4. Сопрoтивление
Я сижу в маленькой, светлой комнате над кабинетом старшего мастера. Никто никогда не рассказывал про эту комнату, никто никогда не рассказывал, что посвящение проходит здесь. Потому что никто не помнит где и как оно проходит. После посвящения амикстус теряет память и не помнит несколько дней, а то и недель до посвящения. А о самом ритуале посвящения напоминала только твоя увечность, то, что ты потерял. Итог примыкания к балансу таков, ты просыпаешься после долгого сна искалеченным, и должен оставаться благодарным, смиренным и преданным.
Я осматриваю помещение. Оно больше похоже на хорошо освещённый чердак с огромными окнами, через которые видно весь Дом: сады и здания. Не зря доступ в эту комнату возможен только через кабинет мастера Анджана — отсюда он следит за всем. Освещение здесь идеально подходит для мага солнца и огня. В углу догорают угли в камине. Напротив него, между широкими окнами, стоят стеллажи, под тяжестью книг прогнувшиеся, готовые вот-вот сломаться. У двери — широкий шкаф со склянками, шкатулками, перьями и черепками мелких животных, но на самой верхней полке лежат человеческий или получеловеческий череп, кисти рук и ног, сосуд с багровой жидкостью и пучок тёмных завитых волос, скреплённых узлом ткани. Части искалеченных тел... Тошнота подступает к горлу. Лучше пройти посвящение и забыть, что на чердаке этой башни, как бездушный хлам, хранятся обломки чьих-то жизней.
"Чёртовы маги!" — твержу я про себя, кусая язык и отступая к окну, чтобы не видеть больше содержимого шкафа. Окно выходит на мужскую часть, где у дверей общежития, словно изваяние из скалы, стоит надзиратель Клин в зелёной мантии. Я смотрю на него сверху: капюшон скрывает его лицо, но длинные тёмные волосы волнами падают на плечи. Ветер мягко играет прядями и подолом его мантии. Скоро, с закатом, его смена закончится, и маг воздуха надзиратель Евфрам сменит его. А пока, в ожидании сумерек, он смотрит вдаль, в сторону сада напротив общежития. Внезапно он поднимает голову и смотрит прямо на меня. На его лице читается удивление. Я не успеваю отойти от окна, и на одно долгое мгновение наши взгляды застывают друг на друге.
Сзади слышно приближающиеся шаги, и я оборачиваюсь на звук. Передо мной стоит женщина, магиня в облегающем одеянии, поверх которого накинут плащ, закреплённый на плечах. Её чёрные кудрявые волосы собраны в высокий пучок, добавляющий ей не меньше десяти сантиметров роста. Ярко-голубые глаза сверкали, словно сапфиры, на фоне её тёмной ореховой кожи. С её появлением комнату заполнил запах моря — солёный, свежий, как бриз с волнами, чайками и рыбой. Магиня воды и моря, — у нас их называют пловцами, в землях огня и солнца.
Она спокойным шагом подошла к окну и с любопытством взглянула вниз, туда, где я только что наблюдала за надзирателем Клином. Он больше не смотрел на башню — вернулся в прежнюю неподвижную позу, направив взгляд куда-то вдаль, пока ветер продолжал играть его волосами и подолом мантии.
— Любуешься видом сверху или "подобием ангела" в зелёном? — повернулась ко мне магиня, широко улыбаясь, обнажив белоснежные зубы.
— Приветствую, — пробормотала я, отступая на три шага назад.
— Дарья. Меня зовут Дарья, — она ответила на моё приветствие, отойдя от окна и сев на единственный стул в комнате, стоящий перед письменным столом. Её глаза с интересом оглядывали меня.
— Как интересно. Тебя слышно во всей башне, а что внутри тебя — неслышно, — закончила она с коротким смешком.
— Значит, посвящения не будет? — с озарением в голосе спросила я.
— Я не нуждаюсь в чужом балансе, — фыркнула она с презрением. — Я здесь, чтобы понять, что ты из себя представляешь, чем питается твой баланс. Чем ты увлекаешься?
Я не сразу поняла её резкий вопрос. Только после долгой паузы до меня дошло, что это не риторическое замечание, а вопрос, требующий ответа.
— Я прачка, — произнесла я, называя свою основную деятельность в Доме.
— И ещё сирота, но мне это ничего не говорит, — сказала она, теряя интерес к разговору и отвернувшись от меня.
Она встала и подошла к книжным полкам.
— Глупцы. Думают, вдали от истоков с этими безделушками, людским хламом смогут продержаться на плаву, — с омерзением осмотрела всё вокруг.
Её скучающий взгляд скользил по предметам в комнате, выдав недовольство — магине явно не нравилось здесь. На несколько мгновений её внимание задержалось на полках шкафа с черепками и человеческими костями, но она отвернулась от них, и в одно мгновение оказалась передо мной. Я не успела удивиться её стремительности, как она резко схватила меня за нижнюю челюсть, потянув к себе. Её глаза вглядывались в мои, а с губ срывалось шипение на языке, которого я не понимала. Я судорожно схватилась за её руку, пытаясь вырваться, но магиня была сильна, и мои попытки оказались тщетными.
Её шипение перешло в шёпот, а мои глаза как будто прилипли к её взгляду. Вдруг зрачки магини сузились и исчезли, растворяясь в сапфировом синем омуте. В этот момент мир вокруг поблек, и комната наполнилась глубокой синевой её глаз. Я оказалась на дне океана среди пёстрых рыб и водорослей. Вода ощущалась прохладной, спокойной, моё сопротивление ослабло. Но внезапно меня пронзила жгучая боль в голове — казалось, солёная морская вода заполнила мои уши, нос и рот. Я закричала от боли, но в ту же секунду шёпот магини оборвался, и боль исчезла.
Дарья отпустила меня, и я схватилась за стену, чтобы не упасть. Она стояла, глядя в окно на небо, как будто ничего не произошло. Я посмотрела туда же — за окном шёл проливной дождь. Океан, который мгновение назад был в этой комнате, теперь ливнем падал на землю, смывая всё на своём пути. Мои руки тряслись, а во рту горчило от привкуса соли. Я поняла, что действительно была под водой, даже если всё это выглядело как наваждение.
— Ливень пришел, как сопротивление, - прервала она тишину, не оторвав взгляда с окна.
— Мы были в глубине моря, - сказала я ошарашенная.
— Я уже сказала зачем я здесь, - она устремила взгляд на меня, - найди свои истоки, иди к ним, там твое убежище, - шепотом добавила.
Она отвернулась от окна и быстрыми шагами направилась к лестничной площадке. Я осталась одна в комнате, не зная, следовать за магиней или остаться здесь, перед широким окном, и наблюдать за ускользающим закатом.
"Ливень пришел как сопротивление," — повторила я про себя её слова, глядя в окно на капли дождя, бегущие по стеклу. Мы были в глубине моря — эта мысль все ещё оглушала меня.
Я посмотрела вниз, где в капсуле воздуха стоял надзиратель Евфрам в серой мантии, его силуэт был неподвижен под напором дождя. В голове не утихал поток вопросов. Магиня сказала, что мне нужно найти свои истоки, но что это значило? Мои истоки? Почему старший мастер обратился именно к магине воды? Я оглядела комнату, всё это пространство, напичканное магическими артефактами, хранило в себе много секретов. Мастер Анджан не мог понять, кто я на самом деле, и потому позвал её — магиню моря.
Слова Дарьи всё ещё звенели в ушах: "Найди свои истоки, иди к ним, там твоё убежище." Но как я могла это сделать? Где их искать? Я села на стул, обессиленная, мои мысли были тяжелее самого дождя. Сколько бы я ни думала, мне непосильно постигать мудрость возвышенных созданий, магов.
— Спускайся, – звучит голос саиба Анила из нижней комнаты.
Быстро встаю и мчусь по лестницам вниз. На последних ступеньках спотыкаюсь и падаю, но вместо того чтобы грохотом приземлиться на деревянный пол, неожиданно оказываюсь на чьей-то руке на уровне живота. Рука небрежно хватает меня и ставит на ноги. Саиб Анил убирает руку и смотрит на меня с неприязнью:
— С каждым разом убеждаюсь, что в вас не может быть и крупинки магии, – бросает он в мою сторону, отворачиваясь к двери. – На сегодня ты свободна, иди прямиком в свою часть.
Кивком он указывает мне следовать за ним. Мы покидаем училище, и Анил направляется к центральной башне напротив.
— Оставайтесь в балансе, Саиб, – прощаюсь с магом напоследок, зная, что мои слова он пропустит мимо ушей, как жужжание мухи.
А ливень тем временем остановился так же внезапно, как и начался. Воздух наполнился свежестью, а капли, стекающие по крыше, создавали мелодичный звук, словно прощальное похлопывание.
Иду в сторону женской части в почти темноте, по лужам. Мастер Игнис, магиня огня, еще не зажгла лампы по всему периметру Дома. Это странно, думаю я, поднимая взгляд на центральное здание. Должно быть, у них там собрание, раз ярче всего горит свет в окнах верхнего этажа. Значит, вот куда направлялся саиб Анил. В ответ на мои мысли все лампы зажигаются одновременно, указывая мне путь к женскому общежитию.
День прошел, и я ничего не узнала. В тумане, словно в слепую, ищу выход из того, что меня ожидает. Неминуемо ожидает.
Все возвращаются в общежития из столовой. Я хочу стать невидимой, пока доберусь до спален. Но как назло, все замечают меня в этот вечер, спрашивают, как у меня дела, почему я не была на ужине. На мои короткие ответы они сочувственно вздыхают. Эти вздохи словно твердят мне, что со всеми, и с миром в целом, все хорошо, все нормально. Аномальное здесь только я.
Я зашла в общую спальню, к счастью, там никого не оказалось. Остальные пока сидят в общей комнате и допивают этот день.
Внезапно дверь за моей спиной открылась, и кто-то вошел в комнату. Не стала проверять, кто это — мне просто нужно лечь в кровать и надеяться умереть во сне, как это иногда происходит у людей.
— Наконец-то, Ана, нашла тебя! — прозвучал тревожный голос Кайлы. — Мне сказали, тебя позвал старший мастер.
— Да, позвал, — ответила я с непривычной неохотой и упала на кровать, не поворачиваясь к Кайле.
— Нет, нет! Сейчас не время спать, — быстро сказала она, приближаясь ко мне. — Нам нужно идти, — добавила шепотом.
— Не могу, — ответила я, полагаясь на всю серьезность своего жалкого состояния.
— Нужно, нужно, Ана, вставай! — Кайла оказалась рядом со мной и начала тянуть за руку.
Я попыталась выдернуть руку из ее хватки, но быстро поняла, что сил у меня нет. Я утомлена за сегодня.
— Оставь меня в покое, Кайла! — закричала я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы она оставила меня.
— Нет, ты пойдешь со мной! — возразила она. — Это очень важно.
Она отпустила мою руку и села на край кровати.
— Ана? — вопросительно обратилась ко мне.
Я решила не реагировать на нее. Она не посвящает меня своим секретам. И сегодня в глазах своих друзей и сокурсников я прочитала, почему Кайла могла бы это сделать. Я не такая, как они.
Кайла ощупала мое плечо и дотронулась до моего лица. Найдя мое ухо, она опустила голову и шепотом сказала:
— Тебя ждет надзиратель Клин. Это важно.
Я посмотрела на нее, и, как будто почувствовав мой взгляд, она кивнула и потянула меня за руку, чтобы я встала.
Она потянула меня за собой. Проковыляв за ней, я думала о том, что этот проклятый день еще не кончился.
Мы вышли из женской части и направились в общую. Странно, подумала я, неужели Клин будет ждать нас в общей части: у всех на виду? Мы заходим в здание, идем в направлении шума, к общей гостиной, где многие наши товарищи играют в какую-то словесную игру. Мы обходим дверь в гостиную и оказываемся в коридоре, который ведет прямиком в кухню. В середине коридора Кайла останавливается, открывает дверь в склад для продуктов и замирает одной рукой, направленной в сторону общей комнаты, как бы ощупывая воздух. Так она проверяет находится ли в этом пространстве кто-то кроме нас.
- Никто нас не замечает, - говорю, торопя ее.
В ответ она хватает меня за запястье, тянет в темноту склада и закрывает дверь.
Мы оказываемся в полнейшей темноте.
— Ты не двигайся, я поведу тебя, — говорит Кайла в спешке.
Слышно, как она что-то ищет на полу склада. Глаза начинают привыкать к темноте, когда Кайла открывает дверцу в чулан на полу.
— Пойдем, — шепчет она.
Я следую за ней в квадратную дыру в полу и спускаюсь по лестнице. Кайла поднимается снова и закрывает дверцу в чулан изнутри. Мы оказываемся в помещении чулана, стены которого обставлены полками. На этих полках стоят баллоны с соленьями, настойками, компотами и вареньем. Кайла подходит к полкам слева от лестницы и стучит пальцами три раза с особым ритмом. Спустя секунду стена с полками отходит назад, переворачивается на 90 градусов и становится параллельно двум боковым стенам, открывая путь в полутемное пространство. Из глубины слышны шаги и шепот.
— Пойдем, — тянет меня за собой Кайла в открывшийся проход.
Перед нами стоит надзиратель Клин, и прежде чем посмотреть на нас, он поднимает полуоткрытую ладонь, его взгляд направлен на проход за нами. От этого жеста стена поворачивается и возвращается в прежнее положение, оставляя за собой небольшое облако пыли. Клин опускает руку и смотрит на нас, его изумрудные глаза с особым интересом останавливаются на моем лице.
— Как ты, Ана? — спрашивает он спокойным, почти невозмутимым голосом заботливого друга.
В комнате, кроме него, находятся еще трое старших амикстусов. Их взгляды тоже направлены на меня.
— Благодарю, надзиратель, — шепчу я в ответ, не зная, стоит ли добавить «баланс милостив со смиренными» по протоколу.
— Она слаба, — перебивает меня Кайла, — в последние пару дней ей пришлось пройти через многое.
— Это еще ничего, — беззаботно отвечает Мелис, старшая амикстус, посвященная и частично лишенная слуха.
— Я знаю, — смотрит Клин на Кайлу, — но время пришло, — его взгляд вновь оказывается на мне.
Я поднимаю взгляд на него. Клин стоит без мантии, в фисташковой рубашке с открытыми пуговицами на груди, рукава собраны до локтей, а его зеленоватые измятые брюки создают непринужденный образ. Передняя локоны волос небрежно откинуты назад. Он стоит среди амикстусов, слишком близко к Кристофу, и выглядит слишком неаккуратно для мага. В середине комнаты он окружен нами, словно свой, словно один из нас.
— Это место... Что вы здесь делаете? — спрашиваю я.
— Собрание закончено. Ана остается. Вы знаете, как поступить в этом случае, — обращается он к остальным.
Кристоф, Мелис и Микаил с интересом уставились на меня. Кайла безнадежно вздохнула и повернулась к выходу, но задержалась, вернув взгляд на Клина.
— Как там Нуар? Что они планируют сделать с ним? — спрашивает она дрожащим голосом.
— Пока не решили, — отвечает Клин, стараясь прервать этот тяжёлый разговор, — Вы узнаете об их окончательном решении, — добавляет он, переводя взгляд на Кайлу, — но вмешиваться больше я не смогу, какое бы решение ни приняли.
Кайла сжимает кулаки у груди, как она всегда делала в напряжённые моменты, пытаясь поддержать себя. Но единственная слеза на её правой щеке выдает, что в этот раз поддержка не удалась. Она кивает на прощание, и Клин жестом руки открывает проход. Кайла первой покидает помещение, остальные следуют за ней.
Закрыв вход, Клин направился к каменному столу в центре комнаты, если эту плоскую круглую глыбу скалы можно было назвать столом. Он сел за эту глыбу, словно возвращаясь к своей стихии. Подняв взгляд на меня, он сказал:
— Присядь.
Я села напротив мага, подогнув колени и внимательно следя за каждым его движением.
— Я посвящу тебя в курс дела, Ана. А ты, в свою очередь, расскажешь, как оказалась сегодня на башне училища и что ты там видела, — спокойно начал Клин.
Я кивнула в ответ.
— Так вот, ты спрашивала, что мы здесь делаем, — продолжил он, его голос был успокаивающим и лишённым напряжения. — Здесь мы проводим собрания Ордена Освобождения.