Не злись, Софи!

В теплицах Хогвартса семикурсники уже знали почти каждое растение наизусть, но профессор Стебль всё же решила в этот день разнообразить занятие. Она распределила студентов по парам, то ли по настроению, то ли по каким-то своим педагогическим причинам. Мишель оказалась в паре с Северусом Снейпом, и, стоило ей осознать это, как настроение упало до уровня подземелий.
В руках девушки оказалась китайская жующая капуста. Она подняла на неё бровь с выражением крайнего недоверия.

— Почему на седьмом курсе мы всё ещё пересаживаем это? — с явным раздражением спросила она, глядя на капусту, которая вяло щёлкала зубами.

— А чего ты хотела? — спокойно отозвался Северус, и тут же поймал в руки горшок, который она без предупреждения швырнула ему.

— Уж точно не играться с такой мелочью, как эта, — проворчала она, закатывая глаза и вновь забирая растение себе. Капуста издавала приглушённые звуки, будто пыталась жевать воздух.

— Твой омут... он работает? — вдруг тихо спросил Снейп, словно невзначай.

Мишель метнула в него ледяной взгляд. Глубоко внутри она пожалела, что когда-то рассказала ему слишком много. Северус знал её слабости, знал её тайны и был частью мира, которому она не доверяла. Он выбрал сторону, которая убила её отца. Как можно было продолжать с ним говорить?

— Это тебя не касается, — пробормотала она, резко опуская взгляд и сосредотачиваясь на пересадке.

Северус не ответил. Некоторое время он молчал, а затем, словно ничего не произошло, начал рассказывать об окклюменции, о новых методах защиты разума, о тонкостях концентрации и медитации, о связях между эмоциями и уязвимостями.
Мишель слушала. Не отвечала, но слушала. Её движения стали чуть медленнее. Снейп говорил не ради себя он искал с ней связь. Она видела это. Он тянулся к ней, как человек, застрявший между мирами, но... их пути слишком разошлись. Они стояли по разные стороны. И друзьями они быть уже не могли.
В спальне девочек Мишель часто оставляла украшения прямо на своём столике. Иногда могла их забыть, уронить, даже потерять и никогда особенно не расстраивалась. Для неё это не было чем-то важным: новые серьги или подвеску можно было купить в любой момент, да и Фрейя регулярно присылала ей дорогие вещи такие как, золото, камни, жемчуг, как будто отмечая красоту внучки по-своему.
Никто из соседок никогда не трогал эти драгоценности. Амалия была выше таких вещей, Джейн просто не интересовалась ими. Единственная, чьи взгляды частенько скользили по оставленным серёжкам и кольцам, Миранда. Но та всегда была слишком труслива, чтобы решиться на что-то. До этого года.
Мишель сразу это заметила. Она вошла в спальню и застала Миранду, сидящую на её кровати, с подушкой в руках.

— Ты тут одна? — спросила Мишель, краем глаза оглядываясь.

— А? Да... Я тут просто уборку решила устроить... — Миранда замялась, быстро положила подушку обратно и принялась выравнивать одеяло, стараясь казаться непринуждённой.

Слизеринцы в этом году будто изменились. Стали слишком заносчивыми, настойчивыми. Барти Крауч приставал к Мишель как репей к мантии. Амалия всё чаще и дольше задерживала на ней взгляд. Но Мишель предпочитала не обращать внимания.
В один из дней , погружённая в чтение, она направилась в библиотеку, всегда девушка готовилась к трансфигурации чересчур усердно. Она даже не заметила, как за ней тенью шла Миранда, тихо зовущая её по имени.
Позже, уже в пустом коридоре, ведущем к её тайному кабинету, Мишель остановилась, вынула палочку и, едва взглянув по сторонам, произнесла заклинание. Замок защёлкнулся. Тайник, где хранился её омут памяти, был надёжно спрятан и на нём начертили новые следы магии.
День за днём пролетали быстро, одно сменялось другим. Библиотека, как всегда, встречала тишиной и запахом старых книг. За окном капал холодный дождь. Мишель сидела, подперев щёку рукой, и аккуратно перерисовывала руны, листая учебник. Линии выходили тонкие, точные, даже несмотря на лёгкую небрежность в движениях.
И тут резкий шум. Громкий гул прорезал библиотечную тишину, за ним топот шагов.

—Софи! — крикнул Сириус, врываясь в библиотеку с Джеймсом, Римусом и Питером.

Библиотекарша, бледная и взволнованная, поспешно выбежала следом, хватаясь за бок.
Мишель моргнула, не успев даже осознать, что происходит, как Сириус схватил её за руку и потянул:

— Бежим! Там в твоей комнате Миранда!

— Блэк, ты опять что-то выдумал? — раздражённо отозвалась она, тормозя. — Она моя соседка, вполне нормально, если она в спальне!

— Да не в спальне! — выкрикнул Джеймс, перепрыгивая через парту.

Зрачки Мишель сузились. Она вырвала руку и побежала туда, где находился её омут.
Мародёры следовали за ней. И ещё одна фигура показалась из коридора. Северус. Его мантия развевалась за ним, шаг становился всё быстрее, и, когда они с Мишель поравнялись, он схватил её за руку.

— Нам нужно поговорить! — произнёс он резко.

— Не сейчас, Северус! — фыркнула она, пытаясь вырваться.

— Это важно! Очень важно! — твердил он, с отчаянной настойчивостью.

Позади уже стояли Джеймс и Сириус.

— Чего тебе, нюниус? — скривился Блэк, глядя на Снейпа.

— Пойдём со мной. Поверь мне! — просил Северус, стиснув руку девушки.

Мишель замерла. Её безумно бесило, что в такой момент все идет кувырком.

— Северус, мне нужно бежать! — повторила Мишель, вырываясь вперёд.

Снейп недовольно скривился, но отпустил её запястье.

— Тебе стоит больше времени уделять окклюменции... — бросил он напоследок, прежде чем свернуть в другой коридор.

Мишель даже не успела осмыслить его слова, голова была забита другим. Её сердце колотилось, как будто предупреждая о том, что сейчас уже ничего не исправить.
Вскоре вся их компания Сириус, Джеймс, Римус и Питер стояла перед закрытой дверью. Чары на ней были не её. Не те, что она накладывала. Совершенно другие.
Сириус с Джеймсом уже вытащили палочки. Люпин, склонившись, провёл вдоль двери своей.

— Ничего опасного, можно снимать, — сдержанно сказал он.

Палочки засветились, и в ту же секунду по коридору прокатился скрип старинный замок сработал. Но не распахнулся. Он предупредил.

— Это было... предупреждение, — понял Джеймс. — Теперь Крауч точно знает, что мы пытаемся войти!

Внутри, в затенённой комнате, Барти Крауч вынырнул из омута и сразу бросился собирать флаконы. Его движения были быстрыми, отточенными. Миранда, бледная как полотно, стояла у стены, застыв, как хрупкая статуя.

— От тебя, оказывается, больше толку, чем от Амалии, — усмехнулся он, проводя палочкой по её щеке, затем медленно опускаясь по шее к вырезу мантии.

— Как мы уйдём? Нельзя, чтобы Софи узнала... — пробормотала Миранда, дрожащим голосом.

Крауч усмехнулся.

— Ты правда думаешь, что она не знает? У нас есть максимум пять минут, потом готовься к её мести.

Он шепнул заклинание, и доски с одного из окон отлетели в стороны. Щель оказалась достаточной.

— Но ты говорил, что она не узнает... — глаза Миранды метались, полные паники.

— Дурочка, — процедил он с ухмылкой, схватил её за руку и выпрыгнул.

В этот момент дверь распахнулась, и они вбежали внутрь. Свет от окна заливал помещение. Запах дождя раз носился по комнате, а капли медленно стекали свои пронзительным кап-кап. Каменный омут отражал солнечные блики в пустой воде.

— Не успели... — выдохнул Люпин, вглядываясь в пустоту.

Сириус и Джеймс уже метнулись к окну.

— Акцио, Метла! — крикнул Поттер.

— Мы поищем их! Может, успеем догнать! — ободряюще бросил Сириус Мишель, но та ничего не ответила.

Она стояла посреди комнаты, будто оглушённая. Свет скользил по её лицу. Вода стекала по гладким краям камня. Омут был пуст. Флаконы исчезли. Вся её работа. Все её тайны. Всё в чужих руках.
Мишель не чувствовала ничего. Только как внутри всё постепенно сжимается и замерзает.
Питер остался стоять в дверях, боясь войти. Люпин не двигался. А она стояла. Молчала.
Затем, резко как будто в ней что-то оборвалось она схватила инструменты из угла. Маггловские шлифовки, долота, заострённые края. И со всей силы врезала ими по краю каменного омута.
Один удар. Второй. Третий.
Часы работы, дни вложенного времени, усилия, воспоминания всё летело в пыль. Молча.
— ...ненавижу... — вырвалось сначала еле слышно.
— Ненавижу... — громче. — Ненавижу!

Крик пронзил комнату.С каждым словом новый удар. С каждым выдохом осколок.
От омута остались лишь разбитые фрагменты. Каменные руины среди светлой пыли.
Сириус и Джеймс вернулись ни с чем. Метлы скрипнули о пол, и в ответ тишина. Пыль всё ещё плавала в воздухе, медленно оседая на груду камней, что раньше была омутом.
Мишель сидела в самом углу кабинета, поджав под себя ноги. Лицо её оставалось бесстрастным, но в глазах всё ещё пылала злость.

— Надо сказать Дамблдору, — первым нарушил молчание Джеймс, спрыгивая с метлы и отряхивая перчатки.

— Что сказать? — огрызнулась Мишель.— Что я тайно завела себе омут в заброшенном кабинете? Или что хранила воспоминания зелий которые являются частью темных исскуств?

Сириус медленно подошёл, ступая осторожно по острым обломкам. Он сел на корточки рядом с ней, аккуратно убрал прядь с её лица.

— Не злись, Софи... — мягко сказал он. — Давай расскажем. Мы понимаем, что Барти не просто так это сделал. Он не за тобой шёл. Он хотел угодить Тому, кого боготворит.

— Я не хочу отбывать наказание до конца года, — процедила Мишель сквозь зубы. — Если Фрейя узнает, мне конец. Ты её не знаешь. Она не станет играться.

Джеймс подошёл ближе, раздражённо пнув один из камней ногой.

— Ты ведёшь себя как избалованная девчонка! — рявкнул он.

— А тебе-то что?! — резко вскинулась она.

— Сильно в себя поверила, да!? — не уступал он. — Я ещё ничего не сказал, когда ты просто изучала зелья. Но держать омут с подобным содержанием в Хогвартсе?! Теперь Крауч унес всё это! Завтра твои записи будут у Воландеморта!

— Без меня они всё равно ничего не сделают! — крикнула она в ответ, в голосе дрожала защита и отчаяние.

— Я вижу ты очень высоко мнения о себе, правда думаешь, что ты у них одна такая гениальная? — в голосе Поттера сквозила усталость. — Думаешь, у него нет своих зельеваров? Поверь, таких как ты у него не меньше десятка!

Сириус не вмешивался. Мишель резко поднялась с пола, сжимая кулаки. В пыльном воздухе она казалась вырвавшимся пламенем.

— Ну и плевать! — рявкнула она.

— Куда пошла?! — Джеймс следовал за ней по пятам. — Привыкла убегать от проблем?!

Поттер был готов в любой момент взять её и унести.

— Даже не думай прятаться в своей гостиной! — он почти шёл рядом, закипая. — Мы идём к Дамблдору. И ты расскажешь всё, Софи. Всё.

— Не буду я ничего говорить! — упрямо выдала она, сжав руки на груди.

— Ты не можешь понять что наделала! Ну конечно же, слизеринка, а как иначе, тебе то это не грозит, хочу буду нейтральной, хочу стану одной из них! Не думаешь сколько зла они приносят! Скольких людей убили!

Мишель резко затормозила, обернулась к нему. Её зелёные глаза пронзали его полностью. Она не хотела говорить Дамблдору ничего, не хотела разбираться с этим. Не хотела слушать нотации от Фреда и не хотела видеть высокомерный взгляд бабушки.

— Поттер, хватит играться в героев! — уже поспокойнее произнесла она.

Джеймс схватил её за руку. Мишель метнула взгляд на Сириуса, который молча стоял в стороне. Все, кто её сейчас окружал, будто бы были против неё. Она снова чувствовала себя чужой и среди гриффиндорцев, и среди слизеринцев.

— Ты специально, да? — вдруг выдохнул Поттер, в его голосе звучало не возмущение, а горечь. — Может, тебе не просто всё равно? Может, ты уже с ними?

Сириус дёрнулся. Его лицо перекосилось, и он тут же шагнул вперёд, положив ладонь на запястье друга.

— Сохатый... — тихо произнёс он, предупреждающе.

— Ну и чёрт с вами! — отрезал Джеймс и резко отпустил руку Мишель, позволяя ей уйти.

Он первым свернул за угол, а Сириус бросился за ним. Питер остался стоять, не зная, куда себя деть, пока его не окликнул Люпин.

— Что застыл? Пошли уже.

Мишель дрожала. Изнутри её разъедало, руки тряслись, щёки горели. Она не шла бежала к спальне и захлопнула за собой дверь. До самого вечера мысли крутились как вихрь: что она могла бы сделать иначе, если бы только... Если бы не омут, если бы она хранила всё в голове, если бы не позволила себе хоть каплю доверия. Тогда Барти не получил бы рецептов, а Сириус не стоял бы в стороне, пока Джеймс кричит на неё.
И вся эта злость легла на Миранду. На девочку чьи глаза напоминали телячьи, в которых Мишель не видела раньше. Миранда всё поняла сразу. Лишь взягнув на соседку, что стояла посередине спальни, на чьи волосы ложились лучи солнца что ложилось спать.

— Я не могла иначе... — её голос дрогнул, брови сжались в отчаянии.

— Зачем тебе это? — голос Мишель был спокойным, но за ним пряталась ярость.

— Ты... ты правда не понимаешь? — прошептала Миранда, слёзы уже собрались в её глазах. Она мяла край мантии, будто искала, за что уцепиться. — Тебе всё даётся. Ты родилась с выбором. Тебя никто не тронет. Ты носишь шёлк, оставляешь украшения на столике, и никто не посмеет их взять.

— И это повод выбрать сторону убийц?! — перебила Мишель, уже не скрывая ярость.

— Я выбираю ту сторону, что сильнее... Я не хочу умирать! — вырвалось у Миранды. — Я не хочу, чтобы за мной пришли... как за дядей Марлин. Ты можешь исчезнуть. Тебя примут, кем бы ты ни была. Даже если однажды ты решишь встать с ним рядом он будет счастлив. А я... я всегда останусь на заднем плане.

— Я никогда не выберу его сторону! — отчеканила Мишель, глядя ей прямо в лицо. — А ты украла у меня то, что я хранила, то, что было частью моей семьи. Моей тайны.

— Ты знаешь, какой он... — едва слышно пробормотала Миранда. — Я не хотела...

Мишель подошла ближе. Вытянула палочку. Кончик впился в кожу щёк, и Миранда вздрогнула. Она не двигалась, не дышала. Эти глаза такие мягкие, телячьи, жалкие... Но за ними стояла зависть. Предательство.
Рука Мишель дрожала, но она лишь медленно провела палочкой по щеке и опустила её.
— Следующего раза не будет. — прошепта слизеринка.
Марэ вышла. Слова не нужны, её целью был Крауч.