Не злись, Софи!

Посреди спальни девочек из Слизерина раздался резкий хлопок. Миранда вздрогнула и выронила заколку. Мишель сразу обернулась.

— Анклав? — удивлённо произнесла она, увидев эльфа.

— Моя госпожа, вам письмо от вашей матери, — почтительно склонив голову, произнёс он, протягивая конверт. — Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

— Нет... Можешь возвращаться, — коротко ответила Мишель, уже беря письмо.

Раскрыв конверт, она достала сложенный пергамент и флакон с серебристой жидкостью. На пергаменте было написано короткое послание:
«У Дамблдора в кабинете. Ты разберёшься. Фрейя получила твоё письмо. Ничего ей не рассказывай!»
Но Мишель не нужно было идти к директору. У неё был собственный омут памяти. Она мгновенно вскочила с кровати, схватила флакон и отправилась в  кабинет, где уже её рука по памяти наложила все необходимые защитные чары. И вот она уже погружалась в воспоминание...
Огромный зал особняка. У камина стоял тот самый мужчина, что мелькал в прежних воспоминаниях, темноглазый, с царственной осанкой. Перед ним женщина с двумя детьми. По обе стороны  Пьер, Лиана и двое мужчин в масках.

— Не нужно, Том... — взволнованно заговорил Пьер, подходя ближе. Он хотел прикоснуться к мужчине, но тот отшатнулся.

— Ты слишком эмоционален, друг мой. Это всего лишь грязнокровки, — с едва скрываемой радостью в голосе произнёс Лорд Воландеморт, поднимая палочку.

— Это дети, они не виноваты! — вмешалась Лиана, защитно обхватив свой округлившийся живот.

— Грязнокровки... — с отвращением процедил Тёмный Лорд.
Женщина в слезах обнимала своих детей мальчика и девочку. Из их рук струилась кровь. Лиана, несмотря на зловещий взгляд Воландеморта, подошла ближе и вытянула палочку, чтобы помочь.

— Зачем ты это делаешь? Я всё равно им не прощу, — холодно сказал он, делая шаг навстречу. — Украсть у самого Лорда Воландеморта — это преступление!

— Они просто играли, они не знали! — молила женщина.

Но не успела она договорить  в её сторону полетело заклинание. Она упала замертво. Дети закричали:

— Мамочка!..

— Скажите мне, кто приказал вам украсть это? — схватив мальчика за плечо, произнёс Тёмный Лорд.

Мальчик дрожал. Он взглянул на Лиану, в его глазах плескался страх. Он хотел что-то сказать  и промолчал.
Тогда Воландеморт подошёл к девочке. Но та, всхлипнув, метнулась к Лиане и крепко обняла её.

— Дети не понимали, что делали... — дрожащим голосом сказала Лиана. — Она совсем как наша Софи. Ты ведь помнишь, как она всюду лезет...
И вдруг  мальчик, охваченный отчаянием, схватил с пола камень и бросился на Воландеморта. Один взмах палочки  и всё кончилось. Ребёнок рухнул мёртвым.

— Отойди, Лиана! — крикнул Пьер, подбегая.

— Нет! Она совсем малышка! Она как наша Софи! — закричала волшебница, не отпуская девочку.

Пьер попытался оттащить жену. Едва справившись, он отнял её от ребёнка. Воландеморт подошёл к девочке и склонился над ней, проникая в её разум. Лиана не выдержала и расплакалась. В эту беременность она была особенно чувствительной.
И тогда Тёмный Лорд, так и не найдя ответов, убил девочку. Три тела лежали на полу. Лиана рыдала. Пьер увёл её, а оставшиеся в масках начали убирать следы.
Воспоминание сменилось и вот  Пьер уже наматывал круги по комнате.

— Он не узнал... Он не знает... Мы ошиблись! — бормотал он.

Лиана стояла, прижав руки к животу:

— Я не чувствую шевелений... — с ужасом прошептала она.

— Ты просто переволновалась. Зачем ты защищала этих детей? — голос Пьера звучал сдержанно, но тревожно.

— Они умерли по нашей вине... по твоей! — воскликнула Лиана.

— Я не хочу больше этим заниматься... Это слишком опасно... Эта идея, бессмертие... это не то чего я хотел, это против природы.  — Пьер тяжело выдохнул.

Ещё один образ сменился Лиана лежит на кровати. Слёзы текут по её щекам. В руках у Фрейи  крошечный, недоношенный мёртвый мальчик.
После этого Лиана уже не была такой как прежде.

— Я рассказал всё Министерству. Мы покончим с этим! — с надеждой говорил Пьер, опускаясь на колени перед женой. — Они помогут. Мы продолжим жить счастливо...

Но этого не случилось.Последнее воспоминание Мишель уже видела собственными глазами: двое волшебников в мантиях Министерства магии стояли на пороге особняка. Между ними  тело Пьера.

— Мы не справились... — произнёс один. — Мы потеряли всех. Никто не выжил...

Лиана стояла, молча глядя на тело.

— Лорд Воландеморт не отпускает тех, кто знает его секреты... — прошептала она.
И рухнула на пол. Её руки вздулись чёрными прожилками проклятие. Прощальный дар от Тёмного Лорда, когда то её друга.
И её проклятие могло бы быть сокрыто ведь Фрейя обладала достаточными знаниями, чтобы замаскировать саму его суть, скрыть  следы, оборвать связь. Но каждое шевеление Хоуп в чреве Лианы, жизнь, что рождалась внутри неё, рвало замки вновь. Раз за разом. Оно возвращало её к тем воспоминаниям, которые следовало забыть, к боли, которую невозможно было вынести.
Словно сама девочка, ещё не рождённая, напоминала о том, что не должно было быть произнесено, о прошлом, которое должно было исчезнуть. И теперь от Лианы осталась лишь оболочка хрупкая, потрескавшаяся. В ней жило лишь то, что можно помнить... и то, чего нельзя и сломанные замки иногда срывались с петель принося ей адскую боль.
Мишель опёрлась на парту обеими руками. Её дыхание сбивалось, тело дрожало. Страх. Она ощущала его всей кожей. И вместе с ним злость, глухая ярость на себя. За то, что допустила мысль: может быть, зло действительно бывает правым. Нет, она не думала бороться открыто. Мысли метались, как мрак под кожей: разгадать всё, что оставил отец, и передать это тем, кто сможет поступить правильно. Тихо. Как учила Фрейя.
Эта ночь была другой. Она уснула, сжавшись в комок, с абсолютно иными страхами.
А вскоре в Хогвартс приехала и Фрейя. Резная трость с глухим стуком отбивала ритм на каменном полу. Мантия шлейфом скользила по плитке, волосы собраны в строгий пучок, заколотый золотой булавкой. За ней шёл Фред с Хоуп на руках.
Мишель стояла, гордо выпрямив спину, голова поднята высоко.

— Пойдём, дитя моё! — скомандовала Фрейя, не сбавляя шага.

Все в коридоре шептались. Одним своим видом Госпожа Бёрк давала понять, что Мишель  не просто слизеринка. Она пошла за бабушкой, а Фред, проходя мимо, мягко положил ей руку на плечо.
Они вошли в кабинет Слизнорта, заранее освобождённый профессором. Фрейя села на стул, отложив трость, а Фред опустил Хоуп на пол  та с интересом вертела головой.

— Зачем ты спрашивала о Воландеморте!? — без всяких вступлений начала Фрейя.

— Хотела узнать, о нём ведь все говорят! — резко ответила Мишель.

— Ты ведь не веришь им? — вмешался Фред, глядя обеспокоенно.

— Надеюсь, ты не успела наделать глупостей! — Фрейя даже не дала Мишель ответить, тут же фыркнув.

Девушку душила злость. Её раздражало, как с ней говорят, словно с ребёнком. Она считала себя достаточно взрослой, достаточно умной, чтобы принимать решения.

— Софи, ты должна понимать, что его взгляды неправильные, и не стоит им интересоваться. — Фред говорил мягко, но Мишель всё равно злили эти снисходительные нотки.

— Вы ничего мне не рассказываете! Откуда я должна знать? — фыркнула она.
Фрейя встала со стула, оставив трость, и приблизилась.

— Тогда слушай! — резко и громко скомандовала она. — Этот человек, называющий себя Тёмным Лордом, стал причиной смерти твоего отца. Твоя мать была им проклята! Пока ты учишься в Хогвартсе, никуда не встревай, а после седьмого курса готовься уехать во Францию!

Мишель сжала кулаки. Нет. Нет. Она не хотела во Францию. Не хотела бросать жизнь, которую начинала ценить, не хотела терять Сириуса, Лили, всё, что стало её миром.

— Я не хочу во Францию! — выкрикнула она.

— Это не имеет значения — хочешь ты или нет! — жёстко ответила Фрейя.

— Не будьте так категоричны, я буду здесь. Не стоит так сразу отправлять её... — тихо вмешался Фред.

Хоуп беззаботно болтала ногами, сидя на стуле, но воздух в комнате уже натянулся, как струна.

— Именно из-за этого я и хочу, чтобы она СРАЗУ уехала! — рявкнула Фрейя, сверкая глазами.

— Вы же знаете, Орден работает. Нечего бояться, — Фред пытался быть спокойным, но голос его звенел. Он защищал не только Софи, он защищал саму идею, которой верил.

— Орден — это глупость! — резко отрезала Фрейя. — Дамблдор не понимает всего.

— Вы привыкли убегать, но другие выбирают бороться!  — Он говорил спокойно, но сжимал кулаки.

— Гриффиндорцы... — фыркнула Бёрк. — Моя жизнь ценнее, чем глупые принципы.

— Если бы не те, кто борется, сейчас бы правил Гриндевальд! — возразил Фред. Его голос оставался ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Хватит спорить. Лучше скажите, что хотели.

Мишель сидела в напряжении, наблюдая, как впервые добродушный Фред огрызался на её бабушку.

— Ты меня поняла? — строго обратилась к внучке Фрейя. — Никуда не лезь, ни к слизеринцам, ни к гриффиндорцам. Что одни, что другие  играют со смертью.

— Я и не лезу! — скривившись, ответила Мишель.

Фрейя поджала губы. Подошла ближе, неожиданно крепко прижала внучку к себе и поцеловала в лоб.

— Тебе хватает ума понимать происходящее, — тихо, почти с гордостью произнесла она.

Фред взял Хоуп на руки.

— Ей нужно на занятие... — напомнил он негромко.

Мишель выдохнула. Она не лезла. И не будет. По крайней мере, не будет попадаться. Но вот во Францию... во Францию она не поедет.
А время шло. За окнами Хогвартса падал снег, собираясь в сугробы, и замок сиял рождественскими украшениями. Мишель держала Сириуса за руку, пока они бежали по тайным ходам, ведущим сквозь тени замка. Блэк резко остановился, обнял её за талию и, закружив, поцеловал.

— В это Рождество я буду у Поттеров. Ты ведь приедешь в гости? — с надеждой спросил он, глядя в её глаза.

— Нет, я под строжайшим надзором! — выдохнула Мишель, и в ту же секунду ловко вытащила палочку из кармана. Прошептав заклинание, вмиг Блэка прирос к полу, а она сама, с лёгкой ухмылкой, выскользнула наружу, распахнув дверь. Скопив магией целую гору снега, она метко запустила ком прямо в него.

Сириус едва успел развеять чары, как снежок врезался в него с мягким шлепком. Мишель уже оставляла за собой цепочку чётких следов на нетронутом снегу, грациозно отдаляясь. Сириус догнал её, схватил и, весело смеясь, поднял в воздух.

— Фрейя же не заметит, если я тебя украду на денёк! — заговорщически сказал он.

— Заметит! И запретит мне возвращаться в Хогвартс! — шутливо ответила Мишель.

Но взгляд Сириуса стал серьёзным. Он осторожно опустил её на землю и заглянул в зелёные глаза.

— Ты всё ещё не хочешь мне рассказать? — спросил он тихо.

— А разве это имеет значение? — Мишель отвернулась, глядя, как мягко падает снег. — На это Рождество я покажу ей, какая я примерная внучка, и она тут же обо всём забудет. Думаешь, ей хочется сидеть в Лондоне? Она только и мечтает поскорее уехать в свои дурацкие приключения.

— Думаешь? Она ведь везде берёт с собой Хоуп. А как же Фред? — Сириус говорил с искренним любопытством, ведь на самом деле мало что знал о её семье.

— Фред... Фред спасает мир... — с усмешкой произнесла Мишель и рассмеялась.

— Эй, это не смешно! — фыркнул Блэк и, пока она была невнимательна, ловко повалил её в снег.

Они лежали вдвоём, глядя в гладь зимнего неба. Их пальцы не мёрзли, ведь были сплетены вместе.

— Я слышал, Дамблдор собрал Орден. Для борьбы со злом... Я планирую вступить туда после окончания школы, — произнёс Сириус, серьёзно и спокойно, почти как взрослый.

Сердце Мишель замерло. Как бы она ни старалась держаться подальше от происходящего, всё вокруг, все, кто ей был дорог,  были связаны с этим. Может, стоит бороться? Но ведь тогда... так легко умереть. Нет. Это не её путь. Она слишком ценна, чтобы умирать.
Последний день перед каникулами. Такое счастливое Рождество... но омрачённое постоянными смертями. Новости гудели об очередных исчезновениях, а Хогвартс словно раскололся на две половины. И всё же даже это не сломало дух школы. Гриффиндорцы продолжали дарить свет.
Лили Эванс подбежала к Мишель со спины и крепко ухватилась за её талию. Та вздрогнула от неожиданности.

— Спешишь в подземелье? — задорно спросила гриффиндорка.

— У меня не собран ни один чемодан... — устало выдохнула Мишель, ссутулив плечи.

— Ну а как ты думала? Успеть и всю ночь с Блэком гулять, и вещи собрать? — поддразнивала её Лили.

— А ты как узнала? — Мишель удивлённо вскинула брови, говоря чуть громче обычного.

— Джеймс... — Лили тут же покраснела и замолчала. — Ой, да неважно!

— Ах вот как? Значит, сама небось с Поттером в гостиной до утра просидела, — переключилась на подругу Мишель с едва заметной ухмылкой.

— Всё, молчу, — сдалась Лили, отмахнувшись. — Я тут профессору Слизнорту подарок приготовила. Поможешь мне незаметно оставить его в кабинете?

Глаза Лили сияли, как и всегда. От неё словно исходило само Рождество — тёплое, настоящее.

— От меня... точнее, от Фрейи, он получил подарок ещё в начале месяца... — с лёгким вздохом отозвалась Мишель. — Ладно, быстренько отнесём твой дар этому чудному дяденьке  и я за чемоданы!

Лили тут же схватила её под руку и потащила в сторону подземелий. Кабинет пустовал. Эванс осторожно поставила на стол маленький аквариум с плавающим внутри цветком лилии.

— Странный подарок... — прошептала Мишель, тихонько пятясь к двери.

— Он заколдован! — пояснила Лили с азартом. — Потом превратится в рыбку!

Девчачий смех, тёплый и звонкий, отразился эхом в пустом коридоре подземелий. Такие разные во всём, но так любящие друг друга, эти девочки несли свою дружбу сквозь всё с детства. И не будь у них друг друга, многое могло бы сложиться совсем иначе.