Не злись, Софи!

Выходные, как им и положено, пролетают с неимоверной скоростью. Песок в часах сыпется с верхней ниши вниз, и его путь уже подходит к концу. Вечер в гостиной Слизерина дышал своим спокойствием. Никаких криков, ссор, лишь медленное поскрипывание перьев. Мягкий диван из бархатной ткани ощутимо отличался от подушек на нём. Стоило их коснуться, как нежность бархата ускользала из-под пальцев, теряясь в грубости золотой вышивки на льняных наволочках.

Нарцисса умело скрывала свой интерес к Люциусу, делая вид, что занята чтением книги, но Софи, сидевшая рядом, всё замечала. Блэк не перелистнула книгу ни разу — и это её заинтересовало, а вскоре, замечая очередное мелькание взгляда в его сторону, она поняла, что Нарциссе совсем не интересна книга, а вид, который открывался за её коркой. Маре уловила не только отражение Малфоя в голубых глазах, а и их поразительную схожесть. Взять хотя бы волосы — белые, как снег, а кожа, чего уж там говорить об осанке и выражению их лиц, которые словно отражали друг друга.

— Цисси, — тонкий голосок Андромеды нарушил тишину своей нежностью. Нарцисса тут же перелистнула страницу, что успела припасть пылью, а затем и вовсе захлопнула книгу, оборачиваясь на сестру, стоявшую на ступеньках лестницы в девичьи спальни. — Где ты пропадала? Мы же договаривались сходить в Хогсмид этим вечером, разве у тебя не закончились перья?

— Кхм, — поджала губы Нарцисса. В ней и вправду было идеально всё: то, как она сидит, выровняв спину и отодвинув колени слегка в бок; как опускает книгу тонкими пальцами на стол, и та без лишнего звука ей поддается, словно бледные фаланги успели нанести заглушающие чары на неё, ибо каждый шорох мог нарушить идиллию тишины. Блэк всегда поправляла платья, когда поднималась со стула, будто залом на нём это что-то неприличное. — Я слегка увлеклась чтением.

Щечки Софи зарумянились от неимоверно сильного желания засмеяться. Ей так и хотелось упрекнуть Нарциссу в том, что за час её чтения, та прочла от силы одну строку. Гулкий звук движущейся стены нарушил всю трепетность момента. За ним последовали и голоса. Группа слизеринцев, среди которых успел отметиться Северус, прошла мимо, не прекращая своё обсуждение.

— Северус, — окликнула мальчика с сальными, аж до блеска, волосами Софи. — Пойдём вместе в библиотеку?

Он остановился, оборачиваясь к ней. Карман мантии, испачканный пятном от сока одного из растений, что использовалось на зельеварении, провисал, тая внутри что-то похожее на томик книги.

— Нет... — Снейп не держал на ней взгляда, он лишь мигом оглядел её и стал следить, как рассаживаются по местам студенты постарше, с которыми он и пришел. Очевидно, что их компания интересовала его больше. — Сегодня уж точно нет.

Лисьи глаза Софи слегка прищурились. Она успела присмотреться к людям, что забрали внимание её друга на себя. Не сказать, что они ей нравились, да и обратное тоже не подходило. Она лишь не понимала, чем может быть интересна компания слизеринцев, которые были на четыре года старше. С ними же ни о чём другом, кроме как об учебе и не поговоришь — интересы слишком разные. Ну и ладно. Пускай так. У неё всегда есть Лили, и она уж точно не откажет.

Холодные дни уже давно стали привычными. Осень, что с неё взять. Словить лучи солнца посреди туч и облаков казалось настоящей удачей. И вместо того, чтобы насладиться последним теплом, Софи мучилась на трансфигурации. Если в зельеварении она вместе с Северусом разделяла статус лучших учеников на курсе, то на предмете, который вела профессор Макгонагалл, значительно от него отставала.

Зелёные глазки прыгали на каждого студента в кабинете. Остановились на Мэри Макдональд — такая зажатая, держит палочку совсем неумело, сразу видно — выросла среди магглов. Софи уже было хотела потешить себя, что не одна не сумела превратить спичку в иголку, но как только взгляд перескочил на Сириуса Блэка и его уверенный взмах, превращающий нос Питера в клоунский, мысли стали куда хуже. Она — чистокровная Слизеринка, а сравнила себя с какой-то Мэри. Ох уж нет, стыдно-то как, а что если все узнают, как сильно ей не поддается трансфигурация?

Нельзя показывать свою слабину. Нужно успокоиться, сделать вид, что всё под контролем. Но как тут успокоиться, если Северус окликнул Лили, сидевшую впереди, и кичился своим успехом. Эванс и вовсе могла с ним посоревноваться на скорость превращения предметов — она показывала большие надежды, несмотря на то, что родилась в семье обычных людей. Это начинало гложить Софи больше, и она не придумала ничего лучше, кроме как вытащить книгу по зельеварению и заняться тем, что у неё получалось хорошо. Проблемы с трансфигурацией же решит позже — тихо, без лишних глаз, чтобы никто не видел её позора.

Осень опускалась на Хогвартс своим желтыми листьям и тыквами с вырезанными лицами, расставленными по всему коридору. Они украсили не только полы в гостиных, кабинетах и подоконники, но и потолок Большого Зала — парили, освещая своими жуткими мордочками всё вокруг. Призраки в этот день особенно распоясались, ну ещё бы, это ведь их праздник. Пивз чудил с самого утра и страдали, конечно же, Слизеринцы. Софи проснулась ранним утром от грохота посуды, хотя Люциус Малфой подготовился и убрал все предметы, что могли шуметь в кладовку, засунул доспехам в рот тряпки и нанёс поглощающие звук чары, но разве что-то могло остановить Пивза? Призрак сумел притащить с кухни кастрюлю и поварешку и устроить всем лучшее утро за последний месяц.

В гостиной благодаря такому бодрому подъему собралось необычно много студентов. Малфой держал руку на своем лбу, протяжно вздыхая. Он вел беседу с Кровавым Бароном и это выглядело, как самые настоящие переговоры двух министров.

Маре ступала по лестнице совсем не спешно, выглядывала свободный диван. Казалось, что все места были уже кем-то заняты. Её соседок среди всей толпы не было, они попытались продлить свой сон, спрятав голову в подушки, хоть это совсем не помогло. Она так делать не стала. Предпочла не мучить себя попытками заткнуть уши и спустилась на шум. Зато девочки из комнаты рядом сидели друг с другом в обнимку. Софи их вид казался совсем неряшливым: слипшиеся ото сна глаза, торчащие волосы во все стороны, будто так сложно пойти и умыться, что она сделала в первую очередь. Маре не позволяла себе выйти непричесанной. Иесли про Серену Мерривотер Софи ничего не знала, то такой неподобающий вид у Адель Гринграсс сильно её удивил. Будто ничего в ней не осталось от той девушки со званых ужинов детства, где её голова, так сильно тянулась вверх, что казалось, она вот-вот готова оторваться от шеи. Софи не сдержала смешок. А так ей даже лучше, вид поприятнее, человечнее что ли.

— Что вы так столпились? — схватил Уилкса за мантию Малфой и оттащил от камина, в котором догорали дрова. Он толкнул ногой пару дров, и те скатились прямо в огонь, на скривленном лице в глазах читалось отвращение и некая злость, мол, почему это должен делать он? — Идите уже на завтрак!

Песок в часах медленно осыпался, ему предстоял ещё долгий путь, пока в полночь сам по волшебству не перекрутится, и всё не начнется заново. А в коридорах и впрямь в этот день все выглядело иначе. Каждый портрет ехидно улыбался и старался напугать неожиданно вскрикивая «бу». Дойти в Большой Зал стало настоящим испытанием, особенно для Миранды, которая с таким рвением ухватилась за мантию Софи, что чуть её не порвала. А доспех, спровоцировавший это, довольно поклацал своим отверстием для рта.

Ах, осень чувствовалась в каждом запахе, витающим в воздухе. Такой сладкий аромат карамели, тыкв и листьев...? Сириус Блэк и Джеймс Поттер мчались прямиком в Большой Зал, раскидывая по пути опавшую листву с улицы. Как они её доставили в замок в таком количестве — загадка, хотя, если приглядеться на свечение их палочек, то становиться понятно. Неужто профессор Флитвик научил их новому заклинанию? Судя по испуганному лицу учителя и его попытке спрятать глаза в пол перед Макгонагалл есть в этом доля правды.

Слюнки текли у всех, даже тех, кто не любил тыкву, ведь в этот день открывал её для себя заново. Софи могла насладиться изобилием блюд, но её глаза бегали не по пирогам и пирожным, а по Сириусу. Изучала каждую его прядь, завиток волос, которые образовывали на голове целую шевелюру кудрей. Фрейя всегда учила поддерживать связи, заставляла вязать банты на коробочки с подборками, что отправляла своим знакомым почти каждый день. Подумала. Согласилась с бабулей, ведь получать подарки приятно, но стоит ли дарить что-то Блэку? Нужно спросить у Лили.

Эванс сама к ней подошла сразу после ужина. Заметила, что её подруга не сводит с их стола глаз.

— Это самый лучший завтрак в моей жизни, — Лили схватила подругу под руку и тогда заметила на себе косые взгляды слизеринцев. Она подошла слишком близко к столу совсем без задней мысли, а они такое не любили. — Он был великолепен, правда? — сглотнула слюну, напрягаясь и даже пугаясь, чувствовала, будто оказалось в змеином клубке, как добыча, и успокоилась лишь за порогом Большого зала.

Софи кивнула. Молчала. Оборачивалась назад, поглядывая на Сириуса.

— И о чём же ты так задумалась? — продолжила Эванс. — Неужто влюбилась? — показательно прикрыла рукой рот, хихикнула. — Я видела, как твои глазки бегают по нашему столу. Кто этот счастливчик?

— Лили! — возмутилась Софи, смущаясь, ведь даже не допускала такой мысли. — Всё совсем не так, хоть и признаюсь глядела на этого Блэка.

— О, ужас, Софи! — воскликнула Эванс на весь коридор, будто узнала что-то ужасное. — На этого дурака?

— Вот именно, что дурака! — с потолка опустился огромный паук, обе вздрогнули, напугались. — Mon Dieu* — сорвался крик с губ Софи. — Пережить бы сегодняшний день...

Лили держала руку на груди, сердце колотилось, но после этого рассмеялась вместе с Софи.

— Так что там о Блэке? — вернулась к разговору Эванс. — Меня уже Джеймс конкретно достал, спрашивает о подарке для него, три дня осталось, а он всё кипишует. Такой вроде правильный, порядочный, а на деле только и умеет издеваться над Северусом. Вот, недавно толкнул его прямо в библиотеке. За что? Непонятно.

Софи замолчала. Не могла оправдать его действий, вспомнила, что при первом их знакомстве он хулиганил не меньше.

— Мы ведь знакомы с ним с детства, — тихонько произнесла она, будто чувствуя вину за свои слова и порыв обрадовать его. — Блэки ближе нам, чем другие, чаще наведывались, всегда приносили подарки, присылали открытки...Даже в прошлом году на день рождения я получила от них шаль.

— Как знаешь, Софи. — отрезала Лили, слегла цокнув языком. — Я бы, если честно, ничего не дарила такому, как он.

Разные занятие разделили двух подруг, каждая пошла своей дорогой. Лили на трансфигурацию, Софи на историю магии. И всё бы ничего, но надоедливые мысли летали из одной стороны в другую. Вроде и правильно подарить что-нибудь Сириусу, ведь он ей ничего плохого не сделал, а с другой стороны, зачем поощрять хулигана? Маре и сама не заметила, как её голова стала забита лишь Блэком, а никак не занятиями. Как назло ещё и подслушала беседу Нарциссы о важности беречь родственные узы, а ведь Люциус между прочим просил равняться на неё. Один подарок ведь никому не навредит? Лучше всё же поздравить Сириуса, чем потом мучить себя угрызениями совести.

Решение Софи больше всего обрадовало Фрейю, но не потому, что та любила Блэков, скорее наоборот, а потому, что внучка учится у неё правильным манерам, как она считала. Отправила книгу, что Софи запросила, и та успела как раз вовремя.

Утро третьего ноября выдалось весьма солнечным. Среда. Середина недели. Софи не могла спать долго, проснулась ещё до будильника. Пялилась на книжку в бордовой обертке с не менее выразительный алым бантом. Не хотела дарить, стыдилась. Казалось, что будто предает Северуса этим поступком. Утешила себя мыслью: а вдруг у Сириуса после этого появиться совесть? Закрыла глаза, наслаждаясь ещё греющими лучами, пробивающимися через мутное стекло. Лучше сделать и жалеть, чем потом мучать себя мыслями: а что если бы? Это куда хуже, чем легкое угрызение совести, что проходит за пару дней.

За завтраком не решилась. В обед тоже спрятала подарок в тайный карман внутри мантии. Ужин подобрался быстро. Софи бы может и не решилась, если бы не Лили, что бросала в неё искры, а после и вовсе потащила за собой.

— Ну я же вижу, что ты ему что-то купила! — толкала в спину подругу Эванс.

— Ты же была против! — неохотно сопротивлялась Софи, скорее её торможение было автоматическим, хоть и признаться — сердце колотилось.

— Я и сейчас против, но вижу, как ты сама не своя из-за этого дурацкого подарка! — Лили так увлеклась, что не заметила небольшую ступень порога и ухватилась за волосы Софи, лишь бы не упасть, благо всё обошлось слабой болью.

— Un désastre tacheté,Веснушчатое бедствие не убегу я, моя дорогая. — пригладила пряди Софи, они у неё всегда выглядели опрятно, никогда не пушились и не торчали во все стороны, как например у Джеймса. — Сама этого хотела.

Башня Гриффиндора отличалась от их Слизеринской обители довольно значительно. Можно было сказать, что они как небо и земля, в прямом смысле. Это первое, что пришло Софи на ум. Большие окна ловили лунный свет, должно быть днём здесь совсем светло, не то что у них — сырость и холод. Не то чтобы ей это не нравилось, просто стало интересно, каково это быть Гриффиндорцем? Хотя, успела заметить, как портреты косятся на её галстук, и любопытство перевернулось смущением. В голове возникла мысль: а разве можно другим факультетам раскрывать тайну их гостиной? Гадать долго не пришлось, прямо перед ними из проема за портером выскочил Питер.

— О, Пит! — воскликнула Лили и затолкала его обратно. — Быстро позови сюда Блэка!

— Н-н-но — выставил он указательный палец вверх в попытках что-то объяснить, но так и не смог этого сделать, портрет вернулся на место и закрылся.

— Это у Вас галстук Слизерина? — охнула Полная Дама схватившись за грудь. — Просто невиданно! Зачем вы её сюда привели?

— Не бойтесь, она не пытается войти внутрь! — утешала её Лили. — Это моя подруга Софи, я за неё ручаюсь.

— Слизерин — это уже повод для беспокойства! — вопила она, да так, что все соседние портреты чуть ли не повылезали из своих рам. — Даже не думайте подходить ближе!

— И это ещё Слизеринцы злые? — Маре спрятались за Лили и шептала ей на ушко, стараясь как можно тише, чтобы никто не услышал.

Рама вновь отодвинулась, и Софи выдохнула, когда недовольное лицо Полной Дамы повернулось к стене. Сириус перескочил через небольшой порог и встал, как настоящий король, ждавший поклона.

— Вот так сюрприз! — тянулись уголки его губ выше. — Признаться, не ожидал, — сложил руки за спину и потянулся корпусом вперед, выглядывал Софи, прячущуюся за Лили.

Эванс поджала губы, сдержала смешок и, сбросив руку подруги со своего плеча, юркнула в проем, и тот послушно за ней закрылся.

— Неужто Полная Дама тебя пропустит? — издевался над ней Сириус, качнувшись вперед.

— Я НЕ ПРОПУЩУ! — завопила та. — И даже не думай меня просить!

— Ладно-ладно. — даже не обернулся к ней Блэк. Он разглядывал Софи, будто оценивал, но на деле лишь любовался выступившим румянцем на её щеках. — Не люблю лишних глаз...

Блэк не спрашивает разрешений — он сразу делает. Схватил Софи за руку беспардонно, завел за угол — мертвую зону портретов, тут, как бы они не пытались высунуть свои носы, всё равно не могли увидеть.

— Ты ведь не просто так проделала такой путь? — шагнул к ней Сириус и оказался на расстоянии вытянутой руки, даже ближе. — Ну, я жду.

Софи поджала губы, хмыкнула, будто бы кроме него в этом мире никого нет, и все пути ведут к нему. Ну ладно, правда. Она тут из-за него. Достала книгу, что прятала за спиной, и с силой протянула ему, не рассчитав, врезалась ею в его грудь.

— Это тебе! — отвернулась вбок, разглядывая осыпающуюся краску угла, чувствовала, как щеки горят и горели бы сильнее, смотри она ему в глаза. — С днём рождения.

Казалось, намного легче было бы подсыпать ему в сок очередное зелье или ущипнуть, а не стоять здесь с этим подарком и робеть, непонятно почему. Сириус не растерялся, ухмыльнулся. Тут же разорвал обертку грубо, на клочья. Бант упал на землю, а Блэк его поднял и вдруг надел Софи на руку. От неожиданного жеста пришлось обернуться к нему. Заметила. Искры в серых глазах. Неужели Блэка удалось чем-то восхитить? Подняла голову выше, гордилась, что угадала с подарком.

— Вау... — протянул Сириус касаясь рукой золотых букв «Драконы, и как с ними справиться». Драконы, машущие крыльями и дышащие огнем, от которого книга и вправду нагревалась, что отдавалось внезапным теплом на коже после рыка, вызывала у него восторг. В их доме книги носили другой характер: темные искусства, проклятия, чистота крови, но никак не драконы, разве что темная магия, что с ними связана.

— Нравится? — сделала шаг вбок Софи и встала возле него. — Долго выбирала, не могла вспомнить, где её видела.

Блэк не сказал ни слова. Он повернулся к ней, заглянул в глаза и в миг они исчезали с виду. Теперь Софи смотрела на его кудри, чувствовала их запах, свежий, даже травяной, или это была листва? Не разобрала. Застыла, пока руки Сириуса сжимали её спину в объятиях. Сердце стучало бешено, но не у неё одной. Блэк тоже поймал аромат исходящий с её волос — вишня, он не любил вишню. До этого дня. Даже не прикоснулся к торту, что прислала тётя, из-за того, что тот пах вишней, но сейчас хотел его попробовать, будто бы торт мог показать ему, какая на вкус Софи. Он всегда считал слизеринцев высокомерными снобами, но она не была такой — дружила с Лили, даже вспомнила про его день рождения, казалась ему другой, такой идеальной, один лишь факультет стал её изъяном.

— Подожди здесь! — неохотно отстранился Блэк и тут же направился к портрету. — Я принесу торт, — шел спиной вперед он, лучился улыбкой, не мог упустить её из виду, споткнулся, успел опереться на руку и исчез в проеме.

Софи выдохнула. Рассмеялась. Чувствовала себя легко, забыла о всех его минусах, будто знала его всю жизнь с рождения. Сириус казался ей забавным, да и нравились эмоции, что возникали рядом с ним, пускай зачастую это был даже гнев, который всегда по какому-то образу превращался в смех, в шутку, и веселил их обоих.

Блэк не задержался долго, выскочил из проема, книгу уже оставил внутри. Нес в руках огромный кусок на тарелке, руки испачкались в креме, пальцы липли друг к другу. Ложечка, воткнутая в торт, держалась крепко. Сириус протянул торт Софи и стал ждать. Она лишь нахмурила бровь, но без единого упрека.

— Попробуй! — метал взгляд с торта на неё и обратно.

Стало слегла неловко. Манеры слишком сильно впечатались в её разум, хотя, какие тут манеры, они же одни. Жадно отрезала кусок и поднесла ко рту, вдыхая аромат любимого фрукта. Как же она любила вишню, а торт был напрочь пропитан её вкусом. На лице воцарилась идиллия. Это то, чего ей не хватало, и даже глаза Сириуса, впивающиеся в её лицо, не могли нарушать всю сладость момента.

— Вкусно? — кусал губы изнутри он, не терпелось попробовать тоже.

— Вкушно, — приступила к следующему укусу Софи.

Последний кусок торта. Ему пришлось его отдать, так и не попробовав, но оно того стоило. Его радовало личико Софи, хоть подарок казался в разы ценнее и дороже, Блэк успокоился, что смог хоть чем-то её отблагодарить. Как-то потерялся в этих мыслях и автоматом вытер крем с её щек, засунув палец себе в рот, чтобы липкость не мешала. Замер. И сладко, и кисло в одно время. Софи захлопала ресницами. Румянец выступил сильный, пуще прежнего. Не знала, что сказать и просто рассмеялась протягивая остаток торта Блэку.

— Раз уж манеры улетучились, давай разделим этот кусок? — предложила она, понимая, что такой реакции не будет у человека уже попробовавшего десерт. — Я и так наелась, слишком уж большого ты обо мне мнения, раз принес такой огромный кусок.

Сириус принял торт. Опустил глаза на тарелку, вновь убедился в её душевной красоте.

— Я просто знал, что ты любишь вишню, — сознался он. — Всегда съедаешь всю с фруктовницы, и правильно, нечего змеям есть вишню, пусть едят крыс, — закончил фразу и тут же засунул себе кусок в рот, больше не мог говорить, жевал.

Софи расхохоталась, могла смутиться, но Сириус выглядел, как хомяк, прячущий за щеками семечки. Такой милый — настоящий джентльмен. Хоть луна не грела, от её света становилось тепло или от Блэка, уплетающего торт за обе щеки?

— Возвращайся уже к друзьям! — схватилась за его плечи она и повернула его в сторону их гостиной, толкала к самой Полной Даме, а он улыбался, особенно сильно, когда Дама помахала головой и цокнула, еле удержался от плевка. — Не переживайте, уползаю в подземелья! Au revoir!До свидания!— склонилась перед ней в реверансе Софи и рассмеялась с Блэком пуще.

Не свершилось то, чего боялась. Не пожалела, что пришла, скорее перекручивала все моменты в голове и наслаждалась, хотела проводить так больше времени, хоть и понимала, что не могла.