извини, Сереж
Сергей просыпается и садится на кровати. уши закладывает от шума горящего города: треск и грохот зданий, звон стекла, крики людей. голова кружится. по стеклам и стенам пляшут огненные блики.
отодвигает одеяло, и на ткани остаются бурые пятна. в ужасе смотрит на руки – ладони в крови. вскакивает, путается в одеяле и падает, на коленях подползает к окну. огонь течет по улицам как фонарный свет.
«что ты наделал?».
воздуха не хватает.
«как ты мог? ты же все контролировал. Олег же все контролировал. Олег?».
город рассыпается искрами и кровью.
«как это могло произойти? как ты мог снова это допустить?».
кажется, что он падает. вдохнуть не получается. ищет, за что ухватиться, но пол словно исчезает – и остается только темнота с треском огня и шелестом крыльев.
сначала чувствует, что может дышать. потом слышит чьи-то негромкие голоса. потом открывает глаза. в комнате приглушен свет – на кухне горит только лампочка над плитой. Олег готовит, глядя сериал на телефоне. он в черной футболке, все с тем же амулетом, и волосы мокрые после душа. полотенце лежит на столешнице.
Сергей убирает плед и встает с дивана. пошатываясь, подходит к окну. город спит, тускло подсвечиваясь неоновыми вывесками.
— все в порядке?
оборачивается.
Олег вытирает руки полотенцем.
— да... — в горле сухо, кашлять хочется. — да, просто... сон приснился. дурацкий.
птица в подсознании посмеивается, натягивая нити нервов: «да-да, просто сон, мой хороший. а что если то, что ты видишь сейчас – это просто сон? Олег, шоколадки, книжки под пледиком... что если я просто дал тебе то, что ты хотел? а взамен забрал тебя».
ноги подкашиваются. в ушах шелестом отдается смех.
— Сереж?
Олег кладет полотенце и выходит к нему. он кажется слишком высоким и слишком большим. если за его спиной Сергей обычно чувствовал себя в полной безопасности, то когда он вот так идет на него, хочется только попятиться назад. Сергей пятится, пока не упирается спиной в стекло.
— что такое?
качает головой:
— подожди. я не понимаю, — сползает по стеклу на пол и притягивает колени к груди, смотрит в темный пол. – сколько я спал? что происходило?
— ничего, — Олег присаживается на корточки рядом. – ты читал, а потом уснул. я вот ужин решил приготовить пока. расскажешь, что тебе приснилось?
Сергей вспоминает, как в детстве, после ссор со сверстниками или ругани воспитателей, часто так же забивался в угол – прятался под стол или в пространство между стеной и шкафом – и Олег каждый раз подходил и выманивал его как запуганного котенка. отвлекал разговорами, обещал, что больше никого к нему не подпустит. обнимал и гладил по волосам.
Сергей думает, что он давно уже загнан в угол. куда бы он не пошел, к кому бы не обратился за помощью, он – настоящий, реальный – навсегда загнан в угол птицей.
по спине бегут мурашки. Олег ведет рукой по волосам, и от его прикосновений хочется ежиться.
«в углу одному темно и страшно», — говорил Олег-из-прошлого Сереже-из-прошлого. – «но вдвоем мы там не поместимся, так что вылезай ко мне, на свет». Сережа-из-прошлого улыбался и принимал протянутую Олегом руку.
Сергей пытается вспомнить, когда он последний раз улыбался, но в памяти не находится таких моментов.
Олег продолжает гладить по волосам.
— птица снова сожгла город, — тихо говорит Сергей и кусает губы. – я подумал, что это правда. слишком реалистично. как тогда.
поднимает на Олега взгляд. «я не вывезу это один, понимаешь? сделай хоть что-нибудь. ну пожалуйста».
у Олега как всегда спокойное, почти каменное выражение лица. и холодный рассудительный взгляд. рука с волос опускается на плечо и сжимает несильно:
— послушай. может, ты все-таки этого хочешь?
— что?
— продолжить. – «в смысле?». – раз ты постоянно об этом думаешь, может, подсознательно ты хочешь, просто не признаешься себе?
— нет! – вскрикивает Сергей, отталкивает его и встает.
Олег смотрит снизу вверх все также холодно и спокойно. кажется, что между ними вырастает стена. «как ты можешь так говорить? почему?!».
— нет, — повторяет Сергей и качает головой.
Олег пожимает плечами, встает и уходит на кухню. как ни в чем не бывало, открывает сковородку, добавляет какие-то приправы и перемешивает. серия на телефоне заканчивается и становится оглушительно тихо.
Сергей чувствует, что его трясет.
«ты все-таки мне не веришь. как и они все, ты тоже мне не веришь. и зачем тогда все это?!».
он идет на кухню следом, останавливается по другую сторону барной стойки и спрашивает возмущенно:
— и зачем тогда все это?! если ты думаешь, что я хочу убить полгорода, зачем ты мне помогаешь?
— потому что я тебя поддерживаю, — говорит Олег, не оборачиваясь. – мы же друзья, Сереж. я целиком и полностью разделяю все твои идеи. подумай, пожалуйста, чего ты на самом деле хочешь. хочешь дальше чистить город – я смогу это устроить. и тебе уже никто ничего за это не сделает. я прослежу.
Сергей нервно обводит губы языком и вцепляется пальцами в столешницу. «да, я хочу очистить город... но не такими методами!».
— или у тебя есть альтернатива? – все так же спокойно спрашивает Олег и оборачивается. – что ты планируешь делать дальше? нужно начинать строить план действий.
— я не знаю, — честно говорит Сергей. – я... я не хочу никого убивать, Олег, нет, все, хватит. и тебе я не позволю.
— это как же ты мне не позволишь? а если мне придется убить кого-то, чтобы защитить тебя? не забывай, мы с тобой преступники, и просто так мы жить уже не сможем. поэтому подумай хорошо.
Сергей качает головой:
— перестань. это не ты, Олег.
— а кто тогда?
Олег обходит столешницу и приближается к нему. Сергей хочет отойти, но он успевает схватить его за запястье.
— чего ты боишься? – голос вплетается в нервы, стягивая. – что тебе мешает? я решу все твои проблемы, ты же знаешь. я никому больше не позволю тебя обидеть. ты можешь делать, что хочешь, Сереж.
«я хочу просто жить без этого кошмара».
Сергей смотрит в его глаза, подняв голову, потому что Олег слишком близко. понимает, что он ждет ответа, но что сказать, не знает, и снова качает головой.
— я не хочу больше смертей.
Олег разочарованно отводит взгляд, и через секунду Сергей получает пощечину. от удара склоняется к столешнице, хватаясь за обожженную болью щеку. «за что?!».
— одними словами ты мир лучше не сделаешь, — жестко говорит Олег и отходит. – ладно. придется мне разбираться самому.
Сергей выпрямляется.
— это снова какой-то кошмар... Олег, о чем ты говоришь, одумайся! неужели ты хочешь...
— что? – улыбается Олег, и Сергей понимает, что это не его улыбка. – сжечь полгорода ради тебя? ты же уже спрашивал. хочешь сказать, просто так? прекрати уже отрицать собственные желания.
— где Олег?
глаза совсем темнеют. качает головой:
— не начинай.
— где Олег?! – кричит Сергей. – что ты с ним сделал?!
— хватит! – рявкает птица. руки в миг покрываются черными перьями. – поверить не могу, что ты второй раз повелся на уловку с Олегом. он мертв, давно уже мертв, ты никогда его не вернешь.
Сергей качает головой и пятится назад, но птица наступает, все обрастая перьями. меняется лицо – рыжие волосы, блестящие черные глаза – только на шее по-прежнему остается амулет Олега. и от этого сердце стирается в осколки.
— я пытался быть с тобой хорошим, но это не сработало. все. теперь все будет так, как я скажу. это я тебя вытащил! я пообещал, что спасу тебя, и спас. потому что ты ничего без меня не можешь. признай уже это, прекрати сопротивляться, и вместе мы построим новый прекрасный город. разве не этого ты хотел?
— перестань! – кричит Сергей и зажмуривает глаза.
птичьи когти вцепляются в плечи.
«это просто кошар, просто очередной кошмар. он не может тебя контролировать. не может. ты справишься. исчезни. перестань».
когда Сергей открывает глаза, спальня тонет в тумане. вцепляется в одеяло, оглядывается – комната пуста – садится, смотрит на руки – крови нет. «неужели все это просто тебе приснилось?».
торопливо встает, подходит к окну – в городе сонное дождливое утро. серые дома, серые дороги, серое небо, серые пятнышки машин и людей.
«где Олег?».
выбегает в коридор, оглядывается так, будто он может прятаться где-то в углу, зовет:
— Олег! Олег, ты дома? Олег! где ты?!
кухня пуста. на столешнице лежат шоколадки, на столике в гостиной – книжка, на диване – смятый плед.
— Олег! – кричит Сергей, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
«я не понимаю... что происходит? сколько времени? есть здесь хоть кто-нибудь?».
в квартире стоит мертвая тишина.
он продолжает оглядываться и чувствует, как давят на него темные стены. «ты здесь один, ты снова один. ты всегда был один. никто больше не будет тебя спасать. никто не собирался тебя спасать».
воздуха становится все меньше.
— Олег! – беспомощно зовет Сергей, но никто не отвечает.
Олег смотрит на птицу и медленно встает с пола. птица улыбается – нагло, хищно – показательно медленно откидывает одеяло и тоже встает. ни крыльев, ни перьев, ни когтей не показывает – Сережины худые руки, чуть сгорбленные плечи, футболка с single, taken, busy fighting dragons, спортивные штаны – только глаза черные.
— Сереж.
— да. – усмехается птица. «ты до него не достучишься». — я здесь. давай решим, что я с тобой сделаю, чтоб ты перестал мне мешать! – глаза вспыхивают.
— я наоборот хочу помочь, ты же понимаешь.
— ты прекрасно помог, когда умер в Сирии.
— но теперь я здесь. и нравится тебе это или нет, я никуда не денусь.
— да что ты?
птица наступает, и Олег вынужденно отходит назад. быстро перебирает в голове варианты: надо либо дипломатично договариваться, либо усмирять силой – но тогда все это отразится на Сереже.
— что? – усмехается птица, подходя. – что ты мне сделаешь? неужели ты будешь бить и без того несчастного, всеми обиженного Сережу? – делает дрожащий голос, кривляясь и передразнивая. – хочешь, чтоб он потом дергался каждый раз, как ты руку резко поднимаешь?
«вот сука», — Олег продолжает перебирать в голове варианты, неосознанно сжимая руки в кулаки.
— чего ты хочешь? – спокойно спрашивает Олег. – ты же понимаешь, что снова творить беззаконие тебе никто не даст. посмотри на вещи реально. мы можем договориться.
— Сережа, я все контролирую, никто тебя больше не обидит, — продолжает передразнивать птица и глаза вспыхивают. – это я все контролирую! и я не позволю ставить мне условия!
птица вмиг оказывается рядом, хочет вцепиться в плечи, но Олег уворачивается. улыбается:
— правда хочешь со мной поиграть? забыл, что мы с тобой делали?
— я тебя ненавижу, — шипит птица, и худые руки покрываются перьями от запястий до локтей. «хорошо», — думает Олег. – «чем меньше ты будешь похож на Сережу, тем проще будет тебя ударить. если придется».
— я уже сказал, — твердо говорит Олег. – никто не позволит тебе больше бездумно всех убивать. поэтому я и предлагаю договориться.
— ты нам не нужен. и лучше ты уйдешь сам. как думаешь, что происходит у него в голове сейчас? думаешь, он счастлив? я принес ему самые худшие его кошмары, — птица смеется, обнажая зубы будто клыки. – и ты, только ты в этом виноват. мне совсем не приносит удовольствия его мучать. но ты по-другому не понимаешь.
Олег чувствует, что вскипает. но внешне остается каменно-спокоен и холоден.
— он будет думать, что тебя нет. что ты всего лишь плод его воображения. что это снова мои игры и иллюзии. и он смирится с этим. и сломается. и ты не сможешь ему помочь.
«как же ты мне надоел».
Олег произносит все также спокойно:
— ты же знаешь, что это не сработает. – «самое хуевое, что это прекрасно работает, и нужно срочно его возвращать». – он давно тебе не верит. слишком очевидные иллюзии ты подкидываешь, придумай что-нибудь поинтереснее.
птица шипит, снова кидается к Олегу, и он позволяет прижать себя к стене:
— ты просто боишься, — улыбается. – ты прекрасно знаешь, что он может стать сильнее тебя. и станет. и справится без тебя. и без меня он тоже справится. забавно, что мы с тобой пытаемся поделить то, что нам обоим не принадлежит, да?
— я сведу его с ума, — шипит-рычит птица. – если ты продолжишь мне мешать, я сведу его с ума. а потом его же руками тебя убью.
— он никогда этого не сделает.
— посмотрим.
«извини, Сереж».
Олег перехватывает его руки, вырываясь, и толкает к зеркалу. птица цепляется когтями-крыльями, и они летят на пол вместе с осколками.