2 глава
Ариана открыла глаза. Первое, что она почувствовала — это мягкость постели под ней. Простыни пахли лавандой. Второе — странная, пугающая тишина.
Комната была просторной. Белые стены, высокие окна, плотные шторы, дорогая мебель. Ни одного личного предмета — как в гостинице. Только это место слишком... мёртво-роскошное.
Ариана резко села.
Дверь была заперта.
На прикроватной тумбе — стакан воды, таблетки и записка:
> «Придёшь в себя — мы поговорим. Не вздумай шуметь. Тут никто не услышит».
Почерк ровный. Мужской.
---
Прошёл, наверное, час — или больше — прежде чем дверь открылась. В комнату вошёл он. Высокий, в тёмной рубашке, без тени улыбки. В его взгляде было нечто странное: не злость, не похоть, не безумие. Власть. Спокойная и абсолютная.
— Наконец-то, — произнёс он, как будто увидел старую знакомую. — Ты долго спала, Ариана.
— Кто вы, чёрт вас побери?! — она встала с кровати, едва удерживаясь на ногах. — Что происходит?! Где я?!
— Можешь звать меня Герман, — спокойно сказал он. — Ты в безопасности.
— В смысле в безопасности? Меня похитили! Это преступление! Я юрист! Вы не понимаете, в какую проблему влезли!
Он усмехнулся.
— Я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Он подошёл ближе. Она сделала шаг назад. Он остановился, словно не желая пугать.
— Ты копалась не в том деле. Лезла туда, куда не стоило. Это могло плохо кончиться. Но мне повезло. Вместо того, чтобы устранить тебя — я решил тебя… сохранить.
— Сохранить?! — Ариана побледнела. — Вы больной!
— Возможно. Но ты будешь жить. Тут. Со мной.
— Нет! Я потребую... Я найду способ уйти отсюда!
Герман смотрел на неё без эмоций. Как на свою собственность.
— Ты уйдёшь… только если выполнишь одно условие.
Она замерла.
— Какое?
Он наклонился чуть ближе. Его голос стал тише.
— Родишь мне двух сыновей.
Молчание.
Ариана даже не сразу осознала, что он сказал. А потом рассмеялась — истерично, горько.
— Вы с ума сошли. Я не ваша игрушка, не рабыня. Я никому ничего не рожу!
Он спокойно выпрямился.
— Тогда тебе стоит привыкнуть к новому дому. Ты здесь… навечно.
Он развернулся и вышел, оставив её стоять в полной тишине.