Не злись, Софи!

31 декабря начался с самого обычного завтрака, сырные тосты, дымящийся чай, привычный ропот в зале. Но Сириус Блэк и слышать не хотел о «просто обычном» дне. Ему, как и положено мародёру, было скучно в молчаливом замке. Поэтому он собрал всех старшекурсников, что остались на праздники: Софи с Слизерина, двоих шумных пуффендуйцев, гриффиндорку с седьмого курса и даже когтевранцев, которые обычно не покидали свои уютные башни.
Сначала Блэк с воодушевлением предложил отпраздновать в гостиной Гриффиндора.

— Нет! — хором отрезали все, кроме гриффиндорки, и он был вынужден недовольно скривиться.

— Давайте, может, сделаем праздник в Большом зале, как положено, — с энтузиазмом предложил когтевранец, поправляя очки.

— Да и посидим тихо-мирно до полуночи... — с таким сарказмом протянул Блэк, что даже диван бы смутился.

— Отличная идея! — подыграла ему Софи, выдерживая абсолютно серьёзное лицо.

Сириус бросил на неё подозрительный взгляд исподлобья, скрестил руки на груди и с нажимом сказал:

— Нет.

Споры продолжались почти час, пока не пришли к логичному, хоть и предсказуемому решению: устроить праздник всё-таки в Гриффиндорской башне. Пусть и без благословения портрета с дамой в розовом. Чтобы гости не терялись, Сириус и его компания начали раскладывать закуски прямо с коридора, конфеты, бутерброды, корзинки с тёплым печеньем и целые подносы с глинтвейном. Когтевранцы помогли наложить защитные чары на территорию праздника с удовольствием, даже с азартом. За помощь Блэк вручил им бокалы с соком... умолчав, правда, о нескольких каплях огневиски.
Оказывается, когтевранцы совсем не такие уж и зануды. Особенно когда немного выпьют.
Вечеринка началась рано. Сириус торжественно достал весь алкоголь, что они с Джеймсом годами прятали по замку: от сливочного рома до вишнёвого бренди из Хогсмита. Музыка гремела, в такт вибрировали окна, картины из вежливости «спали». Преподаватели к башне и близко не подходили: они давно знали, что бороться с мародёрами в праздники гиблое дело.

— Ну что, как вам вечеринка? — спросил Блэк, вручая когтевранцам коктейли в сверкающих бокалах.

— Сейчас устроим игры — будет ещё лучше! — задорно выкрикнул один из них, мальчишка в очках, который обычно боялся спросить разрешения выйти в туалет.

Сириус едва сдержал смех. Он помнил этого заучку тихоней. А сейчас тот танцевал на столе в одних носках.
Мишель за этот вечер оказалась невольно главной мишенью для всех напитков. Сначала первокурсник пролил на неё воду, потом пьяный пуффендуец открыл взболтанное шампанское, струя которого попала прямо ей в лицо. К этому моменту Софи уже переоделась в футболку Сириуса с логотипом какой-то громкой рок-группы.

— Зачем ты это устроил? — недовольно буркнула она, выжимая подол.

— А что? Весело же! — сиял Блэк, не скрывая своего восторга. Он носил на руках младшекурсников, демонстрировал тайные проходы и даже учил, как взломать кухню, чтобы украсть рождественский пудинг.

Девочки с Когтеврана вели себя сдержаннее. Одна из них, нервно сжимая бокал с игристым, подошла к Мишель:

— Ты не знаешь, Римус, часом, не приедет?

— Я уж точно не в курсе... — скривилась Мишель, слишком хорошо зная, что Люпин вряд ли появится в людных местах в такие даты.

Она сложила руки на груди и с лёгкой насмешкой наблюдала, как Сириус, горящий от огневиски, пытался перевернуть шесть бокалов подряд. Ставка была на шоколадную жабу.
С красными щеками, спутанными кудрями он подбежал к ней и уткнулся лицом в плечо:

— Змейка моя, давай выпьем! — пробормотал, доставая из кармана маленькую бутылочку.

— О нет, нет, я на это не соглашалась! — резко отодвинула его головой пальцем и шагнула в сторону, пряча улыбку.

Затем Сириус запрыгнул на стол, одним движением снял с себя галстук и повесил его на верхушку ёлки вместо звезды.

— Гуляем! — крикнул он во весь голос, и, не теряя импульса, сбросил с себя рубашку, оголив торс.

Весь взгляд девочек был прикован только к нему. Мишель тяжело выдохнула, поджала губы и перевернула стопку шота, втягивая воздух поглубже.
Тем временем мальчишки начали новую игру. Сириус поднял на плечи того самого когтевранца в очках, а Пруэтт семикурсник с Пуффендуя взял третьекурсника-гриффиндорца. Задача: удержаться как можно дольше, пока остальные кидают в них заклинания. Пока всё шло гладко, но кто-то крикнул:

— Надо завязать им глаза!

Мишель лишь стукнула себя по лбу, но толпа загудела в одобрении. И вот уже у всех повязки, а отбивать чары стало куда сложнее. Слизеринка вновь опрокинула стопку.
Игру быстро прикончили заклинания. У когтевранца вместо очков теперь красовались два здоровенных апельсина, ему ещё повезло, в отличие от гриффиндорца, которому достался «Фурункулус». Только Блэк остался невредим: на рук браслет, подаренный Софи, на штанах ремень, а на голом торсе взгляды половины девичьей части зала.
Потом настал их черёд веселиться. Впервые в жизни Мишель увидела, как когтевранки, те самые «примерные» без стеснения снимают одежду до нижнего белья под громкие аплодисменты и свист мальчишек.

— О, Мерлин... что же он им туда подмешал? — пробормотала Мишель, наблюдая всё это с диванчика.

В этот момент к ней подсел какой-то младшекурсник с розой в зубах. Откуда он её взял, одному Мерлину известно.

— Эй, красотка, чего грустишь? — спросил он, выплёвывая цветок.

— Ох, дорогой... — протянула она с иронией, уже замечая, как Блэк в ярости подходит, хватает парнишку за шиворот и поднимает с дивана.

— Ты что, берега попутал? — зарычал Сириус.

— Ой... извините... — поспешно обернулся тот к Мишель.

— Сириус, отпусти бедолагу... — спокойно произнесла она, касаясь плеча своего гриффиндорца.

Блэк подчинился, зло клацнув зубами скорее для эффекта. Девочки, наблюдая за этим, безмолвно завидовали. Но веселье не утихало.
Ближе к полуночи все собрались в круг, держа бокалы наготове. Желания были продуманы, музыка тише обычного, счёт пошёл. Пробка от шампанского с хлопком улетела под потолок. Кто-то щёлкнул фотоаппаратом.
Получилась колдография: Сириус целует Софи, когтевранец в очках роняет бокал, двое пуффендуйцев держатся за руки, девочки пьют на брудершафт. Конфетти разлетаются по гостиной, праздник продолжается.
Под утро, когда всем захотелось проветриться, большинство, выбежав из гостиной, влетели прямо в руки преподавателей. Но и те были явно в праздничном настроении: розовые щёки профессора Флитвика и его рассеянная речь не вызывали страха. Семикурсники и вовсе уговорили его выпить с ними по стопочке.
В это время в гостиной Мишель устало собирала бутылки, валяющиеся по полу. Сириус держал одну из них в руке, тихонько попивая. Он подошёл, зарылся лицом в её волосы, вдохнув запах вишни и трав.

— Оставайся-ка ты спать здесь. В моей спальне, — заявил он с ленивой уверенностью.

— Обязательно, — язвительно откликнулась она, просто чтобы не спорить.

Собрав оставшиеся бутылки, она бросила взгляд на Блэка, который пытался открыть книгу... с обратной стороны.

— Пойдём, Бродяга, — позвала она, уже подобрав с пола его рубашку.

Галстук всё ещё висел на верхушке ёлки. В спальне Сириус тут же сбросил штаны и рухнул на кровать. Мишель уже собиралась уйти, но он резко схватил её за руку и мягко потянул к себе.

— Я не шутил. Ты этой ночью не уйдёшь от меня, — прошептал он, прижимая её к себе.

— Ну и ну...

— Не думай, что я пьян. Я полностью трезв, — бормотал он, перебирая её волосы и осторожно скользя ладонями под футболку.

— Хотелось бы верить, — Мишель перехватила его руки, но не отстранилась.

Сириус начал целовать её шею.

— Я так люблю тебя... Ни одна девушка не сравнится с тобой... — шептал он горячо, — только ты. Я хочу лишь тебя.

Он действительно не шатался, как тот очкастый когтевранец, которого позже пришлось буквально вынести. Мишель обняла его, позволив стянуть с неё футболку. Его поцелуи опускались ниже, движения увереннее. Она сжала его волосы в пальцах, чувствуя прикосновения.

— Ты лишь моя. Я никому тебя не отдам, — прошептал Сириус, прижимая её к себе и укрывая своим телом.