Не злись, Софи!

Первая Зима в Хогвартсе... Она подкралась совсем незаметно, казалось бы за одну ночь много поменяться не может, но проснувшись утром, Софи обнаружила за окном, где вчера ещё со своими золотыми листьями царствовала осень, белое полотно снега, оно укрыло всё: деревья, поля, опушки у запретного леса и даже крыша домика лесничего стала сливаться с окружающей средой из-за снега. С приходом зимы на дворе стал чаще звучат смех, прилетали снежки в окна, ударяясь и распластавшись по стеклу спадали вниз, а главное занятие завхоза сменилось на постоянное вытирание пола от сапог юных волшебников.

Свою власть зима показала не только в Хогвартсе, иначе, почему Фрейе пришло в голову прислать своей внучке книгу с таким символическим названием как: «Северные снежные зелья»? На её страницах можно было найти самые странные и необычные рецепты, что приводили Софи в восторг, а иногда даже заставляющие знатно удивиться, как до этого вообще додумались, а главное — зачем? Самым бесполезным ей показалось зелье блеска. Всем конечно нравилось, как снег переливается под светом от свечи, но не настолько сильно, чтобы три часа тратить на создание жидкости придающую вещам такой же эффект. Софи, конечно, потратила, но это было ради научного интереса, больше его готовить она станет — больно дорого обходиться, но не дороже, чем зелье замерзания. Субботним вечером, в кабинете зельеварения, не без разрешения профессора, конечно же, Маре сварила очередное зелье из списка. Два флакончика уверенно покрывались инеем из-за него. Можно отдохнуть, но...

Дверь за Сириусом Блэком, бежавшим на таких скоростях, что затормозив ботинки аж заскрипели — захлопнулась создавая вибрацию по всему кабинету.

— Тссс, тихо! — Блэк пулей метнулся к ней, касаясь вишневых губ своим указательным пальцем.

Ох, как же это разозлило Софи. Сжала его кисть и с силой сбросила со своего лица. Еще смеет ей указывать! В подземельях!

— Тебе Гриффиндорской башни мало?! — крикнула на него Маре намеренно громко, наперекор, но вместо испуга с его стороны получила лишь ладонь на своих губах и его дыхание в шею.

За стеной раздались суетливые шаги. Кто-то так голосно топал, и когда шаги прекратились, возникла неестественная тишина. Сириус на миг успокоился, но ручка двери скрипнула, и Блэк кинулся под стол. Софи закрутилась на месте, удержалась от падения, а глухой удар головы о дерево смешался со звонким хрустом стекла. Один флакон с зельем скатился на пол и разбился, а второй только падал. Маре попыталась его поймать и поймала, только вот пробка вылетела со свистом, и всё зелье вылилось ей на мантию превращая ткань в лед.

Интересную картину застал Джеймс: разъяренная Софи в замороженной мантии и ни одного следа Блэка. Как открыл дверь, так её и закрыл от греха подальше.

Блэк вылез, потирая свою голову, а Маре уже вовсю застыла на месте, мантия не только покрылась льдом, но и примерзла к полу.

— Что ж это ты так... неловко, — почесал затылок Сириус, наблюдая, как её щеки порозовели от ярости, хотел помочь, но понял — лучше убежать. Хоть Блэка нельзя назвать трусом, в этот раз он боялся гнева, что искрами вылетал из зеленых глаз. Оставил Софи одну, а перед тем как закрыть дверь произнес: — Я куплю тебе новую, пришлю, завтра же!

— СТОЙ! — крикнула она громче захлопнувшейся двери.

Всё таки зелья из этой книги — зло, но не настолько сильное, чтобы бросить её в камин. Впрочем, теперь можно было оправданно злиться на Сириуса, который, как и обещал, прислал мантию каким-то чудом на следующий же день.

Субботние дни в Хогвартсе всегда наполняются особой атмосферой. Студенты совсем не спешат на завтрак, спят подольше и ходят вразвалочку. Единственная Софи торопилась в Большой зал. С этой книжечкой засиделась до самой ночи и сейчас почувствовала, как живот крутит от голода. Так усердно ела, что даже не почувствовала изменившийся вкус запеканки, впрочем, не она одна.

Странность заметили не сразу, постепенно. Кто-то стал говорить только рифмами, а Эвану, выпившему пунш, повезло куда меньше — его волосы окрасились из русого в ярко-зеленый и даже светились. Больше всего пострадали любители острого — видимо, вместе с перцем чили в блюда попало вещество, заставляющее их извергать разноцветное пламя, благо совсем безопасное. Всеобщего негодования не было, наоборот, студенты смеялись, показывая пальцами друг на друга.

Еда играла с каждым волшебником по своему: кого-то одарила пышными усами; у кого-то на шее висели ободки с колокольчиками, как на коровах. Слизеринцы не сумели веселиться вместе с остальными, неодобрительно кивали, но Софи лишь к концу завтрака заметила у себя козьи рожки и невольно хихикнула — выглядели они и вправду забавно. Ну и пускай... Пострадали все, можно и посмеяться. Эффект от чьей-то шалости длился не долго, профессора не успели и вникнуть в саму её суть.

Понять кто стоит за шуткой оказалось не сложно, но не наказывать же половину Пуффендуя и четверых Гриффиндорец, а то останутся совсем без очков, так что в этот раз им всё сошло с рук. 

Обычно воскресенье для студентов было днём отдыха и горячего чая возле камина, но в этот зимний день гостиные пустовали. Весь смех, что обычно доносился из обителей студентов, звучал во дворе. Мокрые перчатки совсем не грели руки, да и ноги уже замерзли, но Софи продолжала собирать снег в лоток.

— Софи-и-и, — доносился голос Лили, её румяные щечки напоминали перепеченный пирожок. — Неужели ты лепишь снеговика?

Эванс бежала впереди, оставляя следы своих ботинок на снегу, они быстро перекрывались отпечатком Мэри и Марлин, а затем и Джеймса с Сириусом, отстававших от девушек.

— Зачем ты набираешь снег? — заглянула через плечо Лили.

— Для зелья, — Софи пыталась утрамбовать побольше снега, но перестаралась и лоток не закрывался. — Талый снег один из ингредиентов.

— А такие бывают? — воскликнула Эванс необычайно гроко. — Вот уж не зна...

— Не догонишь, не догонишь! — прямо над головой, издавая свист и оставляя за собой поток ветра, пролетел на метле мальчишка, чье лицо не особо и удалось разглядеть из-за скорости, с которой он мчался.

— Я же сказала ОТДАТЬ!.

Лили и Софи Повернули голову на весьма нежный голосок: старшекурсница Когтеврана неслась прямо на них. Она не была так искусна, как предыдущий летчик, и еле сумела набрать высоту, но и так почти зацепилась за Софи. Той пришлось отступать, но сделала это неудачно — упала в снег, благо, что успела подложить руку.

Бордовый шарфик Лили пострадал сильнее. Его унесло порывом ветра аж к ногам Марлин. Эванс, наклонившись за своей вещью, совсем не видела, как тот самый воришка на метле не справился с управлением и врезался в каменную фигуру на балконе, а та пошатнувшись стала падать вниз.

Сириус сам не понял, как так быстро оказался возле Софи, а затем вместе с ней в сугробе. Видел, как огромная статуя, казавшаяся сверху крошечной, рухнула прямо на место, где Маре отряхнула мантию от снега. Выдохнул, ведь сейчас она была в его руках и он, возможно, сжимал хрупкую кисть слизеринки слишком сильно, ощущая её быстрый пульс.

Софи совсем не чувствовала силу его руки, да и не слышала ничего вокруг. В ушах звенело, а щеки наполнились таким жаром, что снег падая на них таял моментально. Тело напряглось до предела, не давало ей даже двинуться, дрожало, как не в себе, и эта дрожь не поддавалась контролю.

— Ты в порядке? — Сириус удержал её от падения в весьма неудачной попытке встать.

Софи ещё не до конца воспринимала случившееся, кивнула. Ступала медленно, ноги стали ватой. Все вокруг как-то всполошились. Лили подбежала, что-то там бормотала, совсем не разобрать что. Да и Маре не пыталась, обернулась на статую, затем на Сириуса, продолжающего уводить её подальше. Даже профессор Макгонагалл, выбежав без теплой одежды, не смогла привести её в чувство.

— Ведите её в лазарет, — поймала её слова Софи..

— Н-нет, — остановившись, дрожащим голосом ответила она, перевела взгляд на руку, затем на вторую, в которой была ладонь Сириуса. Попыталась вырваться, но он держал крепко — не дал ей этого сделать. — Не нужно в лазарет, — проглатывала слова, коснулась горящих щек, выдохнула. — Всё хорошо.

Зелье затерялось в памяти, будто его и не было. Маре даже не замечала лоток в руках Лили. Мысли начинали крутится в голове: «А что если бы?.. Нет! Не думать об этом».

— Н-надо переодеться, — голос всё ещё дрожал, но сил прибавилось, тело постепенно разжималось, жар уходил.

В горле застрял ком, но слёзы удалось сдержать. Показаться перед всеми слабой и расплакаться было страшнее смерти. Да и руку Блэка пора было уже отпустить. Благо, он сам это понял и не сопротивлялся.

Снег, прилипший к мантии, быстро растаял из-за тепла коридоров, ткань стала отдавать холодом, да и с каждым шагом становилась тяжелее. Сириус молча шел позади Софи, наблюдая, как за ней остаются капли талого снега на полу. Она молчала. Блэк знал, о чем сейчас думает слизеринка, и не мог позволить ей продолжать это делать.

— Надеюсь, тебе понравился вчерашний завтрак, — нарушил тишину он, был готов сделать что угодно, лишь бы заставить её переключиться. — Рожки тебе очень идут... — Софи даже не хмыкнула. — Интересно, чьих рук это дело...

— Все знают, что это вы! — поддалась его искушению Софи, хотела утереть ему нос.

— Но смешно ведь! — Сириус ускорил шаг и быстро оказался рядом с ней, плечом к плечу. — Нужно будет повторить.

— Как вы вообще это сделали... — закатила глаза она. Но правда интересно, как у первокурсников получилось такое провернуть, хотя, не без помощи старших, конечно же, но пуффендуйцы... Софи считала их самым никудышном факультетом.

— Ох, это уже наш секрет, — Блэк поистине гордился этой шалостью. Прекрасный дебют, начало их с мародерами эры. — Домовые эльфы всегда действуют одинаково.

— Эльфы? — удивилась Маре.

Гриффиндорец и впрямь её заинтересовал, учитывая, каким был их эльф Анклав — гордым, хитрым, даже можно не бояться сказать, умным, его уж точно нельзя провести.

— Ну да. Эльфы, — сам слегка удивился реакции Софи. всё детство провел с домовым и, честно сказать, выучил его до мельчайших костей. Как и положено Блэкам, считал эльфа обычной прислугой, не более, вот и обращался со всеми домовыми по положенному им статусу. — Они же готовят всю еду, что появляется на столах.

— Я зна-а-а-апчхи... знаю, — теперь уж Софи чувствовала весь холод от мокрой мантии. — Но разв... апчхи, — внезапный порыв чиха не давал ей договорить, да и мысль из-за этого как-то затерялась. Особенно когда мантия Блэка опустилась на её плечи, а он шмыгнул носом, оставаясь в обычной маггловской одежде, штаны которой успели набраться снега. — С-спасибо, — смутилась Маре.

Тишина. Нить разговора утеряна, да и чихать стал уже Сириус. Софи сначала подумала, что зря он отдал ей свою мантию, а потом вдруг осознала, что идёт сейчас рядом с Сириусом Блэком — своим врагом... Ну, как своим... Врагом своего друга, хулиганом, который, между прочим, спас её жизнь, да и сейчас ведет себя, как настоящий джентельмен.

Ну как, как можно его ненавидеть? А надо! Вот только не было в ней и капли ярости к этому гриффиндорцу. Особенно когда сталкивалась с ним взглядом, поэтому предпочла опустить глаза в пол, не видеть его серых глаз.

Когда запах свежести сменился сыростью подземелий, Софи подняла глаза. Время пролетело слишком быстро, а уже пора прощаться. Она так и не поблагодарила Сириуса как следует. Отдала ему мантию, заглядывая в глаза. В них не нашла ни капли упрека или того презрения, с которым он смотрел на других.

— Спасибо, Сириус, — твердо произнесла Софи, стояла уверенно, без дрожи в ногах, как-то не думала о той статуе, что могла лишить её жизни. Думала о Блэке, что улыбался ей.

— Как спаситель, претендую на часть твоей жизни, — полетели искры из его глаз, конечно же он шутил, но Маре лишь прикусила губы.

— Ну, что за глупости, — взмахнула волосами она. Не могла злиться, хоть местами его характер и шутки особенно выходили за все рамки приличия. — Хотя...Tu as quelque chose de diabolique,В тебе есть что-то дьявольское. — уголки губ дрогнули в улыбке, вновь взмахнула волосами, делала так, когда считала, что права.

— Ч-что? — застыл Блэк — ни черта её не понял. Сейчас наставление матери учить французский казался не таким уж мрачными.

— Говорю — ты мой ангел-хранитель, Сириус, — Софи опустила руки на плечи гриффиндора и обернула его в противоположную от их гостиной сторону. Случайно коснулась кожи на шее, холодной, между прочим, и прикусила губу. Лишь бы он не заболел из-за неё... — Спасибо ещё раз, Блэк!