темнота шелестит крыльями

Сергей сидит на столешнице, накинув любимый халат поверх домашних штанов и футболки, и ест печенье, держа на коленях тарелку. темнота поблескивает в его глазах, и Олег надеется, что настоящий Сергей сейчас спокойно спит, не видя снов.

— вполне сносно, — заключает птица. – хоть какая-то польза от тебя есть. – он ставит тарелку на столешницу и отряхивает руки. – ну, сам уйдешь? или тебе понравился наш спектакль, хочешь его каждый день смотреть?

— никуда я не уйду, — твердо говорит Олег. – без меня ты все равно не справишься.

— не льсти себе, мы прекрасно справлялись без тебя, — птица снова смотрит на тарелку и берет еще одно печенье.

«а вселенское зло у нас тоже сладенькое любит».

— Гром тебя отмудохал и отправил в дурку. да, вы прекрасно без меня справились.

птица смотрит на него недовольно, но не возражает, доедает печенье и деловито поправляет халат. Олегу нравится его спокойный деловой настрой – видимо, рукоприкладство все же принесло пользу.

— теперь будем действовать по-другому.

— я твои приказы выполнять не собираюсь.

— может, просто послушаешь для начала?

птица взмахивает рукой, великодушно дав разрешение.

— вы оба хотите справедливости, — спокойно разъясняет Олег. птица кивает и хрустит печеньем. – я тоже ее хочу. но снова взрывать город и убивать всех, кто тебе не нравится, не получится. ты не сделаешь революцию, понимаешь?

птица хмурится:

— если попытаться второй раз, а потом и третий, а если понадобится, и четвертый, то рано или поздно власти поймут, что воевать с нами безнадежно.

— ты бессмертный, что ли?

— я – нет. а мои идеи – да. оглянись, у нас уже куча последователей. если не мы, то кто-то другой возьмет и завтра же бабахнет домик очередного богатого дяденьки. и народ поднимется снова.

— да, и его посадят, а народ распихают по автозакам.

— возможно, — кивает птица. – но если это сделаю я, с четким планом и конкретными требованиями к правительству, все получится. потому что я гений. не отрицай. – он хрустит печеньем, и Олег едва сдерживается, чтоб не закатить глаза.

— раз ты гений, почему не хочешь посмотреть на ситуацию с разных сторон и найти другие пути решения?

— а зачем? я уже все решил. мне нужна месть и власть, и у меня есть все средства для достижения этих целей.

«думай, Волков, думай».

— я предлагаю решить все с меньшими потерями и проблемами для нас же. тебя и так сейчас все боятся, этим можно воспользоваться.

— я этим и воспользуюсь, спасибо, — язвит птица.

— ты блять не можешь просто взять и вырезать полгорода, — не сдерживается Олег. – и ты это знаешь. тебе придется пойти на компромиссы.

птица показательно отряхивает руки, встает и подходит к барной стойке, разделяющей их, опускает на столешницу ладони:

— ты знаешь, что со мной в тюрьме делали? ты знаешь, что в психушке происходило? ты знаешь, что было с твоим Сережей, пока ты в Сирии прохлаждался? ты предлагаешь мне их всех простить и отпустить? я слишком долго все это терпел. они ответят за то, что сделали, и мне наплевать, кому и чего это будет стоить.

— я знаю. и я тоже не собираюсь все это просто так оставлять. но Сереже эта месть не нужна, и лучше будет, если он о ней не узнает.

птица улыбается:

— Сережа – это я. я делаю все, что он хочет подсознательно, но почему-то боится. смирись уже с этим, герой.

— ты же знаешь, что будет, если он поймет, что по его вине снова погибли люди.

птица задумывается, опуская голову. волосы падают ему на лоб, и Олегу хочется рефлекторно их поправить, но он не двигается. «это не Сережа. вы совершенно разные». от воспоминаний о всех «я не хотел», «я клянусь, это не я» сердце стирается в осколки.

— он очень слаб, — задумчиво говорит птица. — раньше он был сильнее... это все таблетки. — поднимает на него взгляд, в глазах – вязкая и тягучая темнота. — это все из-за тебя. снова. из-за тебя.

— я делаю, как лучше для него.

птица качает головой.

«ты ведь тоже слабеешь», — думает Олег. – «ты пытаешься убедить меня в том, что все в твоих руках, но будь это действительно так, ты бы вообще со мной не разговаривал».

— у меня есть вся инфа по делам Грома. – Олег садится за барную стойку и откидывается на спинку стула. — чем он сейчас занимается, где живет, с кем общается. мои люди ведут за ним слежку последние дни. я сделаю с ним все, что захочешь. как я уже сказал, я тоже не против с ним встретиться. но при условии, что Сережа об этом не узнает. и все будут довольны. разве нет?

— такой расклад нравится мне уже больше. допустим. а что дальше?

— ты провел несколько показательных казней. можно продолжить это, но не так... открыто. сам подумай, что интереснее – убить человека или отобрать у него все, заставить мучиться, страдать, и все это на глазах тысяч людей?

птица улыбается:

— в чем подвох?

— ты не совершаешь революцию, — твердо говорит Олег и тут же добавляет: — пока. будем отправлять на дно всех этих коррупционеров, воров, убийц – всех, кто отравляет город. у меня есть наемники, у тебя – идеи, у Сережи – деньги. это может сработать.

— предлагаешь вести дела у него за спиной?

— сейчас это лучшее, что можно сделать. ты сам сказал, что он очень слаб.

птица скрещивает руки на груди:

— допустим. но только попробуй меня обмануть. я имею над ним намного больше власти, чем ты думаешь. не стоит меня недооценивать.

«Сережу недооценивать тоже не стоит».

— ты будешь делать все, как я скажу, — твердо говорит птица.

Олег кивает.

«да-да, конечно».

— Олег, — первое, что говорит Сергей, просыпаясь. садится, натягивая одеяло на плечи, хмурится непонимающе: — мне так холодно. и такое состояние странное. как будто не спал.

Олег садится на край кровати, убирает прядь волос ему за ухо, будто случайно касаясь щеки — кожа действительно ледяная. поправляет одеяло, укутывая целиком, гладит по плечу.

— ты спал, просто очень беспокойно. это все перемены погоды.

— я настолько старый?

— не старее меня.

Сергей улыбается уголками губ. ему кажется, что он чувствует тепло рук Олега даже сквозь одеяло. «ты не один, видишь? ты всё-таки не один».

— значит, я ничего не наделал?

— нет, — улыбается Олег.

Сергей видит синяки у него под глазами и снова чувствует вину. «почему ты так обо мне заботишься?». уточняет:

— и птица не появлялась?

— нет.

— и все живы?

— и все живы. думаю, таблетки начинают действовать.

— но я так странно себя чувствую...

— это просто дурацкая ночь, — Олег встает. – попозже поспишь еще. постепенно тебе будет становиться лучше.

«просто дурацкая ночь», — повторяет Сергей про себя и кивает. поднимает голову. Олег стоит у окна и потягивается, разминая затекшую спину. на нем серая футболка. а за окном серое небо. и все вокруг кажется серым. но от этого только спокойнее.

— хочешь, уедем куда-нибудь? – предлагает Олег и оборачивается через плечо. – к морю, например. весна в этом городе противная, в тепло хочется.

Сергей кивает:

— да, к морю можно... у нас не будет проблем с документами?

— я все решу. принести тебе чай?

— и шоколадку.

— хорошо.

Олег выходит из спальни.

Сергей подтягивает колени к груди, продолжая кутаться в одеяло. в голове приятная тишина и едва ощутимая тяжесть. «наверно, ты просто еще не до конца проснулся». смотрит в окно. над городом висит дождь.

Олег кидает в кружку заварку и ждёт, пока вскипит чайник. смотрит на время — ровно одиннадцать, как и условились. набирает номер. чайник вскипает и телефон приходится держать плечом, чтоб налить кипяток в кружку.

— на позиции? отлично. начинайте.