном месте у окна, закинув ногу на ногу, капюшон плотно натянут на голову. Сигаретный запах ещё тянулся за ним — хотя курить в школе строго запрещено.
К нему подошла Мина — смелая, дерзкая, которой нравились плохие парни. Она склонилась к нему так низко, что длинные волосы скользнули по его плечу.
— Ники… опусти капюшон, тебе так лучше, правда. — Её голос был сладким, с намёком.
Ники даже не повернул головы. Фыркнул так громко, что за соседней партой кто-то хихикнул.
— Иди отсюда.
Мина нахмурилась, но отступила — слишком хорошо знала, что этот хулиган может обложить её матом прямо при всех. Она хлопнула себя учебником по ладони и пошла обратно к подругам, жалуясь на него.
Ники не собирался ни для кого снимать капюшон. Он вообще не собирался делать ничего, чего от него хотят.
Но тут дверь приоткрылась, и в класс вошёл Сону. Со своей мягкой походкой, с рюкзаком, который всё время казался на пару размеров больше него. Его взгляд скользнул по классу, остановился на Ники. Сону чуть нахмурил брови и подошёл ближе — молча.
Ники упрямо отвернулся к окну, но почувствовал на себе этот взгляд. Сону медленно протянул руку и указал пальцем на капюшон, ничего не говоря.
Тишина вокруг них сгущалась. Кто-то сдержал смешок. Ники тяжело выдохнул, будто его прижали к стене. Мгновение — и он сдёрнул капюшон с головы.
Никто не понял, как он это сделал. Но Сону тихо улыбнулся и пошёл к своему месту, ни слова не добавив. Для него это было так естественно — попросить и быть услышанным.
---
После урока Ники догнал его прямо у шкафчиков. Грохнул кулаком по двери так, что замок дребезжал. Сону вздрогнул, но не отступил.
— Зачем ты так делаешь? — Ники прошипел почти в ухо. Его голос был опасным, но Сону не видел в нём угрозы.
— Что именно? — тихо спросил он.
— Заставляешь меня слушаться тебя, как… — он запнулся. — Как собаку.
Сону посмотрел ему в глаза — близко, так близко, что Ники почувствовал, как у него внутри всё дрогнуло.
— Ты ведь хочешь слушаться. — сказал он, почти шёпотом. — Правда?
Ники хотел возразить. Выругаться. Рявкнуть на него, как на всех остальных. Но язык не повернулся. Он только шумно выдохнул, прижимая лоб к холодному металлу шкафчика, чтобы не смотреть на этого тихого парня с глазами, от которых всё плавится.
— Ты сломаешь меня, — хрипло сказал он.
Сону медленно положил руку ему на плечо.
— Нет. Я тебя соберу.
---
С тех пор всё стало ещё заметнее.
Когда кто-то дёрнул Сону за рюкзак в коридоре, Ники встал между ними. Парень, что раньше пинал чужие сумки и портфели, теперь молча снимал чужие руки с плеча Сону — с таким лицом, что никто не смел перечить.
Когда Сону забыл зонтик, Ники ждал его у выхода, куртка наброшена на голову Сону, а сам мок под дождём.
Когда Сону попросил не курить так много — Ники убрал пачку так глубоко в рюкзак, что достать её стало делом случая.
---
Но всё окончательно изменилось однажды вечером. Они возвращались домой вдвоём — дорога была длинная, по пустой спортивной площадке за школой. Сону шёл впереди, а Ники чуть позади, руки в карманах.
— Ники, — вдруг позвал Сону, оборачиваясь через плечо.
— Чего? — резко отозвался тот.
Сону остановился. Дождь моросил тихо, но его челка уже липла ко лбу.
— Иди сюда. — Сону протянул к нему руку.
Ники подошёл медленно, как хищник, который всё ещё не решил, кусать или лечь рядом. Сону коснулся его щеки. Большая ладонь Ники накрыла его тонкие пальцы.
— Ты всегда будешь слушать меня? — спросил Сону.
Ники резко втянул воздух, прижимая лоб к его лбу.
— Тебя — да. Только тебя.
И, не дожидаясь разрешения, наклонился и поцеловал его — жадно, грубо, но странно бережно.
Сону улыбнулся в поцелуй — потому что его самый опасный хулиган был теперь только его.