Запрещено прикасаться || Турбо

                                        ***

Айсулу сидела на краешке кровати Любы и с любопытством разглядывала комнату. Ничего удивительного. Кровать с горой подушек, письменный стол, заваленный тетрадками и флаконами лака для ногтей, шкаф, который буквально трещал по швам от обилия вещей. конечно, косметический столик с огромным зеркалом, перед которым сейчас колдовала Люба, нанося на лицо очередной слой чего-то блестящего.

—Ты даже не представляешь, какие они клёвые! — щебетала Люба, не оборачиваясь. — Так что считай, я тебе счастье нашла!

Айсу криво улыбнулась в ответ, но внутри кольнуло.

«Счастье».

Люба искала ей счастье, искренне, от всей своей легкомысленной души. Но зачем ей чужое, когда для неё оно уже существовало? Существовало там, за пределами этой комнаты, в мире, о котором Люба даже не догадывалась.
Она поймала себя на мысли, что уже давно, с самого детства, на подсознательном уровне впитала от родителей эту формулу правильной жизни.

Работа. Дом. Дети. Семья.

Всё остальное — не для хрустальных принцесс. Она хотела всего этого. Хотела дом, уют, вечера с близким человеком, детский смех.

Но с кем?

Турбо. Его образ всплыл перед глазами. Тёмные волосы, колючий взгляд, который умел становиться таким тёплым, когда они оставались вдвоём. Его голос, хриплый, с вечной сигаретой в зубах. Его ладонь, шершавая и надёжная.

—Ты чего задумалась? — голос Ивановой вырвал её из мыслей. Подруга стояла рядом, с кисточкой для теней в руке. — Мне тебя накрасить?

Айсулу моргнула, возвращаясь в реальность.
—Ой, прости.. — она смутилась. — Я сама, можно?

— Конечно, не извиняйся, дурочка! — Люба улыбнулась и протянула ей косметичку. — Давай, делай, а я пока докрашусь.

Айсулу взяла тени, но руки словно не слушались. Ей было некомфортно. Как будто каждое движение кисточкой по лицу было неправильным.

Предчувствие, тяжёлое и некомфортное.

Но Любу не переубедить. Когда та вбила себе в голову, что устраивает подруге личную жизнь, проще сдаться, чем спорить.

Они вышли из дома под непрерывное хихиканье подруги. Та щебетала без умолку. Валиева шла молча, кутаясь в пальто. Осенний ветер трепал волосы, сдувал последнее тепло.
Дорога казалась вечной. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком.

Она узнавала эти места: вот здесь она обычно сворачивала к матери на работу, вот здесь стояла с Турбо в тот вечер, когда они впервые поцеловались. А теперь шла на встречу с каким-то парнем.

Наконец показался парк. Маленький, засыпанный листвой, с облупленными скамейками. У входа стояли двое.

Айсулу сразу определила: группировщики. Осанка, как они оглядывали прохожих, в манере. одного, повыше и покоренастее, фингал под глазом почти сошёл, только желтоватый след остался. Второй выглядел побитее. Бровь рассечена, губа разбита, запёкшаяся кровь в уголке рта.

— Привет, девчонки! — первым шагнул навстречу, протягивая руку Любе, но глядя на деву оценивающе. Потом перевёл взгляд на неё и улыбнулся уже по-другому, изучающе. — Коля.

Он протянул ей руку. Айсулу пожала, чувствуя, как ладонь противно холодеет от его прикосновения.

Второй, подошёл ближе. Смотрел он как-то странно. То ли застенчиво, то ли наоборот, слишком пристально. Глаза тёмные, глубоко посаженные, смотрели с каким-то нехорошим блеском. Он тоже протянул руку.

—Витя.

Айсулу шла с этой «компанией» по улице, чувствуя себя лишней в чужой игре. Коля и Витя что-то оживлённо обсуждали с Любой. Кажется, какую-то дискотеку. Девушка отдалённо слушала их разговоры, кивая в нужных местах, но мысли её были далеко. Она прокручивала в голове сегодняшний вечер, и с каждой минутой чувство неправильности становилось всё острее.

Они бродили по её родному району. По тем самым дворам, где она выросла, где знала каждую скамейку, каждый куст. И это казалось самым страшным: здесь в любой момент мог появиться кто-то из знакомых.

Соседи, одноклассники, родители.

А может он?

Предчувствие не обмануло.
Из-за угла, со стороны старых гаражей, вышли двое. Высокий, широкоплечий силуэт Айсулу узнала бы из тысячи. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Турбо. Рядом с ним Зима, тот самый лысоватый парень. Парень повернул голову, и его взгляд упал на их компанию. Всего секунда, но Айсу показалось, что время остановилось. Она инстинктивно отпрянула назад, спряталась за спину Любы.

—Дарова, пацаны, — голос Валеры прозвучал ровно, даже слишком ровно. Он подошёл ближе, Зима следом. Они пожали руки Коле и Вите, как старые знакомые. — А чё вы на нашем районе гуляете?

Коля усмехнулся, сделав шаг вперёд. В его движениях читалась показная смелость.
—А чего, нельзя?

Турбо не ответил на вопрос. Он смотрел куда-то поверх Коли, туда, где пряталась Валиева. Потом перевёл взгляд обратно и спросил всё тем же ледяным тоном:
—Не, мы не запрещаем. А с тёлками чужими гулять не стыдно?

Коля обернулся, окинул взглядом девушек, потом снова посмотрел на Турбо.
—С какими чужими? — он повернулся к Айсулу. — Ты чужая? — она вжала голову в плечи. Коля перевёл взгляд на Любу. — Или может ты? Все свои.

Ответа не последовало. Тишина длилась секунду, другую..

И вдруг воздух разрезал глухой, мокрый звук удара.

Девушка ведь сразу и не поняла, что произошло. Просто Коля вдруг покачнулся, схватился за лицо, а Турбо уже стоял в боевой стойке. Дальше всё смешалось в единое: крики, мат, глухие удары и мелькающие руки перед глазами. Витя бросился на Зиму, но тот ловко уклонился и врезал ему около челюсти, что тот аж закряхтел.

Айсулу стояла как вкопанная, глядя на это круглыми глазами. Она не могла пошевелиться, не могла закричать, не могла даже моргнуть. Рядом Люба что-то шептала, вцепившись в её руку, но слова не доходили.

—Съебались отсюда! — прорычал Турбо, отступая назад и тяжело дыша.

Коля и Витя, шатаясь, подхватили друг друга и, не оглядываясь, побежали прочь, растворившись в темноте переулка. На асфальте осталось тёмное, влажное пятно. Чья-то кровь.

Алая и густая.

Зима повернулся к девушкам, осматривая их с ног до головы. На его лице, несмотря на случившееся, блуждала странная ухмылка.
—Вот Туркин злится, — попытался пошутить он. — смотрите, девки, а то как пукнет, разлетимся по разным сторонам!

В ответ он получил увесистый подзатыльник от Турбо.
— Дебил? — рыкнул тот. Затем перевёл тяжёлый взгляд на Айсулу, на Любу, и коротко бросил: — Чего стоите? Пойдёмте.

Он развернулся и пошёл в противоположную сторону, даже не оглянувшись, пойдут они или нет. Зима, потирая затылок, потрусил следом.

                                         ***

В качалке было тихо. После всей той заварушки на улице, наступила какая-то ватная, давящая тишина. Айсулу сидела на старом диване, обхватив себя руками, и никак не могла согреться. Люба рядом что-то щебетала, пыталась шутить, но даже её легкомысленности не хватало, чтобы разрядить обстановку. Зима молча крутил в руках пустую пачку из-под сигарет. Турбо сидел напротив, уперев локти в колени, и смотрел куда-то в пол. На его костяшках запеклась кровь.

—Ребят, — Айсу поднялась, чувствуя, как дрожат ноги. — мне пора уже, я пойду..

Она хотела добавить что-то ещё, но слова застряли в горле. Все понимали: сегодняшний вечер вышел из-под контроля.

— Мне тоже пора. — Турбо встал следом, снял с вешалки её пальто и протянул девушке. Его глаза встретились с её. Тёмные, уставшие, но с той самой искрой, от которой внутри всё переворачивалось. — Не скучайте.

Он кивнул остальным и вышел за ней.

На улице было темно и тихо. Город уже спал.
Редкие окна горели жёлтым светом, фонари тускло освещали пустые дворы. Осенний ветер гнал по асфальту пожухлые листья, и их шорох был единственным звуком, нарушающим тишину.

Они шли молча. Айсулу чувствовала его присутствие рядом.

Тёплое, надёжное, хотя он даже не касался её. Казалось, они направляются к её дому, но она не была до конца уверена. Дорога петляла знакомыми дворами, и с каждым шагом внутри нарастала тревога.

Они остановились у её подъезда. Того самого, где когда-то он впервые поцеловал её.

—Спокойной ночи.. — прошептала дева, глядя куда-то в сторону. Ей не хотелось уходить. Не хотелось оставаться одной с этой тяжестью в груди.

—Позвонишь мне попозже? — его голос был тихим, но в нём слышалась та самая хрипотца, от которой у неё подкашивались колени.

Айсулу подняла глаза. В свете фонаря его лицо казалось уставшим, но глаза смотрели на неё с такой серьёзностью, что сердце пропустило удар.

—Позвоню. — пообещала она.

Он кивнул, развернулся и медленно пошёл в темноту. Синеглазка смотрела ему вслед, пока его фигура не растворилась в ночи. Потом глубоко вздохнула и толкнула дверь подъезда.
Он встретил её запахом сырости и старой краски. Лампочка на лестничной клетке мигала, создавая нервную, рваную тень. Айсулу поднималась на третий этаж, и каждый её шаг отдавался гулким эхом. Она вслушивалась в этот стук, и с каждым ударом сердца внутри нарастало то самое липкое, холодное чувство, которое она научилась распознавать с детства.

Она остановилась у двери. Долго смотрела на неё, не решаясь вставить ключ. В голове проносились картинки сегодняшнего вечера. Рука дрогнула. Ключ медленно провернулся в замке. Щелчок прозвучал как выстрел.

Дверь открылась.

На пороге стоял отец. Хмурый. Его лицо в полумраке прихожей казалось чужим, высеченным из камня.

Он молчал. Минута. Другая.

Потом Айсулу чувствовала, как воздух между ними густеет, становится почти осязаемым. Она хотела что-то сказать, объяснить, но язык не слушался. Горло сжимал спазм. Она просто стояла под этим взглядом, чувствуя себя маленькой, беспомощной, виноватой без права на защиту.

—Где была? — голос отца прозвучал тихо, но от него по коже побежали мурашки.

Айсулу открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.

И в этот момент она поняла: сегодняшний кошмар ещё не закончился.

Он только начинался.

Она помнила всё остальное отрывками. Прозвучал резкий удар в висок, от чего девушка, словно по рефлексу упала назад, ударившись об дверной косяк. Звук, словно упал чей-то труп.

Дальше — как в тумане..

Отец бил ногами, раздевал, разрывая одежду. Рычал что-то вроде:

—Я тебя перевоспитаю, шалава!

Боль. Дикая доль. Отвращение к себе.
Отец застёгивает ширинку джинс, что-то бормоча себе под нос. Но Айсу его не слышит. Алая кровь, что уже сегодня она видела стекает по ногам.

Но ему всё равно.
_________________________________
семнадцатая глава — 1556 слов.

Приехали..