Не злись, Софи!

С приходом весны преподаватели в Хогвартсе стали особенно строгими. Не было и дня, когда профессор Макгонагалл не напоминала о предстоящих экзаменах, до которых, как считала Софи, было ещё полно времени. Помимо этого, профессор Слизнорт задал всем сложное домашнее задание, и главным его условием стала работа в паре, но этому Маре была даже рада. Вопреки всеобщей неприязни Слизерина с Гриффиндором, она предпочла выбрать в пару себе Лили, считая это лучшим решением.

Гораций Слизнорт сам предложил девушкам воспользоваться его кабинетом для выполнения задания. Он делал на них ставки, как на лучших учениц, и был готов поставить их всем в пример. Помогать, конечно, лично им не стал, но чтобы план сработал, пошёл на такие весьма приятные меры, выделяющие девушек среди других студентов. Да и большинство не особо горели заданием, скорее хотели побыстрее от него избавиться.

Накануне решающего урока по всему коридору в подземелье доносился приятный аромат лаванды. Он становился более отчётливым рядом с кабинетом зельеварения. Над лицами Софи и Лили поднимался лёгкий пар, а в котле кипело зелье золотистого цвета.

— Осталось добавить щепотку ромашки, — внимательно разглядывала рецепт Софи. — Главное — не переборщить, иначе зелье станет горьким и слишком крепким.

— У меня от этой учёбы уже голова идёт кругом, — тщательно отбирала цветки Лили. — Я не понимаю, как Поттер и Блэк умудряются получать высшие баллы и вместо книг заниматься шалостями. Ну правда, Софи. Я никогда не видела их за учебой. Люпина — да, он постоянно что-то читает, но их двоих... У меня нет ни минутки свободного времени, всё занято учебой.

Софи хихикнула. Для неё это тоже было загадкой. Она как никто другой понимала Лили, но даже полностью погрузившись в учёбу, ни у одной из них не получалось так легко и быстро применить чары трансфигурации на общих уроках.

Зелье забурлило, заставляя их сосредоточиться только на нём. Сейчас самый сложный этап, и в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь скрежетом поварёшки по дну котла. Идиллию нарушил чей-то звонкий смех.

— Вот это компания! — пролетел над девушками Пивз. — А я думал, слизеринцы не дружат с гриффиндорцами.

— Пивз, не сейчас, — не отрывала взгляд от зелья Софи. — Это очень важное задание.

— А мне-то что? — бросил в неё корень имбиря призрак. — Предательница. Привела гриффиндорку в подземелья.

— Эй! — подняла на него глаза Лили.

— Лили, не говори с ним. Он просто глупый призрак, жаждущий внимания. Если его игнорировать, он уйдёт.

— Ты назвала меня глупым? — подлетел к Софи Пивз, останавливаясь буквально в паре сантиметров от её глаз. — Ты, предательница, совсем не весёлая!

Пивз пролетел над зельем. Зыркнул по сторонам. Глянул на Софи и Лили, что пристально следили за кипением в котле, и хитро ухмыльнулся.

— Скучные! Вы обе очень скучные! — он схватил баночку с порошком древесного угля. — Раз уж вы меня игнорируете, я добавлю веселья в вашу скучную работу.

Пивз пролетел прямо перед глазами Софи, кидая банку в котелок. Зелье начало бурлить и шипеть. Лили ощутила, как вибрация от стола передалась ей в руки, а она всего лишь опустила их на дощечку.

— О нет... — схватила подругу за руку Софи, а второй рукой нагнула её спину и вместе с ней спряталась под соседней партой.

Котелок взорвался с громким звуком. Густой серый дым поднялся почти моментально. Софи видела лишь, как в воздухе догорают сухие лепестки цветков, что служили ингредиентами. Как только дым спал, обе девушки выглянули из укрытия.

— Ха-ха! — смеялся Пивз, летая из стороны в сторону и указывая на них, испачканных сажей, пальцем. — Вот это настоящее зрелище!

— Поганый призрак! — рявкнула на него Маре, вытаскивая свою палочку, но Пивз высунул язык и показал руками оленьи рожки на голове. Он сделал своё дело и, продолжая смеяться, сбежал сквозь стену, оставляя их с Лили наедине с хаосом, что устроил.

— Ну вот, а мы так старались, — заглянула в испорченный котёл Лили.

Софи выдохнула. Столько труда — и напрасно. Она впервые столкнулась с таким. Шалости Блэка её обходили стороной, и только сейчас кто-то разрушил столь ценную вещь. Досадно. Хотелось поймать этого Пивза и разорвать на куски. Применить к нему какие-то жуткие чары, чтобы стереть довольную улыбку с его рожи, но вместе с этим Софи ощутила и своё бессилие. Она ничего ему не сможет сделать, лишь проклинать в душе. Ужасное чувство. Хотелось поскорее от него избавиться. Порыв злости превратился в хаотичные движения, а в частности — в почёсывания кожи. Нужно было деть куда-то энергию, чтобы успокоиться, и когда все места, которые можно почесать, закончились, Софи взмахнула своими волосами, а затем ещё раз и ещё, пока не схватилась за палочку и не запустила в котелок чары. Времени из-за Пивза потеряно слишком много. Тренировку чар по трансфигурации пришлось отложить, и только ближе к ночи вторая партия зелья закупорилась в их флаконах.

На следующий день похвала Слизнорта скрасила негодование Софи. Можно смело поднять голову вверх и гордиться собой, но самое страшное ещё впереди.

Тишина в Хогвартсе — большая редкость, особенно в первый день апреля. Профессор Флитвик ещё вчера смирился с тем, что сегодня его ожидает настоящий кошмар, забыв даже задать домашнее задание. День дураков всегда был испытанием, и хоть последние годы он проходил спокойно, в этом были Поттер и Блэк.

Первыми жертвами дня смеха стали гриффиндорцы. Сириус и Джеймс решили устроить розыгрыш прямо в спальнях. Каждому, кто пытался встать с кровати, магия приковывала тапки к полу, и, чтобы освободиться, нужно было громко сказать: «Поттер и Блэк — самые лучшие волшебники на свете».

Люпин, скрестив руки, наблюдал, как Питер тщетно пытается избавиться от проклятия.

— Это слишком, — проворчал Петтигрю. Никто ему не сказал, в чём именно заключалась суть заклинания, тогда как остальные быстро догадались.

Казалось бы, нет факультета, пострадавшего сильнее, но Слизерин мог с этим поспорить. Софи проснулась совсем не от будильника, а от пронзительного кваканья. Амалия забежала в комнату с ладонями на ушах. Она совсем не ощущала силы голоса и со всей дури закричала:

— Это конец! У нас гостиная полна лягушек. Наверняка стены не выдерживают напор воды. Мы скоро все тут утонем!

— Что за дурос... — не успев договорить, одеяло Софи резко соскользнуло с кровати, пронзительный холод комнаты контрастировал с горячим после сна телом.

— Это всё Пивз... — простонала Джейн в попытках удержать свою метлу, которая намеревалась ещё раз сплясать на потолке.

— Доброе утро, слизеринцы! Веселитесь, квакайте, прыгайте! Сегодня ваш день, хе-хе! — доносился радостный голос Пивза по всему подземелью.

Всё утро Софи сопровождали крики её сокурсников и постоянный грохот. Неужели самая важная задача на сегодня — выжить? Остаться в чистой одежде, без лягушек в волосах и без перьев, которые украсили всю одежду Ракель Гринграсс, а если присмотреться, то прическа у неё и вовсе выглядела совсем необычно, словно гнездо. И вправду гнездо с разноцветными яйцами внутри.

— Чего вылупилась? — рявкнула Ракель в слезах, топнула ногой по полу, и одно яйцо покатилось вниз, с хрустом разбиваясь. — Глупый Флоренс.

Софи не сдержала смешок, но затем задумалась. Неужто не только Пивз хочет шутить? Она приняла решение быстро: бежать сломя голову. Ей почти что единственной удалось добраться на завтрак невредимой.

— Блэк, ты за это ответишь! — вошла в Большой зал Лили, ослепляя золотым сиянием волос прохожих. За ней хвостиком — Джеймс и Сириус.

— Тебе очень идёт, честное слово! — смеялся Поттер, довольный результатом.

Выдохнула Софи только к середине трапезы, внимательно поглядывая, есть ли изменения в чертах лица остальных студентов. Она понимала, что проще всего пошутить через еду, и, словно затишье перед бурей, завтрак казался слишком спокойным. Не зря Маре была предельно осторожна в этот день. Сладкоежкам, первым вкусившим десерт, пришлось вспомнить всю прелесть шалостей. Цвет волос, сменившийся на болотный, стал их наименьшей проблемой.

Избежать схожей участи можно, только если ничего не есть, ни у кого ничего не одалживать и вообще лучше всего спрятаться в каморке Филча, но и это не сможет её уберечь от жуткой традиции первого апреля. Даже всегда высокомерная Ракель не смогла удержаться от сладости шалостей. Хотела подбросить Софи в кубок волшебную пилюлю, но Маре как раз в тот момент его подняла вверх, и шалость в виде конфетки полетела в тарелку Люциуса. Он, разглядывая фиолетовые волосы Нарциссы, совсем этого не заметил. Проглотил вместе с кусочком кекса. Его белоснежные волосы моментально почернели, а лицо покрылось тёмными родимыми пятнами. Ракель тут же покраснела и невольно попыталась спрятаться под стол, чем и выдала себя.

Даже в такой суете, что переросла в настоящую битву факультетов, Софи удалось себя уберечь.

В коридорах летали заколдованные шляпы. Они садились студентам на голову и говорили смешные комплименты по типу: «Твой прыщ на лбу отлично сочетается с цветом твоих губ». Глупости какие-то. К кабинету заклинаний Софи уже не шла. Она бежала. Напрасно было ожидать от этого дня чего-то стоящего. Сам Флитвик монотонно бормотал тему урока. Он тоже попал под шалость, вот и выбрал сидеть смирно на стульчике, дабы не показать студентам свой хвостик. Замолк. Свободный стол в конце класса внезапно взлетел в воздух и начал танцевать.

— Это точно проделки Пивза! — ударил кулаком об стол профессор. Больно. Поджал губы и стал махать рукой, пытаясь убрать боль и жар от удара.

Джеймс с Сириусом хитро переглянулись, пряча палочки обратно в карман. На этом их шутки не закончились. Книга профессора превратилась в томик по зельеварению, а у студентов с первых парт выросли длинные носы. Софи переживала. Дёргала ногой под столом. Ждала своей участи. Она изрядно испугалась, когда на плече ощутила чьё-то лёгкое касание. Дрожь пронеслась по всему телу, заставляя волосы встать дыбом. Бумажная бабочка быстро выпорхнула и остановилась прямо перед ней, раскрываясь, а там надпись: «Не бери конфеты от Джеймса!».

Маре оглянулась. Уже знала, куда смотреть. Столкнулась со взглядом Сириуса, а он с улыбкой подмигнул и покрутил палочку в руках. К концу урока Поттер уже раздавал сладости в фантиках, а те, кто их попробовал, были вынуждены остаться с разноцветными языками и губами.

— Эй, Снейп! — Джеймс бросил в Северуса леденцом. — Чего такой кислый? Ах, ну да, ты же зануда. Не умеешь веселиться, только плакать. Нюнчик ведь.

— Веселиться? — фыркнул слизеринец, собрал все свои книги и поднялся с места. Глянул на Поттера и ухмыльнулся. — Ваши глупые шутки — не веселье, а пустая трата времени. Но что с вас взять? Ума хватает только на это.

Джеймсу хватило этих слов, чтобы начать драку. Одно заклинание — и книги из рук Северуса упали на пол. Затем ещё одно — и упал уже Снейп.

— Что, Нюниус, заклинания тяжеловаты для тебя? — с насмешкой бросил Джеймс, приближаясь к нему ближе. — Запомни: ты мне не соперник, ты ничто.

Досадно. Вроде и день шутника, но их шалости выходили за все рамки. Софи метнула взгляд на Сириуса. Хотела бы поверить в то, что это обычная шутка. Ждала, чтобы Поттер положил руку на плечо Северуса и извинялся. Глупо. Она снова верила в них, не признавала их ненависти. Искать им оправдания хотелось не только ей. Лили думала в этот момент так же, оттого обе молчали. В глубине души думали, чью сторону занять. Такие колебания стали их тёмной частью, ведь то, что делал Джеймс, — ничто иное, как настоящее зло. Таких мыслей не возникло у Амалии. Она единственная, кто заступился за Снейпа, бросив заклинание в Джеймса, но его с лёгкостью отбил Сириус.

— Нет-нет, дорогуша, — цокал языком Блэк. — Ты не испортишь наш маленький праздник.

Тягаться с ним уж точно не в её силах. Чары Сириуса связали ей ноги. Одно мгновение — и на коленках Амалии закровили царапины от неудачного падения. Софи дышала часто, глядя на это. Во рту пересохло. Вот так и металась чуть ли не каждый день в постоянных сомнениях насчёт этих двух гриффиндорцев. Хуже всего всё равно было Северусу. Он смотрел, как его друзья стояли в стороне. Лили, дорогая его сердцу, не вмешалась. Всегда заступалась, а сейчас молчала. Неужели Поттер стал ей дороже? А Софи... Она слизеринка и просто смотрит. Он не знал, что внутри у них властвует буря, которая выбила их из этого дня и заставила застыть на месте, подпитываясь разочарованием. Северус воспринимал их бездействие за предательство и поставил для себя точку. Нет лучше друзей, чем слизеринцы, которые разделяют его ненависть, и среди этих людей не было Софи.

День дурака стал последним беззаботным днём в этом семестре. Сразу после него профессора завалили студентов уроками с ног до головы, и так аж до самих экзаменов.

Софи тихонько сидела в купе среди когтевранцев. Лили пообещала ехать с Марлин и Мэри, а Северус... Северус полностью погрузился в новых друзей, открывая для себя мир, который, на его взгляд, мог привести к величию и власти. Только купе четырёх гриффиндорцев наполнялось смехом. Они не думали о том, что потеряли в этом году, с кем поссорились или отдалились, ведь для них первый год стал годом обретений и свободы.