Не злись, Софи!

Вновь наполненная студентами после каникул гостиная Слизерина гудела, как растревоженный улей. Мишель совсем не ожидала, что первое, что сделает Регулус Блэк, вернувшись из дома это найдёт её и прямо спросит:

— Ты собираешься сражаться вместе с ними?

— Почему тебя это так волнует? — ухмыльнулась девушка, не сбавляя хода.

— Мой брат... он уже давно выбрал сторону. Неужели и ты тоже?.. Хотя зачем я спрашиваю... Очевидно, что да! — Регулус сжимал кулаки от злости. Его голос дрожал.

Мишель не понимала, почему он вдруг так яростно интересуется её выбором.

— Мы не близки, чтобы я перед тобой оправдывалась, — дерзко ответила она. — И, к слову, не считаю нужным это делать. Ты глупец, если не видишь зла прямо перед собой.

— Мы просто хотим чтобы всё в этом мире было на своем месте, как и положено! — повысил тон Блэк-младший.

— А как положено? — её голос стал ледяным. — Ты говоришь так лишь потому, что находишься на вершине иерархии. Будь ты хотя бы полукровкой считал бы иначе.

Мишель говорила вещи которые никогда раньше бы не сказала, но она и вправду начинала верить в то, что говорит, таким она видела мир. Такой стала её реальность.

— Этот мир нужно спасать! Тёмный Лорд понимает это. И я тоже! — твердил Регулус, как заклинание.

— Ты так и не понял ничерта! — рявкнула Мишель, больше не сдерживая злости. — Этот мир спасать не от чего!

Она резко развернулась и ушла, не желая больше слушать. Но за спиной всё же донёсся его голос:

— Маглы продолжат загонять нас в тень! Мы и так уже изолированы!
Мишель выдохнула. Она уже знала: спокойной жизни не будет. Последний семестр станет настоящим кошмаром.
И она не ошиблась.
Однажды ранней весной, когда всё вокруг только начинало просыпаться от зимней стужи, слизеринка, погружённая в подготовку к экзаменам, шла по коридору подземелий, как вдруг из-за угла выскочил Барти Крауч-младший.

— Какая встреча... — усмехнулся он безумно, глаза горели мрачным огнём.

Мишель взглянула на него из-под полуприкрытых век. Они одновременно выхватили палочки и заклинания вспыхнули почти сразу.

— Круцио! — выдохнул Барти.

Боль, которую она ощутила, была невыносимой, нечеловеческой она кричала, даже не издавая звука. Такое девушка ощутила впервые. Еле дёрнувшись, ей удалось вырваться из-под действия проклятия.

— Гадёныш... — прошептала она, держась за грудь и с трудом поднимаясь с пола.

— Ну же... Можешь применить его ко мне... — прошипел он, подходя ближе и проводя палочкой по её щеке.

Сильная, чистая ярость захлестнула её. Мишель сжала кулак и, не используя магии, врезала ему по лицу со всей силы. Удар был громким, с хрустом. Барти пошатнулся, сплюнул кровь, провёл рукой по разбитой губе и поправил челюсть.
Он уже поднимал палочку, чтобы снова произнести запретное заклинание, но Мишель оказалась быстрее. Одним движением она рассекла его руку чарами и достав из кармана зелье, вылила его прямо на рану.
Жидкость зашипела, смешавшись с кровью. Барти застыл.

— Надеюсь, твой отец перестанет тебе верить... и в один прекрасный день ты окажешься в Азкабане. — холодно произнесла Мишель, глядя ему прямо в глаза.

Хоть она и знала какие жестокости творили слизеринцы, Крауч всегда оставался не при делах. Даже Дамблдор не находил его причастности ко всему.
Мишель вернулась в спальню как раз в тот момент, когда Миранда переодевалась. В свете фонаря она отчётливо разглядела синяки на теле девушки на талии, на бёдрах. Марэ невольно фыркнула.

— Ты ненавидишь меня, да? — тихо спросила Миранда, поспешно натягивая одежду.

— Ты мне безразлична, — холодно отрезала Мишель, но её взгляд снова упал на соседку. — Ты где-то упала?

Синяки были слишком характерными, чтобы верить в неудачное падение. Мишель это понимала. Она всегда делала вид, что не замечает, как то Крауч целует Миранду у книжных полок, то на следующей неделе она уже сидит на коленях у Мальсибера. Мишель не вмешивалась. Не дождавшись ответа, она задала другой вопрос.

— Этого ты хотела? — Но тут же сама отмахнулась. — Забудь. Просто... постарайся не давать себя в обиду.

Миранда застыла, а потом шепнула так тихо, что её слова почти растворились в воздухе:

— Я... я завидую тебе, Софи.

Голос у неё дрожал. Мишель промолчала. Она хотела сказать: «Ты не была на моём месте. Ты не знаешь, как мне было трудно!» но остановилась.
Потому что вдруг поняла: её жизнь действительно была легче. Она родилась по ту сторону, ту которая правит, а не на той кем правят . У неё был выбор. Был достаток. Была возможность получать то, что хочется. И силы, чтобы сказать "нет".
Последние дни в Хогвартсе были омрачены приближением войны. Многие после выпуска собирались уехать. Кто-то мечтал поступить в аврорат, кто-то просто исчезнуть из поля зрения.
А Мишель... лежала в объятиях Сириуса под раскидистым деревом у озера. Тёплый, уже летний ветер доносил до них аромат диких цветов. В такие моменты всё замолкало и страх, и тревога. Только рядом с ним она чувствовала себя по-настоящему спокойно.

— Я так боюсь, что ты однажды исчезнешь... — вдруг тихо выдал он, уткнувшись в её плечо.

— С чего бы это мне исчезать? — Мишель обернулась и заглянула ему прямо в глаза.
— Профессор, твой отчим... Он говорит, что ты уедешь. Что Фрейя заберёт тебя... от меня... — Сириус провёл пальцами по её щеке, словно пытаясь запомнить каждую черту.

— Я останусь с тобой. Я не собираюсь бежать. — спокойно сказала она, обнимая его за шею.

— Будем жить вместе? — Сириус оживился. — Будешь меня терпеть?

— Если ты не против, конечно же, — дразняще улыбнулась девушка.

Он вскочил на ноги, подхватил её на руки и закружил, смеясь. А затем остановился и поцеловал.

— Никому тебя не отдам! — закричал он в небо, рассыпанное звёздами.

Не у каждого в их мире был выбор. Но у них он был. И они выбрали друг друга, такие похожие и в то же время до невозможности разные.
Последние экзамены. Родные стены Хогвартса, которые теперь нужно покинуть. Взрослая жизнь стучала в двери, вместе с ответственностью.
Фред ходил кругами возле чемоданов Мишель, пока та аккуратно укладывала последние вещи.

— Фрейя будет ждать тебя на вокзале! — напомнил он. — Я, может, летом вырвусь на недельку, если получится...

Мишель кивнула. Он ещё не знал, что Фрейя будет ждать зря.

— Пиши мне. Каждый день. — строго произнёс он. — Будь осторожна. Не переохлаждайся. Шарф носи, ясно?

— Да, да, знаю... — девушка покорно кивала. Слишком покорно. — Эх, кажется, я и впрямь буду скучать по Хогвартсу.

— Ничего, как все наладиться сможешь вернуться! — Он остановился перед ней, заглянул в глаза. — Думаю, Фрейя всё равно будет таскать тебя по свету...

Он взглянул на часы, а потом просто обнял её.

— Счастливого пути, родная... — прошептал он.

— Ага. Я-то буду в безопасности. А вы там берегите себя. — Мишель уткнулась ему в плечо.

— Люблю тебя, дочка... — нежно сказал он.

Слёзы навернулись ей на глаза, но она ничего не сказала, только обняла его крепче.
— Пора... — глянул ещё раз на часы Фред.
Он усадил её в поезд и ещё долго стоял на перроне, пока вагоны скрывали её из виду. А Мишель, выглядывая из окна, махала ему рукой.
Когда поезд окончательно скрылся за поворотом, в купе с чемоданами уже стояли Сириус и Мишель. К ним, хлопнув дверью, ворвался Джеймс с метлами в руках.

— Готовы? — спросил он, а следом за ним появилась Лили.

Всё было собрано. Джеймс летел с Лили, Сириус с Мишель. Метлы взмыли в небо, всё дальше отдаляясь от клубов пара на горизонте.

— Думаешь, бабуля не найдёт тебя? — крикнул Джеймс сквозь ветер.

— Поэтому и поспешим! И первым делом наложим скрывающие чары! — прокричала Мишель в ответ.

Они полетели быстрее. Резинка слетела с её волос, и чёрные как ночь пряди развевались за спиной длинным шлейфом, унося с собой всё прошлое в новое, неизвестное, но выбранное ею будущее.