3 глава
Ариана долго сидела на полу. Её руки дрожали, дыхание было тяжёлым, в голове крутились только два слова:
«Навечно здесь».
Она поднялась. Сначала — к двери. Заперто. Затем — к окну. Оно выходило на задний двор: сосны, каменный забор, охрана. Ни города, ни машин, ни признаков цивилизации. Полная изоляция.
Это был не просто загородный дом. Это была тюрьма. Роскошная, удобная — и абсолютно замкнутая.
---
Поздно ночью, когда всё стихло, она начала искать. Шкафы. Полки. Потайные ящики. Всё аккуратно, ровно, будто кто-то заранее подготовил пространство.
В ванной — бритвенные принадлежности, дорогие духи, мыло ручной работы. Всё новое. Всё — для неё.
Это пугало больше, чем грубость. Он готовился. Ждал её.
Ариана подошла к двери, приложила ухо. Тишина. Осторожно проверила ручку. Щелчок.
Не заперто.
---
Тёмный коридор. Шаги — бесшумные. Она не знала планировку, но двигалась интуитивно. Первый этаж. Витражные окна, длинный холл, лестница вниз.
Она увидела парадную дверь — массивную, дубовую, с металлическим засовом. Охранников — не видно. Сердце билось в горле.
Она дотронулась до ручки — и в тот же миг за спиной раздался голос:
— Надо отдать тебе должное. Я думал, ты подождёшь хотя бы пару дней.
Ариана резко обернулась. Герман стоял у стены, без оружия, руки в карманах, абсолютно спокоен.
— Прекрати играть со мной! — выкрикнула она. — Это похищение, это тюрьма! Я уйду отсюда, слышишь?! Любой ценой!
Он медленно подошёл ближе, его голос был тихим, но отчётливо слышным:
— Дверь открыта. Можешь выйти.
Она замерла. Недоверие пронзило грудь.
— Что?
— Можешь уйти. Но сначала пройди сто метров босиком по лесу, в темноте, под дождём. Потом — перелезь через каменную стену с сигнализацией и камерами. И, если повезёт, ты попадёшь на трассу. Где будешь махать водителям... в ночной рубашке.
Он сделал паузу.
— Хочешь рискнуть — иди.
Ариана стояла, не дыша.
— Или… можешь вернуться в тёплую комнату и начать думать. Потому что я не отпущу тебя. И не потому что не могу. А потому что не хочу.
---
Он оставил её у двери. И она стояла ещё долго — мокрая, с растрёпанными волосами, дрожащая от холода и ярости.
А потом — медленно, через слёзы — развернулась. И вернулась наверх.