слишком много кошмаров
Сережа открывает глаза на коленях у Олега. перед глазами слегка плывет, будто реальность не прогрузилась до конца, во рту стоит солоноватый привкус. Олег молча помогает ему сесть, держит за плечи, заглядывая в глаза:
— как ты себя чувствуешь?
— отвратительно, — честно говорит Сергей, и губы Олега трогает едва заметная, виноватая улыбка.
— извини. – касается большим пальцем уголка губ. – мне пришлось так сделать.
Сергей чувствует, что тело ломит, но понимающе кивает – хоть какой-то способ справиться с птицей, так мне и надо. у Олега руки в крови, лицо и плечо в следах от когтей. в углу комнаты осколки разбитого зеркала.
— что здесь было?
— ничего хорошего. мы поссорились. но я придумаю что-нибудь, Сереж, я все решу. вставай. на полу холодно.
Сергей перебирается в кровать, но спать уже не хочется. он сидит, завернувшись в одеяло, прикладывает мокрую салфетку к разбитой губе и смотрит, как в спальню крадется рассвет. серое небо за окнами медленно выстилают розовые облака.
на телефоне четыре тринадцать утра и сорок процентов зарядки. открывает ленту новостей, смотрит краем глаза, боясь увидеть красную полоску экстренных новостей. но в ленте нет ничего интересного: открытие нового бизнес-центра, подготовка к праздникам, интервью с какими-то политиками.
«это просто кошмары. ты никого не убивал. все в порядке. пока еще все в порядке» — «сколько ты продержишься? сколько Олег продержится?».
— заткнись, — одними губами говорит Сергей.
«как ты думаешь, почему он свалил в Сирию? обстоятельства вынудили? а может, ты просто приносил ему слишком много проблем?».
— замолчи, — шепотом просит Сергей.
«хочешь, чтобы он потратил свою жизнь, приглядывая за тобой? думаешь, это честно? думаешь, об этом он мечтал?».
Сергей кусает губы и комкает в пальцах ткань одеяла. запястья снова сводит фантомной болью.
«ты же знаешь, что я прав».
Олег заходит в комнату. у него перебинтована ладонь, и волосы мокрые после душа, полотенце лежит на голых плечах. тело покрывают старые шрамы, на плече – свежие следы когтей.
«это ты сделал. и сколько еще раз сделаешь».
Олег протягивает ему таблетки:
— пей.
Сергей послушно высыпает в ладонь горсть таблеток, берет с прикроватного столика стакан с водой, глотает и продолжает смотреть в темную ткань одеяла.
— не хочешь еще поспать?
— нет.
Олег кладет полотенце на комод и трет глаза.
— мне очень плохо.
Олег оборачивается.
— я ничего не понимаю. слишком много кошмаров. он постоянно со мной разговаривает. у меня... у меня критика теряется, Олег, я не смогу так жить.
в ушах шумит смех птицы.
«а вы думали, все будет так просто?».
чувствует, как Олег берет за плечи и прижимает к себе. у него горячая кожа с приторным запахом какого-то геля для душа. Сергею кажется, что он не может дышать, но он концентрируется на стуке сердца Олега и заставляет себя вдыхать и выдыхать воздух. Олег – живой, настоящий – рядом. значит, ты – пока что – тоже живой и настоящий. значит, все будет в порядке. если дышать.
— тебе будет становиться лучше постепенно, — тихо говорит Олег, почти касаясь губами уха. – таблетки скоро подействуют. надо только подождать.
Сергей держится за его плечи, почти царапая короткими ногтями, и продолжает слушать его сердце. «не паникуй. не надо. просто дыши».
голос птицы медленно затихает, но кажется, что это лишь затишье перед бурей.
Олег старается отвлечь его и вернуть в нормальную обычную жизнь: находит фильм для совместного просмотра, но на середине они устают от сюжета и отвлекаются на разговоры; долго учит играть в шахматы, и раз Сережа даже его обыгрывает; показывает, как готовить печенье, но после того как Сережа кладет соль вместо сахара, решает, что к плите его лучше не подпускать.
когда Олег мешает тесто, Сергей сидит на столешнице, читает книгу вслух и периодически таскает кусочки шоколада, наломанные для начинки. в питере солнце: оно бьется в стекла, хрустальными бликами расползается по стенам, и в темной квартире будто наступает весна. моментами Сергею даже начинает казаться, что все действительно будет в порядке. что он справится с птицей и сможет жить нормально – когда-нибудь потом.
Сергей смотрит на перебинтованную ладонь Олега, и понимает, что скоро снова вечер, снова придется засыпать, снова нет никаких гарантий, проснется он в своем теле или в очередном кошмаре. или кошмар все же станет реальностью.
Олег вытаскивает противень с первой партией печенья, разламывает одно, чтоб проверить, пропеклось ли внутри, забавно дует, остужая, и протягивает Сереже на пробу. «как я не хочу, чтобы это заканчивалось».
птица внутри молчит.
Олег открывает окна на проветривание, воздух в квартире становится мягким и свежим. солнце клонится к закату, рисуя на стенах рыжие полосы. Сергей кожей чувствует его тепло и уютно ежится. он сидит на диване, укрывшись пледом, и продолжает читать книгу вслух.
Олег берет из тарелки печенье и усаживается на диван рядом, откидывается на спинку и кладет ноги на кресло. уставшее тело моментально тяжелеет и расслабляется, но мозг продолжает думать.
«нужно понять, как договориться с птицей. неизвестно, что взбредет ему в голову дальше, нельзя подвергать Сережу такой опасности», — он перебирает возможные варианты весь день. не следит за сюжетом фильма, пытаясь найти компромисс для двух личностей, спутанно объясняет секреты успешных ходов в шахматах, выстраивая в голове свои будущие ходы, забывает про печенье в духовке, погрузившись в анализ ситуации.
и весь день старается делать вид, что все в порядке. что Сережа не доставляет ему проблем и лишних трудностей. но Сергей все видит и понимает.
птица молчит.
Сергей читает все тише и тише, видя, что Олег засыпает. затем осторожно откладывает книгу, снимает плед – руки все еще дрожат – встает и, стараясь не шуметь, укрывает его пледом. знает, что Олег спит очень чутко, а будить его не хочется. садится на край дивана и, сжав в руках книгу, просто смотрит.
«ты сидишь у моей кровати каждую ночь. почему? чем я все это заслужил? я же ужасный человек, и ты это знаешь».
Олег чуть хмурит брови во сне, и Сергей буквально боится дышать. он возвращается к книжке, перелистывает страницы медленно-медленно, чтобы не шуршали, несколько раз читает один и тот же абзац, но мозг уже не воспринимает смысл.
«ты же мог просто жить. как нормальный обычный человек. а теперь тебе придется решать мои проблемы. зачем?».
смотрит на расслабленное лицо, очерчивает взглядом линии носа, скул, губ. поверх футболки лежит амулет с волчьим когтем.
«я же не выживу без тебя».
«как я жил без тебя?».
«интересно, а чем ты бы сам хотел заниматься? явно не вечной войной. у тебя же тоже были увлечения, хобби... это же все из-за меня. из-за меня мы все потеряли».
Сергей думает, что мог бы сейчас и дальше заниматься соцсетью, по вечерам сидеть вот так, читать книжки, пока Олег готовит что-нибудь на кухне, может, даже ходить гулять – поздно вечером или рано утром, когда людей на улице меньше.
он вспоминает, что раньше Олег часто водил его гулять. заходил в его комнату, говорил: «столько думать вредно, пошли проветриваться» — водил по необычным маршрутам, зная, что ему нехорошо в окружении людей, показывал скрытые от всех местечки, рассказывал мистические истории про город – может, правду, может, выдумывал на ходу.
кажется, что все это было в другой жизни. в жизни нормального хорошего человека, который бы никогда не позволил себе убить столько людей.
Сергей смотрит в пол и чувствует, что по щекам текут слезы. «я же правда не хотел. ты ведь тоже думаешь, что это я все сделал. почему ты остаешься со мной? разве меня можно любить?».
он кладет книгу на колени, медленно вдыхает и выдыхает, боясь разбудить Олега. сердце сжимается, сковывая тело.
когда Олег открывает глаза, в комнате уже темнеет. потягивается лениво, спрашивает:
— сколько времени? так хорошо уснул под твой голос. Сереж?
Олег видит его опухшие от слез глаза, тут же садится ближе, выпутываясь из пледа:
— что случилось? — он спрашивает так мягко, что хочется уткнуться в его плечо и зарыдать в голос, но Сергей только качает головой и трет глаза, как будто это может помочь.
— н-ничего. задумался. я тебя разбудил? извини. – «надо было сходить умыться хотя бы! держи себя в руках, от тебя и так одни проблемы».
— нет, не разбудил. – Олег осторожно берет его запястья. — расскажи мне, что случилось.
— я не хотел... я не хотел ничего рушить. я тебе клянусь, я не хотел всего этого.
— Серёж...
— лучше бы птицы вообще не было.
уши закладывает от шелеста крыльев.
— что?! — шипит-кричит птица. — что ты сказал?!
Сергей закрывает уши ладонями и вскакивает, теряя ориентацию в пространстве.
— я столько раз спасал нашу жизнь! я столько раз тебя спасал! неблагодарный мальчишка.
перед глазами все мелькает, кажется, что темнота ползет из всех углов, он жмурится, но это не помогает. Олег хватает его за плечи, но он отталкивает, думая, что это птица, кричит:
— не трогай!
спотыкается об угол стола, падает на колени и закрывает лицо руками.
— перестань!
— перестать?! после всего что я для нас сделал?! да ты жив только благодаря мне!
чувствует, как горло стягивают цепкие когти, судорожно хватает ртом воздух, запрокидывает голову: «прекратите это кто-нибудь. помогите мне. ну пожалуйста. я так больше не могу».
предметы теряют свои очертания. все кажется знакомыми, но он не видит четко ни одну вещь. голову вскрывает голос:
— ты думаешь я остановлюсь? нет, я не остановлюсь. сколько бы ты не сопротивлялся. я все равно буду сильнее. и я убью каждого, кто будет мне мешать. прекращай истерить!
— Сереж. слушай меня. Сереж, пожалуйста, слушай только меня.
перед глазами снова темнота. голос Олега пробивается сквозь крик птицы, как помехи, сложно разобрать слова.
— ты здесь не один. ты с ним не один.
«прекратите же это кто-нибудь».
— уходи, — шепотом просит Сергей. – уйди, пожалуйста.
«я все равно не отступлю».
Сергей сидит в углу, съежившись, притянув к груди колени. сквозь затихающий шум все же разбирает голос Олега, понимает, что он сидит рядом, но поднимать голову и открывать глаза все равно страшно. кажется, что птица стоит за его спиной и прожигает его взглядом.
«ты все равно исчезнешь. тебе придется исчезнуть».
— Сереж, это я, все хорошо.
чувствует, как его лихорадит. просит дрожащим голосом:
— не надо. я справлюсь. извини, пожалуйста, только не надо меня ничем накалывать, я справлюсь, я обещаю.
— я знаю. я и не собирался. – он берет его за подбородок, вынуждая поднять голову, убирает с лица растрепанные волосы. – ты со мной. не в больнице. все закончилось. видишь?
Сергей кивает и медленно ложится на пол, клубком сворачиваясь у его ног. Олег перекладывает его голову к себе на колени.
«я сведу его с ума», — фраза, брошенная птицей ночью, разъедает мозг. – «тебе необходимо что-то придумать».
квартира снова погружается в тишину.